Идеальный круиз - Мур Лана

Невольно откинулась, когда почувствовала как он натягивает меня изнутри, какой он горячий и настойчивый, и обязательно бы упала, но сзади подоспел Азат и впечатал меня в грудь Загида, сложив почти пополам.

О! А так я тоже могу, да?

Что со мной будет завтра? Я же на ноги встать не смогу.

Но думать долго не получилось – ровно де тех пор, пока не почувствовала прикосновение к ягодицам – горячее и гладкое.

Ну нельзя же так! Это уже что-то сродни пыткам, тем более, что я сама ничего не могла сделать, только позволять им вытворять со мной все, что захотят, как захотят и главное, когда захотят. Вот последнее меня просто убивало, потому что хотела-то я сейчас, а Азат не торопился – поглаживал дразнил, в то время как Загид разошелся вовсю, но мне этого было уже мало.

Я попыталась проявить инициативу, и немного отстраниться от Загида, чтобы надавить на Азата, но меня насадили обратно, да еще и дали шлепка.

– Не хулигань, Садр-р-р-а, – пророкотал Азат. – Ты была ведущей, теперь наша очередь. Так ведь – посмотрел поверх меня на приятеля.

– О, да-а-а! – все еще удерживая на руках, Загид особенно глубоко вошел, и я даже немного приподнялась, а вот когда опускалась, тогда и подставился Азат.

– О-о-ох! – не сдержалась я, снова почувствовав одновременно их двоих.

В четыре руки они приподнимали меня и насаживали на себя, размеренно, глубоко, и каждый двойной толчок сопровождался моим вскриком.

Горячие губы и языки с двух сторон ласкали шею. Соски, став до невозможности чувствительными, терлись о грудь Загида, а заласканный им возбужденный клитор – о живот. Острейшие иглы удовольствия прошивали меня всю – от кончиков пальцев ног до пальцев рук, от макушки и до попы, которую неустанно таранил Азат. С другой стороны точно так же вбивался Загид.

А я… Мне оставалось только расслабиться и положить голову Азату на плечо, подставив горло под губы Загида, чем он и поспешил воспользоваться.

Синхронные точки пронзали меня разрядами удовольствия, а ребята постепенно наращивали темп, и начали двигаться резко, жестко, подолгу задерживаясь во мне, словно стараясь продлить удовольствие. Я бы тоже хотела удержать их, но ничего не могла делать, только болтаться безвольной тряпкой, да подергиваться, когда наслаждение становилось совсем нестерпимым.

Еще один глубо-о-о-кий рывок, и меня заполнила горячая пульсация. А из горла вырвался пронзительный крик, но меня сразу же заткнул чей-то рот, и язык перекрыл приток кислорода.

– Тише, всех перебудишь, – шептал на ухо второй, продолжая еле заметно покачивать, а я вздрагивала в такт скольжению.

Загид полностью передал меня на руки Азата и осторожно снял мои ноги со своих плеч.

– Ну что, в душ, – подмигнул он и первым пошел включать воду.

Недавняя процедура повторилась. Они мыли меня нежно, осторожно, как очень дорогую фарфоровую куклу.

– Ребята, вы таки классные, – промямлила я и потянулась обнять их за шеи.

– Ты тоже классная.

Кто это сказал? А разве важно, когда под упругими струями воды два языка ввинтились мне в рот.

День 5. Извинения

«Нас утро встречает прохладой…» – почему-то настойчиво крутилось в мозгу, а я не желала просыпаться, но по коже пробегали зябкие мурашки.

Видимо, ночью я спинала одеяло на пол, а кондиционер добросовестно охлаждал каюту. Делать нечего, придется вставать, тем более, что на завтрак я безобразно опоздала. И ведь никто не хватился, не забеспокоился. Может, я тут померла.

«Вот они, нонешние кавалеры», – как старая бабка думала я, с кряхтением вставая с широченной кровати.

После контрастного душа более или менее почувствовала себя человеком, но зеркало посоветовало не обольщаться – синяки на косточках таза все-таки проступили; на шее, где вчера бесчинствовали губы арабов, синевели засосы; губы все еще не вернулись к нормальному размеру и цвету – красотка, ни дать ни взять. Хотя, стоп. Это выражение явно не про меня.

Да уж, настолько развратной я себя еще никогда не чувствовала, но мне нравилось это ощущение вседозволенности – никто не посмотрит косо, не фыркнет пренебрежительно – все принимается на ура. Даже о вчерашнем обломе Джеймса вспоминать было приятно. Интересно, а что думает он?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Футболка с высоким горлом мне в помощь – скрыла синяки на шее. Короткие шорты открыли ноги и обтянули ягодицы, а я все-таки отправилась в ресторан – желудок нещадно сосало.

Почему-то думала, что наша компания уже закончила завтрак и разбрелась по лайнеру. Я же раздумывала чем в этом случае заняться  – сходить в хамам и дать измученному телу немого отдыха? Разориться на массаж? И тут же мучительно захотелось почувствовать как под умелыми руками расслабляются ноющие мышцы.

А что, неплохой план.

С этими мыслями я вошла в ресторан и замерла, как вкопанная. Вернее, ослепленная одновременным блеском сразу трех улыбок.

– Сандра!  – мягкое, катающееся на языке – Джеймса, и раскатистое – ребят-арабов. – Доброе утро! Ты сегодня припозднилась.

– Плохо спала? – это уже Джеймс заботливо придвинул стул и пытливо посмотрел на соседей.

– Наоборот, слишком хорошо. Лень было вставать, – изучая меню, я повела плечами, чтобы снять напряжение и расслабить спину.

– Сиди, я все принесу, – Джеймс поднялся и поцеловал меня за ухом, а я проводила его удивленным взглядом – никак старается загладить свой поступок, но потом подозрительно посмотрела на ребят. – Что вы ему наговорили?

– Ничего, – улыбка Азата стала настолько широкой, что, наверное, уголки губ сошлись на затылке, но глаза при этом смотрели серьезно и цепко. – Сказали, что ты вернулась расстроенная, и мы отвели тебя в каюту. Кажется, он чувствует себя виноватым. Что у вас произошло?

– Ничего, – буркнула я. Не хотелось говорить о том, что произошло между мной и Джеймсом, и тем более о его расспросах. Почему-то я была уверена, что арабам это не понравится. – Он настаивал пойти погулять по верхней палубе, а я хотела танцевать. И мы немного поспорили. Он говорил, что мы только мешаем вам и Татьяне, а я настаивала продолжить веселиться. В общем, не сошлись во мнении.

– Ты была совершенно права, что вернулась, – Азат, казалось, совсем невинно поцеловал меня в щеку, а рука под прикрытием скатерти ползла вверх по бедру, пробираясь к кружеву стрингов. – Мы ведь не дали тебе скучать? – настойчивые пальцы уже коснулись ажурной кромки и упрямо пробирались под трикотаж.

Я невольно напряглась и свела ноги. Ну, блин! Не белым же днем в ресторане устраивать такие игры у всех на виду. Тем более, что где-то здесь шныряет вездесущий Славка.

– Подумал, что тебе должно понравиться, – как нельзя кстати появился Джеймс, и Азат оставил мои  трусы в покое.

Перед носом возник высокий бокал больше чем на треть наполненный тугой пенкой, и я захлебнулась голодной слюной от запаха капучино.

– И вот, – рядом с бокалом поставил тарелочку с тирамису.

М-м-м… Вкуснятина!

Нежнейший маскарпоне и кусочки печенья – все это плотно присыпано какао и разбавляет смягченную молоком горечь кофе.

Я сразу же засунула в рот первую ложку десерта и запила кофе, чувствуя, как сыр растворяется и растекается по языку густой сладостью.

Это было сродни вкусовому оргазму. Я даже закрыла глаза от удовольствия. Еще ни одно пирожное не вызывало у меня такого восторга.

Я старательно выскребла все ложечкой, едва удержавшись от того, чтобы вылизать, и удивленно посмотрела на сотрапезников.

– Еще хочу!

– Сандра, когда увлекаешься, ты становишься ненасытной, – усмехнулся Загид, и прозвучало это как-то ну очень двусмысленно. Даже Джеймс отвлекся от наблюдения за мной и поднял на него глаза, но увидел только предельно наивную и счастливую улыбку. Затем снова посмотрел на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Я и не знал, что ты такая сладкоежка. А если так, предлагаю совершить набег на местный магазин сладостей. Судя по рекламе, он обещает что-то невероятное для ценителей десертов.

– Сладкое! Конфеты! Пойдемте за конфетами! – из-под соседнего стола вылез Славка, я чуть не провалилась сквозь палубу от стыда – что маленький засранец успел увидеть?