Любовь по контракту (СИ) - Соловьева Анастасия

— Никогда. Нам остаётся лишь смириться с её странными взглядами на жизнь.

— Она с тобой так и не разговаривала?

— Нет. Но я больше не надеюсь на чудо.

Алёна отстраняется, чтобы захлопнуть ноутбук. Она не даёт почитать свой роман, говорит, что ещё редактирует начальные главы, потому что по ходу написания возникает потребность в дополнении и уточнении отдельных сцен. Я не настаиваю, хоть меня и гложет любопытство.

— Снова будешь всю ночь писать?

— Посмотрим, — неопределённо пожимает плечом Алёна. — Пойдём лучше на балкон, расскажешь, как прошёл твой день.

***

Я выскакиваю из маршрутки и на всех парах мчусь на работу. Опаздываю катастрофически: во этом виноват мой недосып и огромные пробки на мосту. Не знаю, как оправдываться перед начальством. Игорь Святославович меня убьёт.

Подбегаю к закрывающемуся лифту, ору: «Не уезжайте, пожалуйста!», и тут мой каблук скользит по гладкому полу, я вскрикиваю и стараюсь удержать равновесие. Мужская рука обхватывает моё предплечье, не давая упасть.

Горьковато-терпкий аромат и знакомый жар тела.

— Спасибо, — бормочу растерянно. Хватка на моём предплечье исчезает. Я оказываюсь в одном лифте с Марком.

Я с головой увязла в работе, поэтому не пыталась связаться с ним. Решила, что поговорю с Марком, как только у меня появится свободная минутка. Но мой начальник не из тех, кто даёт спокойно вздохнуть. Я даже на обеды не хожу, некогда. Перекусываю сухофруктами и бутербродами, которые беру из дома.

Уже начало ноября, до свадьбы Марка осталось меньше двух недель. Что ж, у меня нашлась свободная минута, даже полторы — как раз столько лифт будет подниматься на нужный этаж.

— Спасибо, что помог мне с работой.

Я смотрю на Марка. На его лице появилась щетина, скулы чуть заострены, вид какой-то уставший. Я, наверное, выгляжу ещё хуже, даже не успела синяки под глазами замазать.

— И как ты, справляешься? — его голос по-прежнему действует на меня волшебным образом: по телу разливается блаженное спокойствие, несмотря на десятиминутное опоздание.

— Верчусь, как белка в колесе. Но мне это нравится, — честно признаюсь ему. — Ощущаю постоянный драйв внутри, я словно на энергетиках, хотя совсем их не употребляю.

— Знакомое чувство.

Возникает неловкая пауза. Лифт стремительно приближается к моему этажу, а главных слов не сказано.

— Марк, у меня нет твоего номера телефона. И вряд ли меня просто так пропустят к тебе в кабинет… Давай поговорим ещё раз, но желательно там, где не возникнет соблазна, как в машине, — зачем-то упоминаю наш поцелуй. Тут же прикусываю свой болтливый язык.

Осталось два этажа.

В глазах Марка мелькает сожаление. Я понимаю, что он хочет отказаться. Соляной кислотой разъедает горло так, что становится трудно говорить. И я почти хриплю, когда делаю ещё одну отчаянную попытку.

— Если захочешь, это будет последняя наша встреча. Только пусть она состоится. Мне нужно сказать тебе что-то очень важное! Я должна была признаться в этом ещё два года назад, но струсила…

Двери лифта распахиваются.

В жилах холодеет кровь. И нервы дребезжат натянутой струной. Я не могу постоянно делать первые шаги. Знаю, что должна бороться, но я вымотана до предела, и в моей голове вертятся только пессимистичные мысли.

— Встретимся сегодня в восемь, в ресторане «Пастораль». Он расположен на соседней улице, – произносит Марк.

Лифт уезжает. Я оторопело смотрю на закрытые двери и улыбаюсь.

Игорь Станиславович делает мне строжайший выговор и предупреждает, что следующее опоздание закончится моим увольнением. Я превращаюсь в безумного зайца-энерджайзера и с тройным усердием выполняю поставленные задачи, чтобы освободиться к восьми часам.

Я облегчённо выдыхаю, когда до встречи остаётся пятнадцать минут. Я справилась! Прихорашиваюсь в уборной, спускаюсь по лестнице на первый этаж. Настраиваю себя на оптимистичный исход разговора. Возможно, Марк передумает жениться, когда узнает о моих чувствах.

Полной грудью впитываю холодный осенний воздух. Смотрю на дорогу. Из моего горла вырывается сдавленный стон, а в глазах темнеет от глухого раздражения. На улице меня ждёт Вадим.

31

— Дина, привет! — Вадим идёт ко мне, улыбаясь так, словно ничего между нами не произошло. И на развод я не подавала, и в другой город не уехала, чтобы начать новую жизнь.

Он пытается меня обнять, но я отпрыгиваю в сторону. Сжимаю руки в кулаки, цежу сквозь зубы:

— Какого хрена ты тут делаешь? Как ты меня вообще нашёл?

— Котёнок, не сердись. Мама твоя сказала, что ты работаешь в компании Марка. Я в интернете быстро нашёл нужный адрес и тут же примчался к тебе. Давай мириться, — склонив голову набок, предлагает он.

— Ты свихнулся? — кручу пальцем у виска. Я в таком шоке, что даже слов подходящих найти не могу. Только раздражение и гнев подпитывают меня.

— Ну зачем ты так? — театрально вздыхает Вадим. — Я специально выждал несколько недель, давал тебе время остынуть.

— Ты серьёзно? Я своего решения не изменю!

— Малыш, у тебя стресс. Ты переволновалась за сестру, ещё и с ребёнком у нас ничего не получается. Любой бы на твоём месте впал в депрессию.

Я бью себя ладонью по лицу. Откуда он вообще это взял?

— Нет у меня никакой депрессии, Вадим. Ты никогда не прислушивался к моим желаниям. Я ведь изначально не хотела детей и прямо тебе об этом говорила... Но сейчас это не важно. Нас скоро разведут.

— Я не даю своего согласия на развод! — внезапно повышает голос мой пока ещё муж.

— Ты же вместе со мной ходил в загс и заявление подавал!

— И что? Как подал — так и заберу, — едко ухмыляется Вадим. — На эмоциях какой только глупости не совершишь, так ведь, Динок?

Мне становится дурно. Если он заберёт заявление, то бракоразводный процесс затянется на несколько месяцев. И в суд придётся идти, и в Святополье часто ездить. Я к этому совсем не готова.

— Нас всё равно разведут, даже без согласия одной из сторон, — пытаюсь вразумить супруга. — Зачем оттягивать неизбежное? Я не вернусь к тебе, Вадим. Никогда.

— Однажды ты уже передумала, Дина, и вышла за меня замуж. Я верю, что и сейчас ты изменишь своё решение.

— Нет.

Я мотаю головой. Растерянно оглядываюсь в поисках опоры, мне сложно стоять на ногах, слабость окатывает тело. Вадим не может так со мной поступить.

— Котёнок, мы ведь столько лет вместе, ну о каком разводе ты говоришь? — хмурится Вадим. В его голосе отчётливо слышится растерянность. Наверное, он ожидал от меня совсем другой реакции. — У нас кризис девяти лет отношений. Я почитал в интернете, такое у всех пар случается.

Я подхожу к дереву и прислоняюсь к нему спиной. Становится чуть легче. Я вообще сегодня что-то ела?

— Вадим, поступи по-мужски: не забирай заявление из загса, дай мне желанную свободу. Я не была счастлива в нашем браке. Прости.

— Дин, ты же это несерьёзно?

Он снова выглядит жалким. Пыжился зачем-то, изображая из себя настойчивого самоуверенного мужика, но быстро сдулся. Нет в нём стержня. И никогда не было.

— Я люблю другого мужчину.

Это признание, так долго таящееся в глубинах моего сердца, слетает с губ сизым невесомым облачком. Два года назад я побоялась признаться в своих чувствах к Марку. Не верила, что можно полюбить всего за несколько встреч. Я искала логичное объяснение своим эмоциям, убедила себя, что это всего лишь плотское влечение и дружеское участие. Звучало разумно, только к правде это не имело никакого отношения.

Слабость моментально проходит. Я вдыхаю жадными глотками свободу, я распрямляю плечи и вскидываю подбородок, встречаясь с побитым взглядом Вадима. Это жестокая правда, но он должен её знать, чтобы избавиться от нелепых иллюзий.

— Кто он? — тихо спрашивает Вадим.

— Это не важно.

— Это Марк? Его ты любишь?

— Вадим, давай расстанемся по-человечески. У меня нет времени на выяснение отношений. Я должна идти.