Идеальный круиз - Мур Лана

Нервно облизнула губы – как же не хватало поцелуя глубокого, настойчивого. Подошли бы и пальцы, но они были полностью заняты мной, потому что Джеймс вернулся к клитору и сдавил его уже губами.

О! Боже!

Из глаз посыпались искры, и тут же охнула, когда почувствовала внутри его пальцы.

Даже с одним любовником может быть охрененно, если он знает, как доставить удовольствие – что-то подобное пронеслось в голове, потому что связно мыслить я была не в состоянии.

День 5. Непонятное предложение

Двойной напор языка и пальцев заставлял меня изгибаться, подаваться навстречу глубоким толчкам.

Глубже! Еще глубже!

М-м-м!

Запустила пальцы в его волосы и вжалась в рот.

Господи! Меня сейчас разорвет от захлестнувшего удовольствия. Бедра подбросило еще выше – теснее к горячим губам, глубже пальцы. Шея выгнулась, а из горла вырвался хриплый стон.

– Да, детка! Покажи, какая ты горячая, – Джеймс отстранился и медленно, словно нехотя вывел пальцы.

Я протестующе заскулила и, не понимая, что происходит, распахнула глаза.

Джеймс перекатился на спину и потянул меня к себе.

– Я хочу тебя видеть. Ты восхитительна, – пророкотал он.

А что еще нужно женщине – восхищение.

Мы оба были возбуждены до предела, и я не заставила просить себя второй раз. Наездница, так наездница. После двух арабов мне уже сам черт не брат. Зато теперь я буду хозяйкой положения. И, перекинув ногу через его бедра, начала медленно опускаться.

Прикосновение к разгоряченной коже, и я остановилась.

Теперь уже Джеймс недовольно заерзал.

– Сандра! – прохрипел он и надавил мне на бедра, заставляя опуститься полностью, но теперь уже я хотела поиграть – не отстраняясь, повела бедрами вперед, потом назад, чувствуя горячее скольжение

Да!

– Я хочу тебя! – низкий голос Джеймса прокатился волной от живота до груди и соски заныли, а он одной рукой впивался мне в ягодицы, а большим пальцем – надавил на клитор, и из горла вырвался протяжный стон. – Давай уже, детка! – приподнял бедра.

Удерживая меня и продолжая массировать, отчего я почти ослепла, неглубоко вошел. Джеймс покачивался, постепенно увеличивая амплитуду и проталкиваться все глубже, пока я не подхватила его темп.

Ниже. Ниже. Еще немного ниже.

О, да!

Я наконец-то почувствовала себя полностью заполненной и вжалась еще сильнее.

Сжала мышцы, обхватывая его всего, каждую выступающую венку. Джеймс ответил хриплым стоном, и пальцы с силой впились в бедра.

Медленно приподнялась, облизывая его по всей длине, и резко опустилась. Теперь уже стоны прозвучали синхронно. Снова медленно, протяжно вверх и резко вниз, я вколачивала его в себя, упиваясь властью над его и своим удовольствием, но продолжалось это недолго.

Джеймс возжелал более активных действий и перекатился, подминая меня, после чего поднялся и подхватил под колени.

– Вот так! – он резко вошел, дернув меня на себя, и перехватил за бедра. Теперь уже он задавал темп, ритмично и сильно вдалбливаясь, с каждым разом все резче и глубже, пока не замер, и с губ не сорвался протяжный хриплый стон. Я тоже почувствовала, как расслабляется сведенный живот, а горячая волна прокатывается до самой макушки. – Сандра, – упав на меня и тяжело дыша, шептал на ухо Джеймс. – Ты невероятна. Такая открытая, такая сексуальная. Когда все это закончится, приезжай ко мне. Я уверен, нам будет очень хорошо.

Вот это поворот!

На такое я как-то не рассчитывала.

– Мне надо в душ, – пискнула я.

Выбралась из-под Джеймса и поспешила скрыться в ванной, спасаясь от необходимости отвечать на поступившую и пока непонятную информацию.

День 5. Сандалии

«Предложение Джеймса как-то совсем не в кассу», – стоя под упругими, струями думала я. Как и все на этом пятизвездочном лайнере, душ тоже был отменный. Блестящий хромом и с возможностью поменять режим подачи воды. Сейчас меня окутывала мелкая расслабляющая морось. – «Как же Димка? Как я ему объясню, что уезжаю неизвестно куда, к черту на кулички? Как моя работа? И что подразумевал Джеймс под своим приглашением? Погостить или что-то более серьезное? Неужели за эти несколько дней я так запала ему в душу? Приятно, черт побери, но как же поступить мне? Все оставить? Димку? Работу? Налаженный быт, и броситься в омут?»

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Показалось, что пол уходит из-под ног, а от простирающейся впереди неопределенности по коже побежали мурашки.

Струсить и, возможно, похоронить себя в сером быту и холоде родины или рискнуть прыгнуть в неизвестность, как в кроличью нору? Недаром первая ассоциация, когда ступила на палубу, была с Алисой.

 А воображение уже заработало независимо от меня и рисовало картины, как Джеймс приводит меня небольшой особнячок в пригороде какой-нибудь европейской столицы. Все как в кино – невысокий заборчик, лужайка, и я, в качестве домохозяйки, провожающая мужа на работу. И несколько раз в год  мы будем ездить на шикарный курорт или отправляться в круиз на таком вот лайнере. Возможно, у нас будет собака. Непременно лабрадор. Кремовый. Добрый и игривый. А когда появятся дети, то будут на нем кататься.

«Стоп, Саша! Куда-то тебя уже занесло. Какие дети?» – тормознула не в меру разыгравшуюся фантазию. – «Сначала надо дожить до конца отпуска. В идеале, чтобы от меня хоть что-то еще осталось, а потом уже думать о будущем».

И решив разбираться с проблемами по мере их возникновения, а на предложение Джеймса ответить что-нибудь уклончивое, я вышла из душевой и насухо растерлась полотенцем.

Поскольку в ванную ничего с собой не взяла, то выплыла оттуда как и была – голой – и  остолбенела.

Уже одетый Джеймс сидел на полу и что-то делал с моей сандалией.

Они что, все сговорились портить мою обувь? Или фетишисты? Арабы их ремонтируют, а этот решил украсть?

А я-то уже размечталась о нашей совместной жизни. Да с таким мужем я буду босиком ходить  – всю обувь перетаскает.

Услышав меня, Джемс вздрогнул и поднял глаза – ну чисто нашкодивший ребенок. Даже сердиться на него не хватило духу.

– Что ты делаешь? – прислонившись к стене, спросила я.

– Смотрю, как отремонтировали. Не хотелось бы, чтобы ты на очередной экскурсии оказалась босиком посреди города.

– Ну и как? Хорошо? – я продолжала скептично его рассматривать.

– Не очень, – и паршивец показал мне оторванную подошву.

Охренели?! Да что же это такое?! Недавно все было нормально, я сама проверяла!

– Что ты с ними сделал?  – я бросилась к своей бесценной обувке.

Ну елки! Целыми у меня остались только пляжные сланцы, домашние тапки и модельные босоножки на каблуках. В чем из этого мне идти на следующую экскурсию? Не покупать же новую обувь в местных дорогущих бутиках?

– Сандра, клянусь, ничего, – Джеймс поднялся, сжимая в руках ремешок несчастной сандалии. – Потянул чуть посильнее, чтобы проверить насколько надежно сделано, а подошва и отвалилась. Ты не переживай, я все сделаю.

– Ты что, подрабатываешь ремонтом обуви? – всхлипнула я.

И правда, готова была разреветься от расстройства. И сандалии было жаль, и не хотелось пропускать следующую экскурсию, и денег жаль на новые кроссовки.

– Я все сделаю, только не плачь. Хорошо? – он обнял меня за плечи и поцеловал в макушку. – Все будет хорошо. Завтра утром я верну их тебе. Будут, как новенькие. А сейчас, отдыхай, – неторопливый, очень нежный поцелуй, и не успела я размякнуть, как Джеймс испарился, оставив меня думать над тем, что произошло.

День 5-10. Атлантика

Если бы кто-то дал мне эту возможность – отдохнуть.

Едва за Джеймсом закрылась дверь, как снова раздался стук.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Что он здесь делал? – Загид засунул любопытный нос в каюту.

– Смотр-ри, мы будем ревновать, – пророкотал Азат. –  Решили попробовать приобретение и не смогли не угостить тебя, – не особенно интересуясь моим мнением, они дружно вдавили меня в каюту и вошли сами. – Ты любишь сладкое, Сандр-ра?