После него (СИ) - Хаан Ашира

— Это Бетховен! — сообщила я восторженно, всего на мгновение выпустив его член изо рта.

Причем в самый критический момент.

Я уверена, что никто в мире еще не кончал под «Оду к радости», одновременно хохоча!

— Ты совсем ненасытный, да? — спросила я, вновь устраиваясь на коленях Тимура и погружая пальцы в его густые волосы. — Сколько можно трахаться, а?

— Столько, сколько ты будешь меня возбуждать, — голос царапался хрипотцой. — И я уверяю, в этом платье ты возбудишь не только меня. Все офицеры этого хренового лайнера будут хотеть поиметь тебя и фантазировать об этом, когда ты будешь проходить мимо!

— Не настолько я горячая штучка! — попыталась сопротивляться я. — Ты меня переоцениваешь!

— Правда? Тогда как ты объяснишь то, что у меня на тебя стоит с самой первой секунды, как я тебя увидел?

— Прямо с самолета? — изумленно уточнила я.

— Именно! — сквозь зубы подтвердил он. — Ты просто решила поздороваться. А у меня в этот момент вся кровь отлила от мозга и прилила к другим местам.

— Не знаю, как объяснить… У тебя к тому времени давно не было секса?

Тимур покачал головой, скрывая ухмылку.

— Да? — я почему-то ощутила себя уязвленной. — И… когда?

— За пару часов до самолета.

Я наморщила нос. И вот этими руками он потом жал мне руку! И этими глазами сначала пялился на какую-то шмару, а потом на меня. И этим членом…

Черт!

Вот меня унесло-то в фантазии!

Вообще-то к моменту, как мы с ним оказались в одной постели, от прикосновений к другой женщины прошло уже около суток.

Нормальный же перерыв?

Я снова сморщила нос.

— Что? Не нравится? — злорадно поинтересовался Тимур.

— Нет, — призналась я.

— А мне не нравится думать о том, что на тебя ночью будет дрочить весь офицерский состав!

— Теперь поняла… — тяжело вздохнула я. — Ну! Тогда другое платье тебе понравится!

Соскочив с его коленей так быстро, что он не успел меня удержать, я вытащила из чемодана последний свой вечерний наряд.

Персиковое строгое платье-футляр. На ладонь выше колена, без рукавов, но с довольно закрытым декольте.

К нему прилагались атласные перчатки и нитка жемчужных бус — чтобы полностью закрепить образ, достойный настоящей леди.

— Застегни, — повернулась я спиной к Тимуру.

Он терпеливо застегнул пару десятков тугих пуговичек, и я отступила на шаг, натягивая перчатки. Собрала волосы и заколола их в гладкий пучок.

Покрутилась на месте.

Тимур смотрел на меня как детсадовец на гороховый суп. Не то чтобы прям с отвращением, все-таки не запеканка, но…

— Да, на это подрочить смогут только отъявленные фетишисты.

— Или любители степфордских жен, — чопорно поправила я.

— Ну вот что тебе точно не грозит — это быть примерной домохозяйкой с бантом в волосах, — утешил меня Тимур. — Снимай эту порнографию.

— У меня больше нет платьев, — призналась я. — Если только не те, что ты уже видел.

— И не только видел, — заметил Тимур. — Нет, они тоже не годятся. Придется купить тебе что-нибудь новенькое.

В мои планы не входил шопинг на круизном лайнере, но раз уж я попала в приличную компанию — надо соответствовать?

39. Променад

Центральная палуба лайнера от уже известного мне фонтана в атриуме и до кормы была отведена под променад — прогулочную улицу для туристов. Чтобы гулять было веселее, по одной стороне этой улицы были расположены многочисленные магазины и бутики, бары и рестораны.

По другой тянулась арт-галерея с картинами и современными скульптурами, которые контрабандой выползали в центр и внезапно являли свои причудливые конструкции в самый неожиданный момент. Из ветвей апельсинового дерева выглядывал ослик на длинных тонких ножках — оммаж слонам великого Дали. Из россыпи розовых лепестков сливового дерева торчала чья-то синяя нога — я не решилась отправиться выяснять, чья именно.

Были и попроще конструкции — девочка на кубе, розовые балерины. Вероятно, выставка была посвящена переосмыслению наследия художников прошлого.

Пол был выложен мрамором различных оттенков — от легкого молочно-белого до глубокого серого с золотистыми прожилками. Мраморные плиты были подогнаны с такой точностью, что швов было практически не видно, а их поверхность — отполирована до зеркального блеска.

Над головой вместо неба был гигантский экран, по которому стайками плыли зеркальные карпы, создавая ощущение, что мы находимся на дне прудика в японском саду. Но до этого «неба» было еще несколько этажей палуб с выходящими на оживленный променад окнами и балконами внутренних кают.

Может быть, в следующий раз выбирать внутреннюю?

Так ли сильно она отличается от номера городского отеля?

Я вертела головой по сторонам, удивляясь сюрпризам, приготовленным для пассажиров на этой самой оживленной палубе.

В окружении самшитовых кустов в каменных кадках — массажные кресла, рядом с которыми пожилой азиат играет деревянными палочками на медных чашах.

За стеклянной витриной — маленький ледовый каток, на котором выписывают вензеля две девочки-близняшки.

Прозрачный рояль, похожий на ледяную скульптуру — и скрипач рядом. Скрипка, правда, обычная, деревянная.

В полутемном помещении с глубокими диванами — дегустационный бар. Винные шкафы и стеллажи до потолка нависают над серьезными мужчинами, которые принюхиваются к бокалам и что-то черкают в пухлых блокнотах.

Парф-бутик, где тем же самым заняты серьезные женщины.

Салон дорогих часов, и сразу за ним — кафе, где едят сочные бургеры в резиновых перчатках.

Сразу за «Старбаксом» — салон драгоценностей.

Магазин игрушек с витриной, внутри которой едет поезд, выпуская дымок из трубы, поднимается к потолку воздушный шар и крутится чертово колесо.

Я не ожидала, что шопинг на корабле окажется сродни прогулке по Пикадилли, поэтому накинула лишь легкомысленный сарафан, в котором было удобнее всего мерить платье. И смотрелась теперь сбежавшей с пляжа. Слишком много обнаженных плеч, рук, коленок, бедер и свободной от лифчика груди.

На последний… экспонат и засмотрелся один из суровых охранников, стороживших произведения искусства в арт-галерее. Между прочим, рядом с ним располагалось полотно, где Амур слетал к обнаженной Психее!

Но мужику оказалось интереснее смотреть на реальность…

Тимур громко откашлялся и демонстративно поменялся со мной местами, так что от охранника я оказалась заслонена его мощной фигурой.

Я демонстративно фыркнула, но все-таки почувствовала себя польщенной.

Тем временем, мы свернули к тому самому сияющему миллионом бриллиантовых искр салону.

— Куда? — уцепилась я за локоть Тимура.

— Купим тебе серьги, как я обещал.

— Не надо!

Сразу после сцены ревности такое предложение было слишком похоже на то, что рассказывала Сильвия. Мужик, задаривающий цацками, когда женщина продемонстрировала, что ее кто-то хочет, кроме него.

Я представила себя увешанной всеми этими серьгами и ожерельями как новогодняя елка.

Передернулась.

Не от драгоценностей, понятное дело. А от воображаемых ситуаций, к которым приурочено каждое колечко.

— Ладно… — скрипнул зубами Тимур и свернул к магазину мехов, в витрине которого висела коротенькая шубка из голубой норки. Красивая — смерть!

Тимур, разумеется, заметил, что я задержала на ней взгляд.

— Хочешь? — тут же спросил он.

— Нет!!! — почти заорала я.

Призрак Сильвии подкрадывался ко мне все ближе.

— Чего же ты хочешь? — нахмурился Тимур.

— Ну мы же за платьем пришли? — потащила я его в другую сторону. — Так идем за платьем!

Он нахмурился, подцепил мою руку и решительно свернул к ближайшему магазину, в глубине которого маячило что-то похожее на вечернее платье.

Я надеялась обойтись чем-нибудь глубоко классическим.

В конце концов, все мои наряды — для новогоднего корпоратива, а тут всего лишь коктейль-пати.