Джилл Майлз - Джентельмены предрочитают суккубов

И я была твердо уверенна, что все они относились к “семейству клыкастых”.

Бар здесь выглядел более обыденным, чем наверху. Полированная стойка, отдраенные барные стулья — в целом место напоминало своеобразную версию бара “Чирс”. А учитывая тот факт, что от местных посетителей так и веяло опасностью, это было довольно необычайное зрелище. К тому же, у всех был мертвецко-бледный вид, — откровенно пугающий момент, — и все до единого уставились на нас.

От жара сотни пар глаз мне стало не по себе, и я вытолкнула Реми вперед.

— Иди первой.

Она закатила глаза от моего неожиданного малодушия.

— Не будь такой трусихой. Здесь никто не знает кто ты такая, понятно?

— Но тот парень, Зэйн…

Реми отрицательно покачала головой и наклонилась ко мне. На мгновение я подумала, что она снова меня поцелует и инстинктивно отшатнулась.

— Нет, глупышка. — Она жестом велела мне наклониться к ней, что я и сделала. — Они не поймут, что ты суккуб, пока ты сама не проболтаешься. Зэйн — исключение из правил, он был одним из первых падших, поэтому у него обостренное восприятие. Если кто-нибудь начнет интересоваться, скажешь, что надела мою одежду, вампиры не смогут почувствовать разницу в запахе. А теперь давай-ка разузнаем, что тебе нужно, и по-быстренькому смотаемся отсюда, договорились?

Она отодвинулась от меня и направилась в сторону бара.

— Эй, подожди, — позвала я, следуя за ней как потерянный щенок. Реми стрельнула в меня таким взглядом, который мог бы пригвоздить меня к стене на несколько десятков футов над землей.

— Не устраивай сцен, — прошипела она. — Девушки приходят сюда, чтобы подцепить парней, если ты понимаешь, к чему я клоню. Присмотри для себя кавалера, а я найду для себя — какое слово тебе не понятно?

Фу-ты! Большинство из этих мужчин уже вились вокруг меня, не привлекая к себе внимание. Оставшись стоять недалеко от двери, я в нерешительности огляделась вокруг.

Позади меня хмыкнул Зэйн.

— Я могу тебе чем-нибудь помочь, Колетт? Или, может быть, ты не осталась равнодушной к моему обаянию? — Его глаза скользнули по моей груди, и он понимающе улыбнулся. — По крайне мере, одна часть твоего тела.

Ублюдок. Я проигнорировала вспышку ангельского поцелуя на лбу и хмуро поглядела на него. Ладно, пусть считает, что пробудил во мне интерес. Я скрестила руки на груди и гордо прошествовала к Реми, в который раз, не придумав ничего иного как последовать за ней. Она уселась в дальнем конце бара, подальше от других посетителей. Судя по тому, какие взгляды кидали мужчины в ее сторону, я бы и цента не поставила, что она надолго останется в одиночестве.

— Реми, — заканючила я.

Она закрыла лицо руками, и я расслышала, как она вроде бы что-то пробормотала на незнакомом мне языке.

— Ну что? Что теперь?

Я пододвинулась к ней как можно ближе и проговорила тихим голосом, чтобы никто не смог нас подслушать, — особенно Зэйн, который все еще наблюдал за нами насмешливым взглядом.

— Как же мне раздобыть необходимые сведения?

Реми потерла пальцами переносицу, словно избавляясь от мигрени, возникшей вследствие моего скудоумия.

— Для начала, ты могла бы усыпить своего любовника, а затем проникнуть в его сознание.

Я нахмурилась:

— Проникнуть в его сознание?

— Разве я не говорила тебе об этом? — Реми отмахнулась от подошедшего бармена, и полностью повернулась ко мне. — Это одна из твоих способностей. Ты можешь проникать в чужое сознание во время сна, — но сильно не задуряйся с этими вещами. Вампиров немного напрягает, когда мы “праздно” шатаемся поблизости от них, поскольку нам полагается соблюдать нейтралитет. Если тебя поймают за этим занятием — жди беды.

Верно. Я припомнила, что Уриэль говорил о чем-то подобном.

— Не попадаться. Ясно. — Я огляделась по сторонам, потом прошептала: — А как я могу его усыпить?

Реми пожала плечами:

— Приласкай его, поцелуй — это пробуждает способность. Я не знаю, как тебе это объяснить, ты сама поймешь. Я только подумаю об этом и — вуаля — все происходит. Сон, который мы вызываем, отличается от обычного сна. Если тебе от этого полегчает, то скажу, что человек ничего не вспомнит после пробуждения.

Я нахмурилась; расклад ясен, только мне он не по душе.

— Это означает, что я должна с кем-то обжиматься посреди вампирского бара?

Я обернулась и посмотрела на Зэйна. Кто бы сомневался? Он по-прежнему не сводил с меня глаз. Я сделала неприличный жест. Вампир рассмеялся и, поняв мой намек, растворился в толпе.

— Реми, они нас пожирают глазами, как будто мы закуски на блюдечке.

— Дорогуша, — сказала Реми, поглаживая мою руку. — А мы и есть закуски.

— О, просто супер! Прямо от сердца отлегло! Я премного тебе благодарна.

Она подмигнула мне, а затем отмахнулась от меня тем же жестом, каким спровадила бармена.

— Тогда, марш отсюда.

Ага, разбежалась! Я отвернулась от бара, поскольку это были “охотничьи угодья” Реми. Зэйн без дела околачивался возле биллиардных столов, все еще не сводя с меня темных глаз. Как пить дать: моей ноги там не будет.

В дальнем конце слабо освещенной комнаты находилось несколько кабинок, и только одна была занята. Двое мужчин вытаращились на меня как ястребы, приметившие добычу, когда я направилась в их сторону. Один был блондином, другой — брюнетом.

“Время брать быка за рога”, — сказала я себе, ощущая на лбу жар от ангельского поцелуя. Я шагнула вперед, огладила юбку, одернула ее пониже, и подошла к столику.

— Привет, ребята, — звонким голосом поприветствовала я их, на мгновение забыв, что должна быть обольстительной. — Не возражаете против компании?

Моя грудь была на одном уровне с глазами парней, и сей “факт” не укрылся от их внимания… впрочем, как и от моего. Блондин заворожено уставился на мое декольте, бутылка пива замерла на полпути ко рту. Его рот немного приоткрылся, позволив мне увидеть заостренные кончики блестящих клыков. Я задалась вопросом, долго ли мне еще стоять перед ними, прежде чем они услышат, как трясутся мои поджилки.

Блондин пододвинулся:

— Присаживайся.

Я выжидающе взглянула на его темноволосого соседа, обладателя жутко покрасневших глаз, шрама на верхней губе, и сидевшего с таким выражением лица, которое пришлось бы по вкусу лишь Чарльзу Мэнсону. С усилием улыбнувшись, я быстро присела рядом с блондином.

— Привет, — повторила я, чувствуя себя наиглупейшим суккубом всех времен. — Я, мм, Колетт.

Я подумала, что раз я тут разыгрываю роль супер-шпионки, то и имя могу придумать под стать.