Новогодняя командировка (СИ) - Роман Виолетта

— Жалко девчонку. Хороший работник. Просто тихая, не умеет за себя постоять, — говорю, а сама думаю о том, что надо бы позвонить Машке, поддержать ее.

— Ладно, нам бы пережить послезавтрашний новогодний корпоратив с этим придурком, и все, неделю можно отдохнуть, — Андрюха тушит окурок и, выбросив его в урну, растирает замерзшие ладони.

— Отдохнешь, если не начнет названивать и закидывать сообщениями, — сбивает весь настрой Катя своим замечанием.

— Слушайте, я вообще не пойму, — восклицает вдруг Марина. — Как так вообще можно? Он же постоянно на работе! С шести утра и до полуночи. Молодой мужик, сколько ему? Тридцать два?

— Тридцать пять, — поправляю сотрудницу.

— Ну, вот. Неужели бабы нет?

— А мне вообще кажется, что он того, — хмурится Катя.

— Кого? — непонимающе смотрит на нее Марина.

— Как у нас сейчас таких называют… метросексуал, вот кто, — прыскает Катя, все начинают смеяться. — Ну, а что? — восклицает обиженно. — Сами посудите. Ухоженный весь такой. Руки холеные, будто маникюр каждый день делает. Всегда одет с иголочки. Прическа эта его… он что, гелем мажется? Говорю вам, метросексуал он.

***

Сегодня мне повезло освободиться с работы вовремя. В суде было заседание, закончившееся ровно в девятнадцать часов. Отзвонившись шефу и оповестив его о результатах слушания, нагло заявила, что возвращаться в отдел я не стану. То ли Максим Викторович впал в ступор от такой наглости подчиненной, то ли настроение у него было на редкость хорошим, но возражать он не стал.

Дима подъехал за мной к зданию суда, и мы отправились поужинать в небольшой, но уютный ресторан китайской кухни.

— Милуш, ты такая расстроенная, такая уставшая. Честно говоря, еле сдерживаюсь, чтобы не навалять твоему начальнику, — хмурится Дима и немного отстраняется для того, чтобы официант мог беспрепятственно расставить на столе принесенные блюда.

— Не надо, — улыбнувшись, устало опускаю голову на его плечо. — Меня должны скоро повысить до заместителя. И Воронцов, как я поняла, не собирается долго засиживаться у нас. Он в Москву метит.

— Хотелось бы верить, — вздыхает Дима, поглаживая меня.

Как только официант удаляется, мы тут же принимаемся за еду.

— Ты не обижаешься за вчерашнее? — прожевав только что отправленный в рот ролл, спрашиваю парня. Дима смеется, а потом берет со стола салфетку, вытирает мой нос. И как я умудрилась так испачкаться, едва начав есть?

— Конечно, нет. Ты ведь здесь не при чем, — улыбается он. — Но я все равно считаю, что тебе стоит уйти с этого места. Мил, я могу устроить тебя к себе в фирму. Будешь моим личным помощником, сможем видеться чаще и работать в спокойной обстановке.

— Если мы будем вместе работать, то вряд ли обстановка будет спокойной, — хихикаю я. Дима подхватывает веселье. Покачав головой, соглашается со мной.

— Малыш, у меня для тебя сюрприз, — произносит он вдруг. А потом берет меня за руку, поглаживая ладонь. — Как ты смотришь на то, чтобы встретить Новый год в Дубае и провести там каникулы?

На губах сама собой расплывается улыбка, а сердце от охватившего восторга начинает биться быстрей.

— Это так неожиданно и замечательно, — улыбаюсь, глядя ему в глаза. — Но… я хотела навестить маму на праздниках. И совсем редко с ней вижусь, — при мыслях о родительнице меня охватывает чувство тоски. Скучаю очень по маме, но из-за большого расстояния между нами встречаться часто не получается.

— Мил, — хмурится Дима. Я знаю, что он сейчас скажет. Придумает тысячу оправданий тому, чтобы не ехать в мой родительский дом. Дима — коренной житель мегаполиса — на дух не переносит деревни и поселки. За отсутствие инфраструктуры и развлекательных учреждений. В прошлое лето мы ездили вместе с ним к моим родителям на неделю. Так он, бедный, так извелся там от тоски, что еле дождался момента нашего отбытия.

Но я не осуждаю его. Более того, моя мама, несмотря на безграничную мою любовь к ней, очень сложный человек. Деспот и тиран в одном лице. Все должно быть по ее правилам, и никак иначе. Царь номер два. Может, еще и поэтому я более или менее спокойно сношу все издевательства нашего шефа? Может, у меня иммунитет к тирании с детства?!

— Малыш, я придумал, — внезапно восклицает Дима, когда мы выходим в прохладу вечерней улицы. — Мы возвращаемся к рождеству. Я с радостью отвезу тебя в родительский дом, а потом через пару дней заберу.

Я молчу. Что-то мне совсем не нравится его план. Но другого выхода, похоже, и правда, нет. Навещу ее седьмого числа. Очень уж греет сердце мысль о поездке в Дубай.

- Рейс тридцать первого декабря в полдень. К вечеру будем там. Пятизвездочный отель, все включено. Ты и я. Новогодняя ночь и никаких зануд-начальников, — нараспев произносит Дима, а я смеюсь. Тянусь к его губам, но вдруг раздается звонок телефона.

Нахмурившись, вытаскиваю аппарат из кармана сумочки. Взглянув на имя звонящего, хмурюсь, а потом вижу время — десять часов вечера.

Ну вот, все, как всегда. А я уже было испугалась, что на шефа напал вирус доброты. Принимаю вызов, зная заранее, что он мне скажет.

— Людмила Александровна, сработала сигнализация в отделе. Будьте так добры, разберитесь с охраной, — повторяю губами вслед за ним. Вот, это другое дело, это по-нашему. А то сижу я на свидании с парнем и думаю: «Нет, чего-то явно не хватает». Я ж так люблю по ночам в отдел кататься. Бывает, даже по три раза за ночь езжу. Меня ж хлебом не корми, дай поразбираться с охранной сигнализацией, которую почему-то все никак не починят, и она без конца срабатывает вхолостую.

Глава 3

— Да, Максим Викторович, — приняв вызов, делаю знак ребятам замолчать. Затаив дыхание, обвожу взглядом зал ресторана, еле сдерживаясь от смеха. Абсолютно все присутствующие за праздничным столом новогоднего корпоративна окаменели, будто на стоп кадре: Андрюха замер с приподнятым в руке стаканом виски, Маринка обнимает парня за плечи, Катюха застыла на танцполе в причудливой позе, и, даже мужчина, стоящий за музыкальной аппаратурой, послушно вырубил звук, уставившись на меня в полном недоумении.

— Людмила Александровна, не могу ни до кого дозвониться. Я пришел в ресторан, а вас никого нет, — раздается в динамике телефона удивленный голос Царя. Все присутствующие сотрясаются от неудержимого смеха, а Андрюха, наконец поставив стакан на стол, проводит большим пальцем поперек шеи, обещая мне скорую расправу, если я оплошаю и проговорюсь.

— Да, Максим Викторович, мы уже разошлись по домам. Думали, вы уже не вернетесь, — вздыхаю огорченно, демонстрируя вселенскую скорбь. — Без вас как-то не то все, не так, — мои слова вызывают новый приступ гомерического хохота у ребят. Бедняжки уже покраснели и начали слезами обливаться от упорных попыток сдержать веселье.

— Я вас понял, Людмила Александровна, — отвечает сухо. — Что ж, с наступающим вас, и увидимся в новом году, — мне кажется, или я слышу улыбку в его голосе? Но мне ни капельки не стыдно за обман. Попрощавшись с шефом, сбрасываю вызов, и в следующий миг зал ресторана взрывается диким хохотом, радостными криками и громкими битами танцевальной музыки.

— Ура! Долой зануду Царя! С Новым годом! — кричит Андрюха, запуская фейерверк. Небо взрывается яркими красками, приводя нас в дикий восторг.

Два часа ночи, тридцатое декабря. Пьяные в стельку, счастливые и веселые, мы резвимся на заснеженной улице перед входом в ресторан, дожидаясь прибытия вызванных такси.

— Мила, — то ли приобняв, то ли повиснув на мне, восклицает Маринка. — Все-таки здорово ты придумала с бегством в другой ресторан. И додумалась заранее бронь организовать. Голова, — оставляет смачный поцелуй на моей щеке.

— Я вчера на подписи застала телефонный разговор Царя с мэром. Эдуард Валентинович приглашал Царя на ужин с начальством. Я была уверена, что наш карьерист ни за что не откажется. Но и не упустит шанс испортить нам своим присутствием вечеринку. И задумала такую авантюру. Благо, администратор того ресторана, где мы должны были отмечать, — моя школьная подруга. Так что я легко смогла убедить ее прикрыть наши попки.