Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

- Глупости какие. Мне это не по душе. Да, - щелкнула Алинка пальцами перед моим носом, - я ревную, потому что знаю, какой ты падкий на женские прелести. Лавров, только рискни сделать лишнее телодвижение в сторону моей сестры, и я сниму с тебя скальп, - вцепившись в мой ворот, притянула Алинка резко меня к себе и впилась горячими губами в мои. Сладкий, тягучий поцелуй, словно горячая карамель, да я в первый раз, пожалуй, радовался, что девушки так долго собираются. Не хотел ее отпускать, тем более, когда она, почувствовав мое искренне желание, опустила руку вниз и провела ей по ширинке. Дыхание перехватило, не возражал, конечно, чтобы поиграть, да только время не самое подходящее, к сожалению.

Еле силы в себе нашел, чтоб отстраниться, перехватив ее ладошку. Моя горячая девочка! Ух, Алина, Алина… дай мне только время, чтобы расставить все по местам и тогда уже ничто не сможет помешать мне дышать тобой.

- Глеб, моя сестра, конечно, еще тот фрукт, но ты уверен?

- Конечно, - прошептал ей в губы, ощущая, как тело заполняет эфир.

Почувствовал внезапный прилив сил, будто все мне по плечу, словно в этом тумане промелькнул луч света и надежды. Все-таки рано или поздно, а расплачиваться за грехи приходится. Наверное, хорошо, что в моей жизни настал этот период так внезапно, потому что груз прошлого с его промахами и неудачами тащить уже не было сил. Я шел наугад, спотыкаясь и не понимая, что не так. А следовало просто остановиться, оглянуться, выдохнуть, понять, что мир крутится не только вокруг меня и есть другие люди, которым может быть больно от слов или поступков, что делал, пребывая словно в хмельном дурмане.

- Хорошо, - кивнула она, поджав губы, но я-то видел, что это ей не по душе, только взять ее не мог с собой. Не время сейчас для семейных посиделок. - Но учти, если обидишь…- продемонстрировала Аля мне кулак, заставив рассмеяться.

- Да, да, разрешаю лишить меня десерта.

- На месяц, - хмыкнула она, довольно вскинув голову.

- Жестоко, но заслужил, - поцеловал Алинку в висок, обняв за плечи, хотел сказать, что люблю ее очень и важна она мне, куда больше, чем все остальные, но дверь снова распахнулась, а у меня от Танькиной бесцеремонности аж глаз едва не задергался. Но зато собралась, умница.

Скрестив руки на груди, она замерла в дверном проеме, а мне ничего делать не оставалось, как попрощаться с Кузнецовой-младшей и направиться к выходу.

- Думала, что ты выйдешь так же, как и вошел, - ехидно произнесла Татьяна, усмехнувшись.

- Только после тебя, - подмигнул я ей, послав воздушный поцелуй.

Танька фыркнула, но поплелась следом. На улице стояла тишина, лишь где-то отдаленно слышались сигналы авто. Ветер раскачивал обнаженные ветви, которые разрезали своим движением морозный воздух. Подняв воротник, поежился, оглянулся на Таню, протянув ей руку, решив, что, пожалуй, нам необходимо начать с важного, потому что на ее сестру у меня были серьезные планы. И не поговори сейчас мы со старшей, не реши все наши проблемы, никакого будущего, возможно, у нас с Алей и не выйдет.

- Ты хоть понимаешь во что вляпался? - принимая мою руку, поинтересовалась она.

- Очень, - кивнул в ответ, - вот потому и решил, что беседа тет-а-тет будет лучшим вариантом, и ты, несмотря на обиду, все равно будешь на моей стороне в итоге. Таня, ты в курсе, что творится под носом?!

- В смысле?

- Славка по уши в дерьме и велика вероятность, что Алинке может грозить… - не успел я договорить, как Татьяна резко остановилось, злобно процедив:

- Догадывалась, потому что…

Она смотрела на меня так пристально, что в какой-то момент стало неудобно. Будто мысли ее унесли туда, в прошлое, и сейчас Таня сравнивала меня настоящего с тем Глебом, который когда-то был рядом с ней. Все же любят девушки мечтать, рисуя картины в душе, еще ничего не сложилось, а у нее там все расписано вплоть до цвета коляски для первенца.

Кашлянул в кулак, стараясь разрядить атмосферу, потому что начал понимать Алинку – сестрица диктатор, при условии, если не плясать под ее дудку. Возможно, влюбленная Танька душка, мягкая и ранимая, но вот отвергнутая – сущий кошмар. Один взгляд вон чего стоил, еще секунда и запахло бы жареным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Продолжишь? - вскинул я бровь, подхватывая ее под локоть.

Погода не позволяла долго топтаться на одном месте. Ресницы и волосы тут же покрывались серебром, нос становился красным и вообще зимой лучше сидеть дома, болтая за чашкой чая обо всем на свете. Но нам с Таней определенно необходим был свежий воздух.

- Ну, если желаешь, - меланхолично произнесла она, словно речь зашла не о парне ее сестры, а о ком-то чужом.

Я лично б Славке оторвал голову, но останавливало лишь одно: его отец был моим начальником, да и начни я копать, Михалыч бы огреб не слабо. А так в целом-то мужик он неплохой, умный и вроде как моралист. Жаль младшенький явно не заботился тем, какой урон наносит репутации отца, проводя время в сомнительной компании. Друзья – недотепы были катализатором для падения Славки на самое дно. И, наверное, Оползневу-старшему повезло, что он так мало знал о собственном сыне. А мне вот нет, потому как подробности были известны и довольно-таки нелицеприятные.

Как бы Славка не божился, а рожки-то у Кузнецовой пробивались. И, возможно, не прижми я его пару раз к стенке, Алинка бы уже цепляла ими потолок.

Да, пожалуй, тогда мной двигало не желание оградить ее от неприятностей, а просто втемяшить этому ходоку, что вести себя надо скромнее, пока папочка не лишил карманных денег и вообще не сослал за тридевять земель, приставив охрану.

Вот уж Анатолий Михайлович не поскупился бы даже на это, лишь бы сынок научился хоть немного уму-разуму, только, увы.

- Я, может, и кажусь немного того, - фыркнула Танька, втягивая голову в плечи, - но глаз наметан на таких.

- Каких?

- Козлов, - нараспев произнесла она, взглянув на меня укоризненно.

- Вот уж спасибо, - нахмурился в ответ, закатив глаза.

- Да на здоровье. Ты слушать-то будешь?

- Конечно, думаешь, я от скуки решил остаться с тобой один на одни?!

- Не знаю. Тебя сложно понять, потому я уже и не пытаюсь заниматься этим неблагодарным делом.

- Ты слишком категорична, Таня. Второй шанс мне не нужен, но прощения, думаю, заслужил.

- Заслужишь, когда разберешься со своими девицами, - скользнув взглядом по моему лицу, усмехнулась она.

Вот зараза-то провоцировала откровенно, но я казался себе стойким солдатиком и пытался не реагировать. Хотя и было желание заскрипеть зубами, сплюнув в сторону от ее такой наглости. Как ни крути, а сел я в калошу знатно, вот до чего доводит любвеобильность. Какая прелесть, что ближе к тридцати в моей голове что-то встало на место и теперь я приблизительно знал, хотя нет, я точно знал, чего и кого хочу.

- Всенепременно, а теперь вернемся к нашим баранам, точнее к Славке, - потянул я Таньку вглубь аллеи, желая спрятаться от порыва ветра за кустами акации.

- Я его раз в клубе застала, - начала она, - в очень странном виде.

- Ты ходишь по клубам? - присвистнул я от неожиданности.

- Лавров, - прошипела Кузнецова-старшая, выдыхая, - ты сейчас заработаешь штрафное очко. Может, хватит?! Я что, по-твоему, старая дева или пенсионерка?! Мне, вообще-то, еще и тридцати нет.

- Я за тебя рад, - ляпнул зачем-то, проклиная сам себя в душе.

Господи, какой бред я несу?! Но рядом с Танькой мне казалось, что температура накалялась сама собой, и жить спокойно мы вряд ли сможем, как только отношения строили или просто секс у нас был?!

- Не думаю, что Славка был под наркотой, честно, - продолжила она, беззаботно ловя ладошками снежинки. - Скорее перебрал алкоголя, но я выяснять не стала, сделала вид, что мы незнакомы. Он, конечно, идиот, но… Слушай, вспомни себя в его возрасте?!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Я не таскался по сомнительным местам, - развел руками, кивнув.

- Ах, да, у тебя были другие увлечения: ты – коллекционер.