После него (СИ) - Хаан Ашира

— Так, — объявил Тимур, временно насытившись моими поцелуями. — Сегодня у нас есть важное дело!

— Какое?

— Отправляемся на променад покупать тебе украшения!

37. Другие платья

— Какие украшения? — насторожилась я.

— К твоему платью, — пояснил Тимур, и я вспомнила тот мимолетный разговор про бриллиантовые серьги перед походом в казино.

— К платью которое ты порвал?

— У тебя ведь есть и другие платья?

— А зачем мне вообще платья? — удивилась я. — Вроде и без них все отлично.

— Сегодня вечером коктейль-пати с офицерами для премиум-пассажиров. Разумеется, ты пойдешь туда со мной.

Где-то это уже было… То есть, я там увижусь с Энрике. Счастье-то какое…

— А если я не хочу? — вскинула я голову.

— Даже не спрашиваю, — фыркнул Тимур. — Я тебя один раз оставил одну и хорошо помню, чем все закончилось. Нет уж, ты идешь со мной!

Он настойчиво потянул меня к коридору.

Я уже было решила закатить скандал, но увидела выходящую из ресторана Ксюшу и поспешно схватила Тимура под руку.

— Да, мой господин, — мурлыкнула я сладко. — Как скажете, мой господин!

Чего я точно не собиралась делать — это на глазах у опытных хищниц подрывать авторитет моего мужчины. Пусть даже временно моего.

Тимур, слегка опешив, послушно последовал за мной туда, куда я его тащила.

— Пойдем ко мне, выберешь платье, — предложила я. — Или мне просто надеть то красное?

— Нет! И то, в котором ты гуляла ночью по палубам — тоже нет.

— Какой ты капризный!

Добравшись до своей каюты, я впихнула туда Тимура и заперла за нами дверь. И в следующую секунду мы хищно посмотрели друг на друга.

Ну, в самом деле, уже почти полдень, а мы с рассвета не трахались! Куда это годится?

— Платье! — преодолев себя, напомнил нам обоим Тимур. — Ты говорила, что покажешь свои платья.

— Я могу в них переодеться, — предложила я. — Чтобы ты оценил.

— Конечно… — сказал он, проходя в каюту и садясь на узкую койку. — Я же должен оценить, достаточно ли твое платье хорошо выглядит. Для коктейль-пати.

— Ага…

Под его голодным взглядом было жарко, но я держалась.

Платья!

Из пяти вечерних платьев, взятых в круиз, неиспробованных осталось два.

Как можно догадаться — не самых любимых.

Я вытащила первое — очень летнее и очень круизное.

Струящаяся полупрозрачная ткань стелилась легким голубым туманом, превращая меня в океанскую волну. Помню, что было красиво, но не помню, почему я так и не полюбила это платье.

Скинув через голову футболку, в которой я ходила на завтрак, я почувствовала, как темный взгляд Тимура пригвоздил меня к месту. Он, не отрываясь, смотрел на мои соски, твердеющие буквально на глазах. А когда непроизвольно облизнул губы, я ощутила тугую волну возбуждения, пробежавшую по телу.

Медленно стянув шорты, я осталась в одних тонких трусиках. Но тут же скользнула в прохладную волну платья — раньше, чем кое-кто успел протянуть свои загребущие лапы.

И крутнулась, чувствуя, как ласкает кожу струящаяся ткань.

Тимур громко сглотнул и хрипло попросил:

— Встань-ка против света.

Пожав плечами, я подошла к иллюминатору и развернулась к нему спиной. Качнулась из стороны в сторону, чтобы вновь почувствовать перетекающую прохладу платья.

Зрачки Тимура в черном океане его глаз расползлись на всю радужку, хоть в каюте было довольно светло.

— Агата… — он начал совсем хрипло, но потом откашлялся и попробовал снова. — Агата, ты в этом платье уже куда-то ходила?

— На новогодний корпоратив.

— Там были другие люди?

— Еще бы! Я этот корпоратив даже вела вообще-то! Конкурсы, призы, премии, песенки всякие.

— И мужчины там были? — продолжал допытываться он.

— Тимур! — всплеснула я руками. — Разумеется, там были мужчины! У нас все руководство мужики!

— Надеюсь, они были старше семидесяти…

— Вообще-то нет, все в районе сорока, — припомнила я.

Тимур откашлялся и тяжело уперся кулаками в покрывало.

— А Максим видел, в чем ты ушла на корпоратив?

— Видел, конечно.

— Так…

— Да что случилось? — не выдержала я.

Тимур на мгновение прикрыл глаза, но долго не продержался, и из-под век снова выплеснулась горячая темнота.

— Агата… — сказал он тихо и очень терпеливо. — Когда ты вот так стоишь напротив света, я вижу не только твои стоящие соски и даже цвет ареол… Я вижу силуэт твоей… твоих… Твоего всего! И могу даже зарисовать по памяти.

— Я вообще-то в трусах! — возмутилась я, на всякий случай прикрыв ладонью низ живота.

— Это не помогает, — помотал он головой. — Они слишком облегающие.

— Тимур!

— В этом ты точно не пойдешь.

Я нахмурилась.

Захотелось из принципа топнуть ножкой и пойти именно в этом платье!

Впрочем, что помешает Тимуру из того же принципа не взять меня с собой?

А мне — из принципа! — вновь отправиться на приключения.

Например, на поиск бара «Ла бруха кактамее»?

С Эмералдом опыт был неудачный, поэтому пусть меня теперь Марко провожает до таинственной каюты с истекающим кровью ковром!

Надеюсь, с ним мне не придется убегать и звать на помощь, как с бывшим боцманом.

Короче…

Неудачно все как-то выходит.

— Ладно, — вздохнула я. — Нет — так нет. Давай посмотрим другое платье.

Скрыть нотки обиды у меня не получилось.

Поэтому, стоило мне выскользнуть из объятий полупрозрачной волны, Тимур, почти не напрягаясь, привлек меня к себе и усадил на колени. Несложный трюк, если каюта в ширину всего пару метров.

38. Симфония номер девять

Он не стал ничего говорить — только его губы скользили по чувствительной коже шеи, по ключицам, по обнаженной груди.

Горячий язык по очереди очертил затвердевшие соски.

Я нервно всхлипнула.

— Тимур-р-р-р-р…

Он не отозвался.

Ладони легли на мои бедра и властно их раздвинули. От одного этого жеста можно было бы кончить, но Тимур был не настолько прост.

Его рука накрыла мою промежность поверх тонких трусиков, и пальцы прошлись по всей длине щели, надавливая на нее через ткань.

Я закусила губу, ощущая слишком трение слишком грубой ткани. На контрасте с его поцелуями, легкими касаниями губ, это будоражило.

— Тимур-р-р-р… а другое… платье? — задыхаясь, напомнила я.

В ответ он надавил пальцами сильнее, нашел чувствительную точку, спрятанную в складках моей плоти, и я содрогнулась от внезапной вспышки яркого удовольствия.

— Ай!

Тимур развернул меня лицом к себе, я оседлала его бедра, чувствуя, как вставший под легкими летними брюками член упирается мне прямо между ног.

Темные глаза встретили мой затуманенный взгляд хищным блеском.

Я покосилась на иллюминатор. Он был задернут легким тюлем, но там, снаружи, на прогулочной палубе, мимо проходили люди и стоило им вглядеться чуть внимательнее…

Поняв, о чем я думаю, Тимур потянулся к шторе и дернул ее, окуная каюту в сумрак.

А потом еще и выкрутил ручку корабельного радио, и классическая музыка, мурлыкавшая до этого на грани слышимости, заполнила собой всю каюту.

Никогда еще до того момента меня не ласкали так откровенно под классическую музыку. Я не очень хорошо в ней разбираюсь, не могу назвать сходу композитора, номер симфонии или концерта. Но теперь я точно знала, что эти давно почившие музыканты знали толк в хорошем сексе.

Легкие касания пальцев под скрипки и флейты, глубокое скольжение языка под протяжные ноты виолончелей, яркие вспышки возбуждения под удары литавров и триумфальный оргазм под торжественные звуки труб…

Боюсь, никогда классическая музыка не станет для меня прежней.

Впрочем, для Тимура тоже, потому что в тот момент, когда я соскользнула на пол каюты, чтобы обхватить губами его член, уже дрожащий от близкого оргазма, вступил хор и я наконец-то распознала знакомую мелодию.