Владелец элитного клуба (СИ) - Черногорская Ксения

- Мамочки... - только и успеваю вымолвить я...

Тьма взрывается огнями. Меня будто швыряет с высоты на упругий батут... Тело моё сотрясает что-то настолько мощное, что я едва не умираю от кайфа в этот момент... Будто выброшенная на берег рыба, широко распахнув глаза, пытаюсь вдохнуть, а затем изливаюсь криком в тишину комнаты....

Оргазм не отпускает меня. Он сотрясает моё тело конвульсиями, заставляет сорвать голос до хрипа... Не понимаю ничего, кроме того, что кончаю... Да так сильно, что боюсь сойти с ума... Так сильно, как никогда прежде... Никогда вообще...

Но Костя ненасытен...

Я ещё не успеваю прийти в себя, как он уже поднимает меня на руки и насаживает на член... Цепляюсь ногтями за его плечи, обвиваю бёдрами, чтобы удержаться, и пытаюсь совладать с жаром, пышущим между ног.... Запрокинув голову, вижу мелькающий, будто в наваждении, потолок... Чувствую поцелуи на своей шее, колкость щетины... Чувствую, как ладони Кости жадно мнут мою грудь... Соски полыхают огнём, отзываясь на каждое прикосновение...

И поначалу я чувствую себя так, будто меня посадили на дикого, необъезженного мустанга с крутым,задиристым нравом, который то подкидывает меня, то роняет... С одним лишь отличием... Роняет на мужской член... А если ещё точнее - насаживает на него...

Но уже спустя несколько мгновений я вхожу во вкус, и уже сама подпрыгиваю на восставшей мужской плоти, изливаясь соком из жаркой, пульсирующей, заполненной членом киски...

Скача на нём, чувствуя силу его мускулистых рук, теку ему на яйца и едва не впадаю в беспамятство...

Потому что трясусь в череде оргазмов, слившихся в один... И я снова ору, срывая горло... И мне уже на всё плевать... На всё вообще...

Потому что это уже не секс...

Это дикая ебля...

И я перестаю быть той, кого знала.

Я просто ебусь. Как кошка...

- Еби меня... - только и выдыхаю я... - Еби меня...

Это не мой лексикон. Это не моё поведение. Это говорит во мне самка... Самка, в которую я превратилась...

- Умница... - смутно слышу я его хриплый голос... - Умница моя... Трахайся, девочка... Трахайся со мной...

Во всём этом столько первобытного, столько животного, столько настоящего в своей природе, что я уже полностью перестаю контролировать себя... Просто всё это сильнее меня...

У меня буквально исчезают все комплексы... Я отдаюсь так, как не отдавалась никому и никогда...

А когда я, прыгая на нём, уже лежащему на спине на диване, снова кончаю, срывая голос до хрипа, меня будто швыряет куда-то вверх, потом резко вниз и всё, что я осознаю после - я растворена...

Прихожу в себя, слабо осознавая, что лежу щекой на его груди, а он гладит меня по растрёпанным волосам...

Поднимаю лицо и смотрю в его глаза...

Вижу улыбку на его красивых губах.

- Пипец, ты страстная... - ухмыляется он. - Охренеть просто. Ураган, а не девчонка...

От смущения утыкаюсь лицом в его грудь. Мягкие волосы легонько щекочут щёки и нос.

Он укрывает меня и себя мягким пледом и я чувствую себя, будто в домике. В безопасности. Мне так хорошо, что я не могу найти слов, чтобы это выразить и, наверное, из-за этого начинаю плакать...

Чувствую себя совершенно по-дурацки... Я счастлива, мне хорошо, но у меня текут слёзы, и я шмыгаю носом... Блин... Да что со мной такое?

- Знаешь... - его низкий, негромкий сейчас голос однако громче стука его сердца. - Перед тем, как ты вошла, я думал о том, что не знаю, как себя с тобой вести, - он усмехается. - Реально. Давненько я так не терялся. Ты очень непохожа на тех женщин, которых я знавал. А знавал я их много, можешь верить...

Я ничего не отвечаю на это. Замерев, лежу щекой на его груди и слушаю его голос. А он теперь легонько, как-то задумчиво, гладит меня кончиками пальцев по спине под пледом.

- Ты совсем другая... - тихо, едва слышно, произносит он.

А у меня глаза слипаются...

- Совсем другая... - снова, будто откуда-то издалека, доносится до меня...

Глава 21. "Во всём мире нас только двое..."

Меня будит утреннее солнце. Щуря глаза, прячусь под одеяло и понимаю, что лежу в кровати, на чистом белье. Мгновенно вспоминаются события прошедших вечера и ночи, и я, прикрывая глаза рукой, выныриваю из-под одеяла. Оглядываюсь в поисках Кости.

В комнате его нет.

Зато в комнате полно пространства и света. И верхнюю половину стеклянных стен вокруг занимает безоблачное голубое небо. А чуть ниже видна зелень спокойных крон.

Я голая. Обернувшись одеялом, сажусь на кровати и сонно пытаюсь сообразить, как мне теперь себя вести. Всё-таки я не дома, а хозяин куда-то делся... И это не та комната, где я должна была спать...

Моей одежды рядом нет. Стул пустой. На тумбочке только тихонько тикающие часы. Половина девятого.

Обернувшись лёгким одеялом, встаю. Тут тепло, но я не чувствую себя достаточно уверенно, чтобы ходить по этому дому голой. А где одежда, в которой я пришла на этот этаж, я не знаю. В комнате с камином её тоже нет. Тихо шлёпая босиком по тёплому полу из неизвестного мне, похожего на пластик, но выглядящего, как серый камень, материала, иду в ванную.

Зубная щётка в упаковке и крохотный тюбик зубной пасты на овальной тумбочке рядом с раковиной. Маленькое овальное мыльце, пахнущее яблоком. Бутылочка с шампунем. Бутылочка с кондиционером для волос. Аккуратно сложенные белоснежные полотенца. Большое и маленькое. Новенькая расчёска-щётка, упакованная в целлофан. Всё подготовлено так, будто я остановилась в хорошей гостинице.

Из зеркала на меня смотрит какой-то сонный растрёпыш. Вздохнув, поворачиваю ручки крана и подставляю ладони под прохладную воду.

Умываюсь, чищу зубы, захожу в душевую и минут десять-пятнадцать балдею под тёплыми струями. Моюсь, мою голову и вылезаю. Вытираюсь и привычно сооружаю тюрбан из большого полотенца. А потом осознаю, что у меня тут даже трусиков нет. Ну не ходить же голой с тюрбаном на голове?

Вздохнув, разматываю его и оборачиваюсь так, чтобы закрыть грудь и лобок. Собственно, его ширины только на это и хватает. Закрепляю уголок так, чтобы полотенце на мне держалось и принимаюсь расчёсывать ещё влажные волосы.

Спустя минут пять заканчиваю с наведением этого нехитрого марафета и выхожу из ванной. Стеклянные стены смущают. И дело даже не в Косте, а скорее в том, что я не уверена, что на остров не приехал кто-то ещё, например, слуги...

Иду в зону кухни и позволяю себе немного похозяйничать. Забравшись с ногами на стул, устраиваюсь за столом и принимаюсь пить чай, заедая его хлебом и персиковым джемом.

Где Костя-то? Куда он ушёл? И где моя одежда? Он её специально, что ли, унёс? Недоумеваю и раздумываю над тем, чтобы подняться на этаж в ту комнату, из которой я сюда пришла и надеть что-нибудь из того, что привезла с собой. Возможно, он и мои спортивные штаны с топиком туда отнёс... Но если так, то зачем? Спала я тут... Интересно, он спал со мной вместе или предпочёл остаться на диване?

Аккуратно убрав со стола и вымыв посуду, выглядываю на лестницу, а затем поднимаюсь на этаж выше. Захожу в гостиную с камином и вижу, что здесь всё так же, как и было вчера. Иду в спальню.

Зайдя, недоумеваю ещё больше. Кровать я оставила разобранной, просто накинув одеяло на простынь. Сейчас она аккуратно застелена.

Но самое главное не это.

Самое главное - тут нет ни моей одежды, ни моего чемодана...

Что за ерунда?

Зачем он их убрал?

Или не он?

Так аккуратно кровать вполне могла застелить какая-нибудь горничная... Если так, то куда она дела мои вещи?

Открываю двери шкафов одну за другой. Все полки пусты. Лишь в одном шкафу нет. Но там постельное бельё и подушки с одеялами.

Сажусь на стул и пытаюсь сообразить, что мне делать. Ждать Костю? Или может спуститься и выйти во двор?

Решаю спуститься, снимаю с себя влажное полотенце и оборачиваюсь взятой из шкафа синей простынёй, соорудив что-то наподобие платья-миди с открытыми плечами.