Мари Аделайн - С.Е.К.Р.Е.Т.

— Простите за панику. Я ведь думала, что мы уходимот шторма. А оказалась в самом центре. — Я стала всхлипывать: события последнего получаса начали сказываться.

— Ш-ш-ш... Все в порядке, — отозвался Джейк, быстро пересек каюту и заключил меня в объятия. — Теперь вы в безопасности. Но мне придется оставить вас здесь, чтобы выйти из зоны урагана.

— Урагана?

— Сначала это был тропический шторм. Но все изменилось очень быстро. Подождите здесь. И одежду эту снимите, все промокло. Скоро мы окажемся далеко отсюда, — успокаивал он.

Под мокрой белой футболкой обозначились рельефные мышцы. Он воплощал романтику. И хотя я не хотела вновь остаться одна, голос его звучал столь властно, что трудно было противиться.

— Укройтесь как следует и согрейтесь. Я скоро вернусь.

Он двинулся к выходу, но вдруг развернулся, подошел ко мне — я так и стояла перед нагревателем.

Когда он наклонился поцеловать меня, я чуть не рассмеялась, вдруг представив себе это со стороны: голая женщина, завернутая в одеяло, целуется с гигантом, полуобнаженным божеством, обладателем кудрей и густейших ресниц, какие я когда-либо видела у мужчины. Припав губами к моим губам, он слегка раздвинул их, и его теплый язык сначала испытующе, на пробу, проник мне в рот. Он склонился надо мной; моя голова покоилась в колыбели его ладони, как будто была не больше персика. Он отстранился с неохотой — лишь потому, что был должен, и я это почувствовала.

— Я быстро, — пообещал Джейк.

— Пулей.

Пулей ? С таким же успехом я могла бы произнести это с южным акцентом!Нам грозила реальная опасность, а я обмирала от поцелуев, как школьница.

Сбросив на пол мокрое одеяло, я оглядела каюту, открыла маленький шкафчик и обнаружила там несколько синих рабочих рубашек. Сняв пропитавшуюся водой одежду, я аккуратно развесила ее на стуле перед обогревателем, а сама облачилась во фланелевую рубашку. Она была так велика {онбыл так велик), что доходила мне до колен. Я забралась на большую кровать, чувствуя качку. С каждой минутой залив успокаивался все больше. Я подумала о симпатичном пилоте и понадеялась, что он благополучно добрался до берега. Не забыть бы попросить Джейка проверить. Наверняка был номер, какой-нибудь колл-центр, через который члены и участники связывались с С.Е.К.Р.Е.Т.

Звук заглушаемого мотора вывел меня из дремы. Я не знала, надолго ли меня сморило, но волны значительно улеглись. Наверху ходил Джейк, он проследовал по палубе к трапу; я ждала его в постели. Я не умела ждать. Спокойствие перед лицом хаоса было не про меня. Но здесь, в конце концов, разворачивалась моя фантазия о спасении. И хотя спасаться мне не понравилось, я горела желанием пережить дальнейшее.

— Салют! — Он расплылся в улыбке при виде меня на кровати.

— Салют.

— Теперь все в порядке. Шторм нам больше не грозит. Не возражаете, если я сниму эти мокрые тряпки?

— Ничуть не возражаю. — Я откинулась на подушках. Раз он меня спасает, я подыграю. — Значит, я теперь в безопасности?

— Вам ничто и не грозило, — ответил Джейк, стягивая мокрые джинсы.

Пузырь фантазии лопнул, и я осталась наедине с реальностью.

— Издеваетесь? Был ураган, я упала за борт, в залив!

Он был так высок, что ему пришлось пригибаться на пути к кровати.

— Так и было, Кэсси, но я обучен спасать людей. Уверяю, ничего страшного не было.

Кожа его с головы до пят была гладкой, как мрамор.

— Но... вдруг со мной что-то случилось бы?

— Это был тропический шторм, который очень быстро превратился в ураган. Никто этого не ждал, даже бюро погоды.

Придется признать, что выживание в катастрофе возбуждает. Начинаешь чувствовать жизнь, как животное: пульсацию вен, дыхание кожи. Ощущаешь свою хрупкость и в то же время — едва ли не бессмертие.

Джейк крадучись приблизился к кровати. От него пахло морской солью и чем-то еще, темным и бархатистым.

— Все еще принимаете Шаг? — спросил он, вперив в меня черные глаза и откинув мокрые волосы жестом, напомнившим мне об Уилле.

— Пожалуй, — ответила я, по-детски дерзко выставив подбородок из-под одеяла. — Но только не знаю, сумею ли одновременно бояться и возбуждаться.

— Давайте помогу, — сказал он.

Джейк стянул с меня одеяло до талии и завернул в него. Потом окинул меня долгим взглядом, подтянул к себе и припал солеными губами к моим. Он навис надо мной, вновь пробуждая во мне чувство надежности и защищенности. Раз за разом повторяя, что все со мной было и будет хорошо, Джейк медленно убрал одеяло и скинул его на пол, потом повалил меня на постель. Мои влажные волосы разметались, а он слился со мной каждым дюймом своей восхитительно гладкой кожи. Я закрыла глаза, отказываясь от воли. И вобрала в себя его запах — дыхание океана.

— Вы же знаете, что я очень хорошо о вас позабочусь?

Я кивнула, слишком ошеломленная, чтобы говорить. Я никогда не имела дела с такими мужчинами, даже не встречала их. Он заставлял меня чувствовать себя мягкой, маленькой, хрупкой. Привыкнув к самостоятельности, я напрочь забыла, что мужчина может заботиться обо мне и быть для меня опорой. Богом клянусь, меня била дрожь, когда он, сместившись к изножью, огромными руками схватил меня за лодыжки и поднес ступни к лицу, нежно прошелся языком по их изгибам, покрыл поцелуями кончики пальцев и взял их в рот. Я не удержалась от смешка. Я таяла, пока его руки скользили выше по моим икрам, по бедрам. Затем он остановился и взглянул на мое лицо, буквально пожирая меня глазами. Джейк встал на колени между моих ног и развел их. Он провел руками по моим дрожащим бедрам (да, они вправду дрожали). Подушечки его больших пальцев, едва коснувшись сокровенного места, скользнули выше, к грудям. Я выгнулась дугой, словно взывая: Сейчас, пожалуйста! Ноон продолжал дразнить меня языком, быстро доведя до крайнего, всепоглощающего возбуждения. Мне хотелось сказать: Видите?Вы видите, что вы со мной делаете?Но я лишилась дара речи. Боже, я никогда не была с мужчиной столь властным и сильным. Он был произведением искусства.

— Хотите, чтобы я вошел в вас, Кэсси? — спросил Джейк, приподнявшись на локте и лаская мне грудь.

Хочу ли я?

— Да...

— Скажите это. Скажите, что хотите меня.

— Я... хочу вас, — взмолилась я, чуть ли не плача.

Его рука спустилась к промежности, и он вложил в меня палец.

— Еще какхотите, — подхватил он с мрачной улыбкой.

Я чуть не пошутила насчет падения за борт, но выбросила это из головы. Его лицо приблизилось, и губы припали к моим в пламенном, страстном поцелуе. Я ответила с тем же пылом. Так не целовался ни Джесси, ни кто угодно еще. Этот поцелуй вобрал в себя все. Я целовалась, как будто от этого зависела моя жизнь. Джейк достал из-под подушки презерватив и прервал поцелуй, чтобы зубами разорвать упаковку. Надев презерватив легко и изящно, Джейк направил свой член в меня.