Любовь по контракту (СИ) - Соловьева Анастасия

— Сумасшедшая! — цедит он сквозь зубы.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— А ты — врун и робот!

— Повторяешься. Роботом ты меня уже называла, — его глаза сужаются, опасно блестят.

— Ну и что? Могу ещё триста раз повторить!

Я пытаюсь вырваться, дёргаю руками, понимая, что проигрываю эту битву. Бесполезно пытаюсь оттянуть момент неминуемого расставания, поэтому злюсь, кричу, обзываюсь. Так боль глуше, и есть нелепая причина хотя бы немного дольше побыть с ним рядом, подышать одним воздухом.

— Прекрати вырываться! — командует Марк раздражённо.

— Иди в пень!

Я освобождаю одну руку и с силой толкаю его в плечо. Марк чертыхается, снова перехватывает мои запястья. Тянет на себя.

Мы встречаемся взглядами: в его глазах клубятся грозовые тучи, но в их темноте есть что-то заманчивое, многообещающее.

— Не знал, что ты бываешь такой, — хрипло произносит он.

Через секунду зрительный контакт разрывается, потому что Марк дёргает меня к себе и с силой впивается в мои губы голодным поцелуем.

И в нём нет даже намёка на нежность. Он грубый, властный, подчиняющий. Мы жадно пьём друг друга, поглощаем, кусаемся, сталкиваемся языками и зубами. Мы словно обезумели, превратились в животных, которым нужно урвать свой кусок пищи, иначе они умрут мучительной смертью. Я запускаю пальцы в волосы Марка, я царапаю его, и мычу, когда он обхватывает мой затылок и ещё жёстче впивается в мой рот.

Тело поёт и ликует, сердце со всей дури бьётся о грудную клетку, грозясь сломать её, и чёрные точки мельтешат перед глазами. Это оно! Мой долгожданный рай, моё счастье, которое я должна отвоевать любыми способами! Теперь я точно знаю, что Марк по-прежнему испытывает ко мне сильные чувства. Их нельзя игнорировать, от них не сбежать и не спрятаться — я ведь пыталась. И он не сможет, как бы не убеждал себя в обратном.

Мы отшатываемся друг от друга, когда весёлая мелодия заполняет салон автомобиля. Марк достаёт телефон, немигающим взглядом смотрит на экран. И я тоже непроизвольно смотрю. Фотография Насти ослепляющей вспышкой молнии пронзает виски, и колючий озноб пробегает по спине.

Марк справляется с участившимися дыханием и отвечает на звонок.

— Да. Платье выбираете? — он кривится, словно от острой зубной боли. — Слушай, я сейчас занят, перезвоню чуть позже, хорошо? Да, удачного шопинга.

Он прячет телефон в кармане брюк. Качает головой, раздумывая о чём-то своём. И глухим голосом сообщает:

— Мне нужно вернуться на работу.

— А что насчёт нас? — робко спрашиваю.

— Дин, мне необходимо побыть одному.

И столько усталости в его голосе, столько горечи во взгляде, что я согласно киваю. Он только что изменил своей невесте. Кому, как не мне, знать, насколько это неприятно, муторно и тяжело. В таких ситуациях и правда лучше побыть в одиночестве.

— Хорошо. Я понимаю, — выдавливаю через силу. — Пока, Марк.

— До встречи, — бросает он, бегло окинув меня измождённым взглядом.

Выбираюсь из автомобиля, быстрым шагом иду к остановке, ловлю первую попавшуюся маршрутку и еду в неизвестном направлении. Мне тоже нужно осмыслить случившееся.

Я прижимаюсь лбом к прохладному стеклу и тихонько смеюсь. Марк не сказал: «Прощай». Он сказал — «До встречи».

29

Марк

— Я буду буйабес, ролл «Филадельфия» с тунцом и боул с лососем, — бодрым голосом обращается Настя к официанту. — И какой алкогольный коктейль вы посоветуете? Я люблю не слишком крепкий и не приторно сладкий.

Парнишка с энтузиазмом перечисляет основные ингредиенты какого-то замудрёного коктейля, а я бездумно смотрю в меню. Не могу сфокусироваться и выбрать еду, поэтому заказываю только кофе. Настя встревоженно поглядывает на меня.

— Ты не голоден? — спрашивает она.

— Не особо, — отрицательно качаю головой. — Как твой поход по магазинам?

Мне наплевать, нашла она платье или нет. Я хочу, чтобы Настя перестала хмуриться и тарабанить пальцами по стулу, а для этого стоит завести разговор о приближающейся свадьбе.

— Мне понравилось одно платье, но я не решилась его купить. Хочу ещё другие варианты посмотреть. Вдруг найду что-то получше, — она издаёт нервный смешок. — У меня аж две недели в запасе, могу все свадебные салоны города обойти.

— Время пролетит незаметно, — резонно замечаю я. — Смотри, дотянешь до последнего, а потом будешь замуж в джинсах и футболке выходить.

— Да я и не против, — хихикает Настя. — Всё равно у нас на церемонии будут только самые близкие люди, перед ними не стыдно даже в ночнушке щеголять.

— И перед Стасом?

— Ну ты ему глаза прикрой, если он вдруг начнёт заглядываться на твою будущую жену, — игриво подмигивает Настя. Она за словом в карман не лезет, и смутить её крайне тяжело.

Официант приносит нам американо и рубиновый коктейль. Я пью горьковатую жидкость, замолкаю, потому что в мозгах снова царит неразбериха. Перед глазами калейдоскопом проносятся воспоминания: чашка кофе в моей руке, раскрасневшаяся Дина с мольбой во взгляде, её отчаянный поцелуй, наше уединение в машине и моё предательство, перечеркнувшее былую реальность. Я изменил Насте, но я никогда ей об этом не скажу.

— Марк, у тебя что-то случилось? На работе возникли проблемы?

Соврать? А как же пресловутое доверие, которым я так хвастался перед Диной? О предательстве Настя не должна узнать, но полностью скрыть от неё случившееся кажется неправильным, трусливым поступком.

— Нет, на работе всё нормально. Я Дину случайно встретил, она проходила собеседование в моей компании.

— Ваш буйабес, — не вовремя подходит официант и ставит дымящуюся миску на стол.

— Спасибо, — растерянно кивает Настя.

Она берёт ложку, вертит её в руках, словно не знает, как поступить дальше. Нервно закусывает губу и спрашивает осипшим голосом:

— И как прошла ваша встреча?

— Она попросила прощения за то, что в прошлом совершила глупый поступок.

— Интересная формулировка, — хмыкает Настя.

Впервые замечаю недоверчивые нотки в её голосе. От этого чувство вины начинает зудеть сильнее, раздирает острыми когтями внутренности. Настя не заслуживает недомолвок и полуправды, но есть вещи, о которых лучше не знать. Я совершил ошибку, мне с ней жить. Остальное — пустая лирика.

— Ты простил её? — чуть прищурившись, спрашивает Настя.

— Нет.

— Почему?

— Это не важно. Я не люблю копаться в прошлом и мусолить старые обиды.

— Однако твоё прошлое никак не хочет тебя отпускать, — поджимает губы Настя.

Она приглушенно вздыхает и зачерпывает суп. Сосредоточенно ест в полной тишине, и я чувствую себя смертельно уставшим. О каком доверии может идти речь, если я не способен ответить на вопросы своей невесты?

Настя отодвигает пустую миску, резким движением зарывает в волосы пятерню. Она всегда так делает, когда нервничает.

— Марк, мне стоит беспокоиться?

— О чём?

— Дина больше не замужем, вы уже несколько раз виделись. Я понимаю, что именно она ищет с тобой встречи, поэтому не ревную… почти. Но в жизни всякое бывает, и старые чувства могут вернуться к кому-то из вас. Или к обоим сразу, — она прикрывает глаза и морщится.

— Ты же говорила, что не ревнивая?

— Я так думала. До сегодняшнего дня, — грустно признаётся Настя.

— Тебе не о чем волноваться. Я не забыл предательство Дины, поэтому между нами ничего не может быть.

Я накрываю ладонь Насти своею, ободряюще сжимаю её холодные тонкие пальцы. Она стискивает мою руку в ответ, улыбается словно через силу.

— Ты не сказал, что ничего не чувствуешь к Дине. Это настораживает.

— Насть, ну что за глупости? — начинаю возмущаться я.

— И снова не сказал, — она усмехается, отдёргивает руку. — Знаешь, я совсем себе не нравлюсь такой вот подозрительной, недоверчивой и взвинченной. Давай забудем об этом разговоре, хорошо? Сегодня я переночую у себя в квартире, а завтра мы вернёмся к обсуждению свадебной ночнушки и Стаса, которому нужно чем-то закрыть глаза.