Владелец элитного клуба (СИ) - Черногорская Ксения

- Нет... - смущённо отвечаю я. - Не прикалываюсь...

Какое-то время он вот так молча стоит рядом со мной, чуть двигая руками, чтобы удерживать равновесие.

- Охренеть... - наконец произносит он. - Слушай, мне даже жаль, что завтра нам нужно будет вернуться в Москву... Я, что называется, вошёл во вкус... И знаешь что?

Я чуть поворачиваю голову и вижу его лицо. Мокрые, почти чёрные волосы будто зачёсаны назад.

- Что?

- Я тебя снова хочу.

Глава 22. "По уши..."

День проходит настолько прекрасно, что затем врезается в мою память не как череда классных событий в компании приятного мужчины, а как единый и сплошной поток переливающегося всеми цветами радуги счастья. Просто потому, что все последующие события куда больше напоминают какой-то волшебный и счастливый сказочный сон, чем жизнь, которую я сочла бы реальной.

Мы едим потрясающе вкусные фрукты, сочащиеся и брызгающие ароматным соком, соревнуемся в доме и на лужайке около скалистых пещер в том, кто  быстрее и вкуснее приготовит мясо с овощами (причём несмотря на все мои старания и в общем-то неплохое умение готовить, я очень быстро и совершенно искренне признаю своё поражение).

Качаемся в гамаках на ветках гибких деревьев прямо над морем, на высоте метров пяти-шести, и болтаем на совершенно разные, какие-то отвлечённые от суеты темы, и я ловлю себя на мысли, что с  Костей мне по прежнему безумно интересно общаться, но теперь ещё и удивительно легко.

Катаемся на яхте на скорости 20-40 миль в час, рассекая синюю воду и высоко взметая яркие серебристые брызги, а затем Костя очень бережно и очень мило учит меня управлять яхтой, а я пытаясь уследить за его мыслью, трусь затылком о его щетину и чувствую, как он снова хочет меня, как обнимая, упирается вставшим членом в мою поясницу.

Мы плаваем с масками у песочного пляжа, наблюдая за юркими рыбками, и танцуем под водой медленный танец, после того, как Костя уговаривает меня надеть акваланг и какое-то время учит дайвингу.

Мы гуляем по острову, держа в руках стаканчики с вкусными коктейлями, которые сами только что приготовили, воспользовавшись огромным баром в доме, ловим рыбу с лодки и я, испытывая необычайный азарт, вхожу в раж, соревнуясь с Костей в том, кто больше наловит, потому что рыба к вечеру клюёт, как бешеная, и ловить её здесь очень и очень легко.

Бегаем наперегонки среди деревьев и скал по тропкам, заливаясь от смеха, и я вижу, чувствую, как Костя мне поддаётся, а потом то и дело оказываюсь в его объятиях или и вовсе - на его руках. А он голый и загорелый, кружится со мной голой и чуть покрасневшей от загара, несмотря на то, что я обмазана сильным защитным кремом, и счастливо смеётся.

И все эти занятия до самой ночи то и дело перемежаются занятиями чудесным, восхитительным сексом, который становится чем-то вроде основы этого замечательного дня.

Мы плаваем и танцуем, жарим на костре мясо, и со скалы бросаем камушки в воду, видим множество птиц, которых на острове полным полно, и рыб, которых в здешней вода у берега - ещё больше. К кончу дня я читаю ему вслух у камина, а он говорит мне, что просто балдеет от моего голоса.

А потом я снова, совершенно измотанная активным сексом, вытраханная до какого-то тихого мурлыкающего млеяния, просто выключаюсь, провалившись в сон.

И утром следующего дгня я просыпаюсь однозначно и безнадёжно влюблённой. Влюблённой по уши... В мужчину мечты, в мужчину, с которым мне так хорошо, что если бы мне предложили выбрать между миллионом, о котором говорили девушки в клубе и просто ещё одним таким днём с Костей, я бы не раздумывая выбрала бы ещё один день...

И просыпаюсь я рядом с ним, тихо посапывающим на соседней подушке в спальне на самом верху третьего этажа, который представляет из себя одну единственную комнату, состоящую из стеклянных стен и потолка с огромным стеклянным окном, которое Костя так и не затянул тентом. Залитая солнцем комната освещает большую овальную кровать без ножек по её центру, встроенную в пол приятного зелёного цвета и создаётся впечатление, будто установлена она прямо в самом центре зелёных крон, блестящих влажными листьями на утреннем солнце.

Я никогда не была мнительной, и никогда не была восторженной дурочкой, но этим утром я понимаю, что дико влюбилась в этого мужчину, что мне доставляет огромное удовольствие просто лежать рядом с ним и смотреть, как он спит.

Потом, когда он просыпается, мы какое-то время нежимся в постели в объятиях друг друга, расслабленно занимаемся каким-то очень трогательным и ласковым сексом и спускаемся внизу умываться и завтракать.

Я всё-таки немножко обгорела и поэтому в этот день мы гуляем по острову уже в одежде, и плаваем в бухточке в тени скал и деревьев.

И всё, о чём я думаю в эти моменты, что мне становится страшно уезжать отсюда... Потому что я будто бы побывала в раю...

Я просто не знаю, как жить дальше, когда всё это закончится и я, вернувшись в квартиру сестры, а потом и в свою, вновь останусь одна... Просто не знаю, как дальше жить.

А между тем время идёт... и наступает момент, когда на остров за нами прилетает уже знакомый мне вертолёт. Кусая губу, я очень стараюсь не плакать, когда в комнате на втором этаже собираю и укладываю свои вещи, которые Костя утром мне вернул... Но у меня не получается и я то и дело смахиваю слёзы, пользуясь тем, что Костя что-то обсуждает с прилетевшим лётчиком там внизу...

Ещё чуть позже он помогает мне спуститься, мы садимся в вертолёт и летим назад. Туда, где нас ждёт самолёт.

Большой и красивый остров вскоре остаётся зелёным пятном среди синевы моря, которое я вижу при повороте вертолёта, а ещё спустя несколько минут и вовсе пропадает вдали.

Мы летим над морем назад. Назад. В уже привычную мне жизнь, в которой меня ждут шумная Москва, Чучик, опостылевшая работа и одиночество в мытищинской квартире...

Позже, уже в самолёте, мы задумчиво пьём сок в импровизированной спальне, и я решаюсь спросить Костю:

- Скажи мне... - говорить трудно, потому что чувство, будто в горле ком, - мы увидимся ещё?

- Я не знаю, - холоднее, чем мне бы хотелось, отвечает он.

Он смотрит в иллюминатор на белоснежные облака, проплывающие под нами, похожие на молочную пену, и, то и дело проводят пальцами по щетинистому подбородку, будто бы специально избегает  пересекаться со мной взглядом.

Его теперешняя задумчивая отстранённость причиняет мне боль. Я понимаю, что он ничего мне не обещал. Понимаю, что это для меня он - какой-то принц из красивой сказки, а я для него - пусть и чувственная, пусть и непривычная, но всё же просто девчонка, каких в России полным-полном. Понимаю, но тем не менее втайне на что-то надеюсь... На то, что хоть немного его зацепила... Что он захочет встретиться со мной вновь... Что может быть мы сможем всё это повторить...

Костя поворачивается ко мне и внимательно на меня смотрит. Я вижу, что взгляд его тоже грустен, но не могу понять причины этого, потому что Костя будто закрылся в какой-то ракушке... Будто ушёл в себя. Отчего между нами снова возникло чувство дистанции... Только теперь мне от этого едва ли не физически больно...

- Я же говорил тебе... - мягко, но будто с укоризной, произносит он, - не влюбляйся в меня...

Глава 23. "Возвращение"

По прилёту в Москву всё происходит очень предсказуемо. Костя, почти весь перелёт пребывающий то в задумчивости, то в деловой переписке, совсем отдаляется от меня, и в итоге отвозит меня обратно к клубу так, будто он нанятый молчаливый шофёр. С одним отличием.

- Приехали. Классные были два дня. Кать...

- Да?

- Номер карты продиктуй мне свой.

В интонациях - деловой холод. И ничего более. На острове он был совсем другим. Нежным, тёплым, страстным. А теперь... остался красивым и... снова стал недоступным.

- Какой карты? - не понимаю я.