Тара Сивек - Маяк Фишера (ЛП)

Я слышу гневные крики словно сквозь туман и шарканье ног, Люси, сидящая у меня на коленях, что-то говорит, и я вздрагиваю от звука ее голоса. Я хочу ей сказать, чтобы она перестала говорить таким голосом. Хватит, пусть вернет свой, и пусть вернет свой запах, который у нее был, и чтобы я опять ощущал ее как прежде... ей нужно это прекратить. Стать МОЕЙ прежней Люси. Мне нужна МОЯ Люси.

Кто-то называет меня мудаком, и я не могу удержаться от смеха. Я мудак — это мягко сказано. Я — монстр, хер и ночной кошмар, перемешанные в одном флаконе с дерьмом, и я рад, что они наконец-то заметили это, говорю я им. Я не герой, я не отличный парень, я плохой муж... я не являюсь положительным ни в одной из этих вещей, и они наконец-то заметили это.

Мне необходимо еще выпить. Я отталкиваю Люси с колен и с трудом встаю со стула. Она обвивает меня руками, чтобы придать мне устойчивости, но я отталкиваю ее от себя. Я не хочу, чтобы она видела меня таким. Она даже не должна находится здесь.

Распихивая толпу людей, я направляюсь к двери, ударяю руками о дерево, и выхожу на улицу. Передо мной нет ничего, кроме жаркой сухой пустыни. Я начинаю двигаться вперед, зная, что мне необходимо вернуться в лагерь. Я не должен быть здесь один. Почему черт побери я здесь в одиночестве? Морпехи всегда должны быть со своим отрядом, на случай вражеских засад. Я чувствую, как пот стекает по моей спине, и ноги начинают болеть, чем дальше я продвигаюсь по суровому песку пустыни. Я просто должен вернуться обратно в лагерь. И пока не будет никаких внезапных вражеский нападений, у меня все будет хорошо.

Вдруг передо мной появляется мужчина, и я настолько поражен, что кто-то еще в одиночестве бродит по пустыне, что не долго думаю, размахиваюсь и мой кулак летит ему прямо в лицо.

— НЕ СТОЙ У МЕНЯ НА ПУТИ! МНЕ НУЖНО ВЕРНУТЬСЯ В ЛАГЕРЬ!

Я начинаю бежать, но мне приходится прикладывать такие усилия, чтобы пробираться через зыбучие пески. Каждый раз, когда моя нога ударяется о песок, то все глубже и глубже затягивается в него, мои ноги уже горят от такого усилия, которое я прикладываю, чтобы передвигаться. Я молниеносно останавливаюсь, когда вижу прямо у своих ног IED (самодельное взрывное устройство). Я быстро сканирую окрестности — ничего и никого, хватаю его рукой и бросаю, как можно дальше. Я слышу треск и звук бьющегося стекла. Это уже галлюцинации — в пустыне нет стекла. Просто взорвалось IED, как только я его бросил. Меня мало это волнует, я сделал то, что должен был. Я отбросил эту чертову штуковину в сторону, поэтому остальная часть моей команды не натолкнется на него по ошибке. Я не могу потерять кого-то еще из своей команды, просто не могу.

Проделывая долгий неутомимый путь обратно в лагерь, я наталкиваюсь на довольно много врагов, но я всех их убираю быстро и эффективно, как меня и учили. Я не могу найти свой пистолет, но, к счастью, я также хорош и в рукопашном бое, как и с огнестрельным оружием. Я слышу свои крики и возгласы, пока иду, особенно, когда внезапно много людей появляются в пустыне рядом со мной. Они смотрят на меня шутя, указывают пальцем и глазеют, и я не понимаю, что они делают. Если они на моей стороне то, они должны помочь мне, а не стоять просто так ничего не делая.

Я начинаю орать на них, чтобы убирали подальше свои задницы. Я выкрикиваю такое количество мата и угроз, что они съеживаются от страха. Хорошо! Они должны бояться меня. Я мать твою морпех в середине военных действий.

Я разворачиваюсь, направляясь в другую сторону, и что-то настолько жесткое, как скала, врезается мне в лицо. Я пытаюсь тряхнуть головой, чтобы прошла боль, но мир вокруг меня начинает вертеться вокруг своей оси. Я качаюсь из стороны в сторону, и мои ноги подкашиваются. Я чувствую, что начинаю падать вниз, вниз, вниз, и понимаю, что сейчас упаду на землю, но вдруг чьи-то руки подхватывают, чтобы удержать от падения. Я закрываю глаза и мир исчезает, я произношу только лишь имя Люси снова и снова, очень надеясь, что она меня услышит.

Глава 16

Люси

Сегодняшний день

— Глупый, напыщенный придурок, — сердито бормочу я про себя, пока топаю по тротуару через весь город.

Меня даже не волнует, сидят ли люди на улице и видят ли, что я говорю сама с собой. Пусть видят, пусть видят все то дерьмо, о котором они постоянно говорили за моей спиной. Если они увидят, что я беспредельно раздражена своим бывшим мужем, то может быть, они тогда наконец поймут своими мозгами, что я не хочу иметь ничего общего с ним. Я не могу поверить, что он имел наглость упомянуть эти чертовы деньги. Сначала он заставил меня потерять бдительность, рассмешив, и тогда бросил это дерьмо мне в лицо. И ей-богу, почему черт побери он выглядит настолько превосходно? Он сбил меня с толку этим своим адским гидрокостюмом, свисающим с его талии, стоя передо мной с обнаженной грудью, на которую не прочь посмотреть весь мир. Я же не могу расхаживать без своей рубашки, следовательно, и Фишеру нужно запретить делать такое. Господи Иисусе, этот мужчина слишком горяч. Он был всегда в хорошей форме, потому что он морпех, но клянусь Богом, он, должно быть, в течение последних тринадцати месяцев сидел на одних сухариках и протеиновых коктейлях. В тех местах, где у него раньше был жирок и сверх объемы, сейчас нет ничего. Его обнаженный торс является не чем иным, как чем-то удивительным, и я приложила максимум усилий, чтобы не облизать его кубики брюшного пресса, когда он присел рядом со мной. Я ненавижу себя, что пялилась на него во все глаза, когда он подошел и закрыл собой солнце, но Господи, я чувствовала себя умирающей женщиной в пустыне, и он был единственным стаканом холодной воды, который остался на всей земле.

Это не справедливо. Это очень даже несправедливо, что он так хорошо выглядит и одновременно так меня злит.

Я так углубилась в свое собственное раздражение, уставясь себе под ноги и проклиная Фишера, пока иду, что совершенно не обращаю внимания, пока не врезаюсь в кого-то и отскакиваю назад. Меня хватают за руки, чтобы я ненароком не споткнулась, и я успокаиваюсь, поднимаю кверху глаза, извиняясь, и издаю еле слышный вздох.

— Мисс Батлер, как приятно вас видеть.

Джефферсон Фишер-младший, мой бывший тесть, отравлявший все мое существование на протяжении четырнадцати лет, возвышается надо мной, приглаживая свой темно-синий костюм-тройку, как бы очищая его от меня, словно я только что сделала его грязным. Он выглядит так же, как и всегда, и меня удивляет, что этот мужчина никогда не меняется. Высокий такой же, как и Фишер и красивой наружности, черные волосы с проседью и морщины на лбу и у глаз. Джефферсон Фишер-младший похож на Джорджа Клуни. Знаете, если Джордж Клуни никогда не будет улыбаться и всегда будет говорить с вами снисходительным тоном, периодически отпуская двусмысленные комплименты, словно они круты.