Выбор, который делаем мы (СИ) - Добровольская Галина

Читать, что там написано желания не было. Это она Алексу мозги парила, относительно своей беременности, вот пусть он и читает эти «мемуары Вяземской».

Прейдя в согласие с самим собой, отправился в кабинет брата. По времени он уже должен быть дома.

— Ммм, Алекс, ты ведёшь потайную жизнь, — кивнула Линн в сторону записной книжки в руках Саши. — Это как черная бухгалтерия, да? Только там скрыты все номера … кого? Твоих любовниц? Кстати милые лошадки.

Американка в своём обычном стиле, просочилась в кабинет и, устроившись в одном из кресел, прям вся внимала, что же это ха книжечка такая. Вот только Алексу было не до кого. Он кажись даже и не слышал ни прихода, ни слов Линн, настолько был погружен в записи Вяземской. Видимо нашел что-то интересное, так как на мои вопросы он тоже не реагировал.

— Алекс, ау? — вновь попыталась завладеть вниманием Саши Линн. — Что там? — повернулась она уже ко мне. — Новый комикс от Марвел?

— Полный сценарий Мстителей четыре, — усмехнулся я. — Хотя даже если и пятый появиться, это не то что может так его занять.

— Финансовый отчет? — приподняла свою тёмную бровь Линн.

— Всего лишь дневник Вяземской, — устало я пожал плечами.

Всё же нужно было самому прочесть. А то вон как Александр погрузился в чтение, уже два часа не на что не реагирует.

— Так вы же ознакомились со всеми его записями, ещё четыре года назад, — непонимающим взглядом уставилась на меня американка.

Я устало потёр глаза. Четыре года. Эта Вяземская не даёт нам жить уже целых четыре года после своей смерти.

— У неё оказалось их два, этих чертовых дневника. Второй — где она писала всю правду, всегда носила с собой. А в день своей смерти, случайно забыла его у психолога, — появилась на пороге Рыжик с подносом с кофейником на нём.

— Спасибо, — перехватил я вожделенный напиток. — Ты, как ни кто другой знаешь, что мне нужно.

Рыжик ударилась в краску. Засмущалась и уже хотела уйти, но её остановила Линн.

— А как вы вышли на психолога, да ещё и четыре года спустя?

И вот тут мне самому стало интересно. Слишком всё гладко выходит. Подруга Рыжика по совместительству психоаналитик, к которому ходила Вяземская четыре года назад. У которой чисто случайно забыла свой дневник, именно в тот день, когда покончила с собой…

— Она была нашей соседкой долгое время. Я просто решила её навестить, так вышло что сегодня. Даже не подозревала, что она была психологом у Вяземской. Не знаю, скажет ли вам её имя о чём-нибудь, но её зовут — Колышницынв Марина Анатолиевна.

— Кто?

Ого, Сашку пробрало. Не уж то очередная любовница?

— Колышницына Марина Анатольевна, — уже чуть тише повторила Крис.

После её слов в кабинете восстановилась напряженная тишина, все с вопросом уставились на Сашу. Его желваки заходили в бешеном ритме на скулах, а в глазах было столько злости. Видимо действительно любовница.

— Это психолог Ани, — развеял мои заблуждения Алекс, тут же набирая, чей-то номер. — Миронов, — гавкнул он, — в трубку, через двадцать минут у меня. И ищеек своих захвати. У меня к вам будет серьёзный разговор.

— Пропустили, да? — со своей самой широкой улыбкой хорошей девочки спросила Линн.

— Пропустили… — Саша запустил руку в свои волосы. — А ты, как умудрилась вязаться во всё это? — перевёл он свой взгляд на Крис.

Моя жена потупила свой взор, а потом, пожав плечами, ответила:

— Я её на прошлой недели, случайно в интернете нашла. И решила как-нибудь заскочить. А после отъезда Димы, стены давили, вот я и решила, почему бы и не сегодня. А она у шефа была, вот я и ждала её, смотрела по сторонам, а там вот, — она кивнула в сторону дневника Вяземской.

Её сбивчивая речь, вырисовывала общую картину, только вот нахождения дневника у самой Кристины, заставляла нас не доверять Рыжику. Алекс ей это и озвучил.

— И она так просто, по старой дружбе отдала тебе это, — теперь уже он указал на дневник. — Не побоявшись загубить свою карьеру, нарушив полное неразглашение…

— Нет, — усмехнулась Крис. — Дневник не относился к тем документам, которые мне не положено смотреть. Как я поняла, Диана просто забыла его в свой последний визит, ну а потом он ей уже нужен не был…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Последнее утверждение Рыжик произнесла с затиханием, смотря как кривиться, физиономия брата. Видимо Алекс, вспомнил последующий визит Вяземской, который оказался последним.

— Хорошо, — кивнул Саша своим мыслям. — А с Леной, что произошло?

Рыжик уже открыла рот, но я все, же успел её перебить.

— Она летела ко мне на крыльях любви, но оступилась, и чудом не сломала себе шею. Я до сих пор поражаюсь её чертовой везучести.

— Можешь поражаться дальше, — в комнату вошла Ника, — Но она отделалась только ушибами.

Вот же чёрт!

Неужели нельзя было получить травму, войти в комму и тихонько умереть?

В очередной раз чертыхнулся, когда гиря выскользнула из рук. Точнее, когда не смог осилить очередной подход по десять килограммов на руку. С глухим ударом гири упали на пол, так и не дав мне поднять их. Хоть на минуту над головой. Не клеится у меня с этими снарядами. Хотя того же Рыжика поднимаю спокойно. Может её использовать вместо гантели? Она и весит больше…

— Дим, — появилась на пороге, совершенно не та Шремет, о которой я думал. — Почему ты солгал, что я упала сама?

— Я? Солгал? — безразлично пожал плечами. — Я лишь сказал то, что видел. А видел я как раз, как ты оступилась и упала.

— А! Я, кажется, понимаю, ты выгораживаешь свою подстилку. Так не переживал бы. Твой брат ей платит отличную зарплату. За то, что та согревает твою постель, — язвительность прямо сочилась с этой ужасной женщины.

Я лишь, обреченно вздохнув, стянул перчатки с рук, и уставился на Лену. Она меня бесила всем, своей внешностью, манерой разговоров, тем, что она мать моей дочери…Список, в общем, был бесконечный. Вот только она по ходу не замечает моего к ней отношения.

Мне всегда было интересно, что заставляет ее, надеется на что-то большее, чем временное нахождение в этом доме. Я ведь заметил, что эта сучка следит за каждым моим общением с дочерью. Видит, как я привязываюсь к ангелочку. Но ведь я, то же всё вижу, и её расчетливую улыбку в те моменты.

А сейчас меня бесила её тяга очернить Рыжика, сравнивая её с самой собой.

— Ты решила, что я поверю в этот бред? Вроде уже почти тридцатка, а всё еще веришь в сказки. — Загнул я бровь, глядя на эту ходячую проблему.

— Даже сказка может стать былью. Ну, раз я ошибаюсь, то мне интересно, за что моя сестра получает зарплату в этом доме?

А вот этого я не знал. Ведь полагал, что Александр после регистрации нашего с Крис брака, разорвёт с ней контракт. Что бы ни выдать своё полное замешательство, я вновь пожал плечами, и, скривив губы в злой усмешке, сказал:

— Тебе мы можем платить, лишь бы съехала отсюда. Ну, так как? Назови свою сумму.

— Моя сумма — это ты, Дима, — в сердцах выкрикнула Лена, я вот даже чуть не поверил. — Я люблю тебя, и хочу, что бы мы воспитывали нашу дочь вместе, одной полной семьёй. Этого хочет и Юличка. Я знаю, что ты не любишь Нику, так от чего бы вам не развестись…

— Хватит, — я больше не улыбался. Лишь взирал на неё хмуро.

Как можно заставлять быть с тобой того, кто испытывает к тебе брезгливость и антипатию?

— Я не собираюсь разводиться. И меня полностью устаревает моя жена. Я думаю, когда ты исчезнешь из наших жизней, мы, наконец, наладим наши отношения и будем жить долго и счастливо. Но без тебя.

Не стал рассматривать злую физиономию матери своей дочери. Меня вообще сейчас не это волновало. Обогнув преграду в виде Лены по дуге, отправился в кабинет брата. Без всяких церемоний влетел к нему, бросив Миронову с его прихвостнями, лишь одну фразу:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— На выход!

Парням дважды повторять не пришлось. Они, кажется, были даже рады такой возможности. А вот меня просто колотило от злости. И я пока не знал на кого её направить.