Я тебя не помню - Амина Асхадова

дочка сладко сопит у меня на руках. И на сердце становится чуть спокойнее.

– Пеленать тоже научим, – пообещала Лиана. – Мы никого из мамочек не отпускаем без практики. Ты не знала?

– Нет. Думала, здесь только рожают и сразу выпроваживают, – призналась я.

– Ох, ну глупости.

Я улыбнулась. Несмотря на то, что Лиана возилась со мной вторые сутки и выглядела безумно уставшей, она была добра ко мне.

– Ты об имени подумай, – посоветовала мне Лиана перед тем, как окончательно закончить смену. – Данияр придет и перед фактом поставит, если ты первая ему имя не предложишь.

Видно, эта женщина хорошо знала самого Данияра, и я в ее словах не сомневалась.

– Ты что-нибудь и на свой лад придумай, и про его сторону не забывай. Что-то между Настей и Данияром, понимаешь?

– Мира, – сказала я. – Мирой хочу назвать. Мне это имя снилось.

Лиана озадаченно посмотрела на меня, потом на спящую дочь и пожала плечами.

– Предложить можно, – с сомнением произнесла она. – Я знаю, что это имя имеет много происхождений, на наш лад оно означает обеспечение и пищу, но есть и другие происхождения. На японском, например, оно означает сокровище будущего. Но у нас так редко называют, поэтому будь готова к отказу.

Будь готова к отказу.

Когда я выходила замуж за Сашу, проблем с именем не планировалось вовсе.

Перед своим уходом Лиана велит мне стараться не вставать и поспать, пока дочь позволяет. Мира даже не хныкала, когда ее уложили в бокс рядом со мной, но я все равно долго не могла уснуть.

Не понимала, как это – я сейчас буду спать, а она в боксе одна. А если она проснется, а я не услышу? И ведь никого нет рядом. Но от усталости и ночных слез веки были такие тяжелые, что закрылись сами собой, я даже не позвонила маме и не обрадовала их новостью о внучке, хотя и не представляла, как скажу им правду. С Ритой было куда тяжелее: после того, как Багров забрал меня в Петербург, наше общение само собой свелось на нет.

Следующие несколько дней были похожи на сон и летели очень быстро. Каждые два-три часа Мира заходилась в плаче, я ее кормила и убаюкивала, уже могла вставать и сама класть дочку в бокс. Мне было так спокойнее, чем спать вместе с ней, я боялась причинить ей вред.

Один раз я вышла из палаты в коридор и обомлела: на этаже по углам была разбросана охрана, все в черном. Не знаю, как Данияр договорился с главным врачом… хотя все я знала. Такие, как Багров не имеют связей разве что только в самом подземелье у дьявола.

В палате было все необходимое, своя ванная комната и даже такие ненужные развлечения, как медиа. Когда только все это смотреть? Каждый вечер после работы приезжал Данияр, я едва успевала привести свой внешний вид в порядок, чтобы не выглядеть так беззащитно.

Он приезжал ненадолго, только чтобы взять на руки дочь и убедиться, что я больше не говорю глупости и кормлю малышку. После внимания для дочери он переключал внимание на меня и спрашивал, как я себя чувствую.

Я почти не смотрела на него, когда он приезжал. В сердце была такая смута, что не разобраться.

– Спасибо, мне лучше. Тяжелое позади.

– Ничего не бойся, – сказал он мне. – Снаружи охрана. Вас никто не тронет.

– Я знаю, – выдыхаю и набираю в грудь побольше воздуха. – Данияр, у меня есть предложение по поводу имени дочери.

– Говори, – разрешил он.

– Я бы хотела назвать нашу дочь Мирой. Я видела это имя во сне.

Данияр передал мне дочку на руки и тяжело опустился на кресло передо мной. Он отец малышки, как ни крути. Ее судьбу мне одной не решать.

– Ты видела его не во сне, Настя, – устало вздохнул Данияр. – Это имя мы хотели дать дочери, планируя твою беременность. Тебе не приснилось. Ты вспоминаешь.

Я поцеловала кучерявую макушку крохи и посмотрела на Данияра исподлобья.

– Я не планировал называть по-другому, – сказал он. – Будет Мира.

Я улыбаюсь краешком губ, скрывая улыбку за головкой дочери. Мира. Ты будешь счастливой, Мира.

– Я говорил с врачом. Завтра вас можно будет забирать домой.

Дыхание сбивается от услышанного. Неужели так скоро? Мне будет не хватать советов Лианы Руслановны и отсутствия Данияра, но, с другой стороны, мы не могли вечно прятаться от грядущих тяжелых разговоров.

– Родителям пока не звони, – сказал Данияр. – Я все сам им объясню. Ты не вмешивайся, дочь сейчас нуждается в тебе.

Я киваю, а Данияр поднимается и склоняется над нами с дочерью. Поцелуй в висок вызывает мелкую дрожь в теле. Мы муж и жена. У нас общий ребенок. Наше будущее предрешено несмотря на то, что я его не выбирала.

– Спасибо за дочь, родная, – выдохнул он, целуя меня в скулу. – Я без тебя не хочу и не могу. Не закрывайся, не артачься. У нас семья, Насть. Чем раньше ты это поймешь, тем легче нам с тобой будет.

Я смотрела на дочь, не двигаясь.

Данияр обернулся у выхода и сказал напоследок:

– Я заеду за вами с Мирой утром. Будь готова.

Глава 21

Настя

На следующий день Данияр приезжает позже, чем обещал. Задерживается на работе, поэтому заезжает за нами только после обеда, когда начинает темнеть. К этому времени я вся извожусь, потому что понятия не умею, как мы будем осваивать статус родителей, но вскоре появляется Данияр, и его уверенные действия чуть успокаивают меня.

Мы забираем все необходимые бумаги, я выслушиваю указания врача, и мы втроем оказываемся на улице.

Здесь очень холодно. Дело