Хочу ее (СИ) - Яблонская Альбина

— Спасибо, что приехал. Думала, что не увижу тебя здесь.

Макс воспринял мое решение в штыки. Он никогда не любил Никиту, с подозрением относился к Шептицким. А после того инцидента, когда он разбил лицо моему бывшему парню… Было понятно, что они не пожмут друг другу руки. Это исключено.

Максим психанул и сказал, что ноги его не будет на этой свадьбе. Мы поссорились, он меня не понимал. Да и не должен был понять. Как? Если он ничего не знает о причинах. Со стороны это выглядело так, будто я сошла с ума и напрочь забыла, как вел себя Никита раньше. И это еще никто не знал о домогательствах его отца.

Но рассказать своему брату о ребенке я не решилась. Это стало бы ударом похлеще замужества. Пускай будет так — по отдельности мы быстро привыкнем к тому, что можем жить самостоятельно.

— Ты так красива… — не мог он налюбоваться. — Боже, как тебе идет белый цвет.

— Думаю, он всем идет, — кокетничала я. — Но мне приятно.

Он думал, что между нами нет секретов. Был уверен, что я всегда говорила правду, никогда не врала. Потому и не мог понять, как так вышло, что сестра вдруг слетела с катушек и выбрала "гондона", как он ласково называл Никиту.

В итоге мы стояли и смотрели друг на друга как в последний раз. Я на него. А он на меня. Было неловко и волнительно. Мне столько ему хотелось сказать, а с чего начать — не понимала. Только смирилась с тем, что Макс не приедет — и вот он здесь. Готов все выслушать, но я не готова признаться.

Он не поймет. Слишком правильный. И заблуждается насчет того, какая у него сестра.

— О! — заметил его Влад. — Максим! Мы вас уже заждались! Меня жена весь вечер пилит вопросом: почему я не нанял охрану?! А я ей отвечаю: у нас на свадьбе будет начальник оперотдела, кто защитит нас лучше?!

— Владлен Николаевич, поздравляю вас.

Они пожали руки. А я вышла на улицу, просто задыхалась. Был странный приступ духоты. Как будто ощущала, что стены давят. Пространство сужается, и я инстинктивно искала выход из западни, в которую сама же и пришла.

Кто мне мог помочь? Ну кто?

— Замерзла? — послышалось из-за спины.

Макс подошел и набросил мне на плечи свой пиджак. Снаружи было спокойно. Словно я не невеста, а это вовсе не моя свадьба. Я просто гость и все еще могу уйти. С тем, кого выберу сама.

— Теплый… — сказала я тихо.

Было уютно. Макс всегда меня поддерживал. Но мы с ним разные, не одно и то же. Просто наша связь — так сложилось. Она продиктована временем, привычкой. Самой судьбой. А теперь я ощущала, как ниточка рвалась. Мы шли по разным дорогам, стояли на развилке. И это было правильно.

— Ты плачешь?

— Да нет, — отмахивалась я. Будто он не заметил моих слез. — С чего ты взял?

— Не делай из меня слепого. Если ты плачешь, то я это вижу. Почему ты плачешь?

— Да так…

— Тебя кто-то обидел?

— Нет.

— Точно? — смотрел он прямо в глаза.

— Да, — ответила я, вытирая нос ладонью.

— И что тогда случилось?

— Что случилось? — повторила я вопрос и грустно улыбнулась. — Случилось то, что я невеста, Макс. А невестам положено плакать в день свадьбы… Не обращай внимания. Просто стресс, не более того. Это нормально.

— Что ж… — выдохнул он, прижав меня к себе. Как было раньше. — Надеюсь, ты будешь счастлива в браке.

И я просто хмыкнула.

— Я тоже.

— Все никак не могу поверить, что ты уже не Фомина, — вздохнул Максим. — Теперь ты Ульяна Шептицкая. Звучит дико. Но красиво. Теперь ты тоже входишь в этот клан. Забавно.

— Почему ты оставил их? Там ведь многим хочется с тобой пообщаться. Самое время для важных переговоров, — поправляла я воротник его рубашки. Мне хотелось, чтобы он был счастлив и успешен. Он всегда был так добр ко мне. Должна же быть хоть какая-то польза от моего замужества. — Именно в такие моменты люди становятся майорами. А потом и подполковниками.

— Офигеть… Тебе бы стать моим менеджером. Продюсером, — говорил он с иронией, а я смеялась. Все так же теребя рубашку. Думала о том, как жизнь нас разделяет. — А то, я вижу, один я не понимаю, как мне продвинуться вверх. Все так и сватают меня в штаб. Бумажки перебирать. И водку с комиссиями пить… Я не такой.

— А какой? Зачем ты этим занимаешься? Зачем ты тратишь свои лучшие годы на поиск бандитов?

— Ты знаешь это и сама. Я там, где я нужен. Вот и все. А люди вокруг пытаются загнать меня в угол. Будто лучше знают, что мне нужно. Почему так происходит, скажи мне?

— Просто люди боятся тебя потерять, — ответила я и почувствовала, как мокреют глаза.

Еще раз пробежалась пальцами по жилетке — проверила каждую пуговицу. Просто механические движения, не знала, что с собой делать. Как обуздать себя и не впасть в истерику.

— Сомневаюсь, — ответил Макс. И взял в замок мои запястья. Чтобы я прекратила. Не прикасалась к нему. — Тут что-то другое.

— У меня не другое. Просто будь осторожен. Я тебя однажды уже чуть не потеряла. Это было очень трудно. Я тогда чуть сама не умерла от страха, что не увидимся. И такие моменты, — качала я головой, — за них всегда приходится платить. Не только тебе, но и другим.

— Что ты имеешь в виду?

Он ничего не знал об Артуре. О том, где я на самом деле взяла деньги на операцию. Я так и не призналась брату, чем мне пришлось отплатить за его жизнь.

— Зачем ты приехал? — спросила я дрожащими губами. — Зачем?

— Ты разочарована?

— Нет, не разочарована. Просто я смирилась. А ты все же здесь. Почему? Для чего? Ты мне хотел что-то сказать? Или спросить?

Он по-доброму улыбнулся и ответил мне:

— Ни то, ни другое. Я приехал ради танца.

— Все это ради танца с невестой?

— Конечно, — вытер он ладонью слезы на моих щеках. — Я уже спросил разрешения у Никиты. Жених мне разрешил.

— Ты врешь! — смеялась я. — Никита пьян уже в дрова. Если бы вы с ним сейчас заговорили, мне кажется, мой муж остался бы без зуба.

Он обнял меня за плечи, и мы стали танцевать. Прямо там, на улице. На летней площадке. Он в белой рубашке и кремовой жилетке, выглаженных брюках. А я — в сверкающем под звездами платье. И его пиджаке на голые плечи.

Это было волшебно.

Тихая музыка. Запах ресторана вперемешку с сыростью дождя. Было спокойно и легко. Наши движения плавны, отточены. Мы делали это не впервые.

— Знаешь, что мне это все напомнило? — сказал мне Макс.

— Что? — улыбнулась я. — Расскажи.

— Твой выпускной.

— О… Я это помню.

— Как я учил тебя вальсу. Ведь ты переживала — на бал пригласил самый классный парень школы, — рассказывал он то, что знали мы оба. И не прекращали танцевать под музыку из ресторана. — А ты не знала движений.

— Ха-ха-ха… — смеялась я. — Это был Никита.

— Да уж. Ирония.

— Он меня пригласил, и я боялась опозориться. Поэтому ты решил меня выручить. Ты учил меня танцевать. И у тебя шикарно получалось. Мне очень нравилось с тобой танцевать.

— Тут все очень просто, — кивал он с долей скромности. — Я знаю, как вести. А ты не путалась в собственных ногах. Этого достаточно.

Музыка закончилась.

Мы стояли посреди пустой площадки перед гостиничным комплексом. Дышали паром. Щеки розовые, теплые. Глупо улыбались.

— А он так и не пришел, — сказала я с грустью в голосе. — Никита не явился на выпускной. Вот такой вот позор. Я осталась одна. Стояла как дура и ревела. Пока все вокруг танцуют. Он куда-то пропал. А ты меня выручил. Вот прямо как сейчас — приехал словно принц на белом коне, — говорила я с улыбкой. — И стал моим партнером.

— Да. Именно так все и было.

— Когда мы закружились в танце, то все на нас только и смотрели. Вся школа смотрела на то, как мы танцуем. Ты и я. И никто бы не подумал, что мы брат и сестра. Мы были… как… — едва сдержалась я, чтобы не сказать ему лишнего. Того, чего никогда уже не будет. Поэтому закончила просто и банально. — Спасибо тебе, Макс. За тот вечер. И… спасибо за все хорошее, что было у нас. Я этого никогда не забуду. Где бы ни была, и с кем бы ни была.