Останемся врагами (СИ) - Фирсова Мария

- Жениться? - сквозь зубы пробурчала Танька, вот, по-моему, и у сестрицы началось головокружение от всего этого.

Теперь она тоже мало что понимала, потому смотрела на Глеба, будто понятия не имела, кто стоит перед ней. Кажется, Лавров смог открыться перед ней с новой стороны, и теперь Танькины розовые очки наконец-то дали трещину. Я готова была вознести руки к небу, поблагодарив Всевышнего. Да, пожалуй, пусть она лучше ненавидит, чем испытывает напрасные надежды. Ведь все мы знали, что порой мечты не сбываются и это к счастью.

- Да, между прочим, на сестре Славки.

- О, боже, - фыркнула она, - на этой мегере?!

Мои брови поползли вверх, вот уж да, все становилось интереснее и интереснее.

- Вообще-то ее Даша зовут, - развел руками Глеб.

- Нет, стой, - поднялась Танька со своего места, сделав шаг в сторону.

Комната погрузилась в тишину, лишь слышно было тиканье часов на стене и наше дыхание. Мы все замерли, будто ожидая чего-то.

- Ну ты и гад, Лавров, - прошипела все-таки Танька, рассматривая вазу на комоде.

 Я только голову в плечи втянула, решив, что к подобному не совсем готова. Ваза мне хоть и не нравилась, но все ж подарок Оползнева. И вообще, если ей хочется разборок, пусть идут с Глебом на кухню и колотят посуду.

- Дашка, Алинка, кто еще?!

- Вряд ли он вспомнит всех, - пискнула я, получив в ответ не одобряющий взгляд Лаврова.

- А ты лучше помолчи, потому что я нихрена не понимаю, Алина, - встав напротив, заявила Танька, - ты сама-то хороша, и Глеб, и Славка.

- Со Славкой у нас ничего не было. И вообще я уже взрослая, отчитываться не должна. Тань, нам, правда, стыдно, но…

- Ага, зато честно, - согласилась она, однако продолжила прожигать меня взглядом. - Ой, черт с вами, - подытожила Таня события сегодняшнего вечера, плавно опустившись в кресло.

Взглянула в потолок, сжала ладони в кулаки и все-таки поставила жирную точку, решив, что мы обязаны прислушаться к ее мнению.

- Поговорите с Оползневыми. Ладно она, - ткнула сестрица пальцем в меня, - ветер в голове, но ты взрослый, Лавров. Либо Алинка, либо Дашка. Если ты не сделаешь это, сделаю я, а знаешь почему?! Не хочу, чтобы потом она рыдала в подушку, как делала это я все это время, ожидая, когда ты… Ты проявишь благоразумие и, хотя бы извинишься. Я не желаю для своей сестры подобного, пусть она и без мозгов, и максимализм у нее еще в крови, но она моя семья.

- Я сама поговорю со Славой, - кивнула, понимая, что если влезет Танька, то это уже будет явно перебор.

- С Дашей не все так просто, - обхватив виски руками, уперся Глеб локтями в колени. Всматривался в рисунок на ковре и молчал, а мы с Танькой переглядывались, не решаясь поинтересоваться, в чем трудности. Я подозревала, что Даша еще тот манипулятор и способна на нечестную игру, но где-то в глубине души хотелось верить, что она сможет понять. Это жизнь. Да, жестокая, да, иногда кажется, что весьма нечестная и несправедливая, но потом, как правило, вывод напрашивается один: все к лучшему.

Глава 18. Глеб

Ну и что я натворил? Реально вышло все как всегда через одно место. Ведь хотел по-человечески: приехать к Алинке, побыть с ней вместе, а потом слинять тем же путем, которым и попал в квартиру. Думал, конечно, тем именно местом, в котором ощущалась пульсация в настоящий момент, но надеялся, что все пройдет как по маслу. Когда приходит любовь – крышу сносит напрочь. Вот с моей подобное и произошло, потерял контроль, забыв об осторожности. Зато с Таней познакомился… заново. А она ничего такая, своеобразная, конечно, но вроде адекватная по большей части. И благодарен был – за отсутствие концертов сольных, что так любят женщины закатывать, размазывая слезы по щекам и обвиняя мужиков всех грехах. Не ангел я, даже спорить не буду, но все равно старался всегда быть честным. Получалось не очень, но так и примера же не было никогда перед глазами. Деда почти не помнил, отца вообще толком не знал, наверное, оно и к лучшему. Зато в детстве всегда думал: вырасту – стану идеальным. Сильным, честным, отважным. Буду бороться с жуликами, и сделаю все, чтобы моя семья мной гордилась. Вырос и что?! Быстро позабылись все те мечты и мысли. Не было ощущения почвы под ногами, скорее, свободное падение только. Когда летишь и не понимаешь – разобьешься или повезет все-таки! Мне не везло. По крайней мере, до знакомства с Алиной. Да, она трепала нервы, проверяла их на прочность, но одновременно что-то родное было в ней, настоящее. То, ради чего, когда-то я мечтал вырасти.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Живая и непосредственная, а в глазах отражалось небо. И пусть характер такой, что палец в рот не клади, но не любить ее в то мгновение я считала настоящим преступлением. Потому и принял решение наконец-то перестать бегать от ее сестры, как от огня. Сам виноват. Думать надо было раньше. И совесть иметь. А то получилось, что наигрался и бросил.

Наблюдал за Таней, как дрожали ее руки, как венка пульсировала на виске, и чувствовал себя таким козлом. Боже, ну вот за что она только меня полюбила?! Таня, Таня… знала бы ты, каким мерзавцем забивала себе голову все это время.

- Возможно, однажды ты наиграешься, - произнесла она, как ни странно без укоризненных ноток в голосе. - Ощутишь, как паршиво бывает, когда на дно тянет, словно камень привязали к шее.

- Тань, - цокнул языком, устремив взгляд на Алинку, - считай, что мне прилетела ответка. Потому и расхлебывать пытаюсь то, что натворил.

- А грехов-то полно за душой! - утвердительно выдала Таня, будто знала всю мою подноготную. Еще и посмотрела так, что свело все нутро.

Ледяной взгляд, пронзающий насквозь. Она боролась с собой, со своими внутренними демонами, которые нашептывали ей возненавидеть меня, начать презирать, рассмеяться зло в лицо, но нет. Таня держалась, старалась изо всех сил выглядеть достойно. Наверное, я был ей за это благодарен, Хотя пару пощечин я, конечно, заработал и морально приготовился получить их от нее.

- Не мало, - пожал я плечами, - но позволь самому разобраться в собственной жизни. Насчет сестры можешь не волноваться, не обижу, клянусь.

- Еще бы, - пробурчала младшенькая, скрестив руки на груди. Губы-то надула, что удержаться стало нелегко, наблюдая за ней. Черт, девчонки, да вы меня с ума сведете, мать вашу!

- Угу, оторвет тебе голову Славка и хорошо, - хлопнув в ладоши, усмехнулась Таня.

- Я смотрю, ты очень меня любила, - хмыкнул, поднимаясь со своего места.

- Любила, - вскинула она подбородок.

 Гордячка какая, а что-то все-таки есть в ней. Вот ни черта не помнил, но азарт вызывала, да, если учесть, сколько мне тогда было – не удивительно, что бросился в Таньку, как в омут с головой. Поражало другое, все же смог удержаться, чтоб не запасть на Алинку. А теперь между двух огней оказался, да еще и Дашка.

- Начинается, - простонала Алька.

- Так, дамы, все это прекрасно, но воды утекло очень много. И сейчас есть дела и поважнее. Ты ложишься спать, - ткнул я пальцем в Алинку, - а ты, - поманил рукой Таню ближе к себе, - быстренько приводишь себя в порядок.

- Чего? - изогнула она брови, отшатнувшись в сторону. Взглянула, как на ненормального, при этом и Алинка нахмурилась, не понимая, вообще, что происходит.

- Слушай, что старшие говорят, - фыркнул, подмигнув Таньке. - Ну, если ты желаешь отправиться на свидание со мной в домашнем халате, на здоровье, - развел руками, зная, что удачно забросил удочку.

Танька, мало что соображая, поплелась к выходу из комнаты, а я, не дожидаясь, пока она покинет помещение, повернулся к Алинке и обхватил ее за плечи.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Не дуйся, малышка. Ну что ты как маленькая, честное слово.

- Глеб, по-твоему, это вообще нормально? Ты совсем уже? Дашка, куча баб, я и снова моя сестра. Постыдился бы, - ударила она меня кулачком в грудь.

- Дурочка, - притягивая ее ближе к себе, засмеялся я, - у нас с твоей сестрой гештальт не закрыт, надо исправлять.