Проданная страсть. Эротические рассказы о сделках и желаниях часть (полный текст) - Лиза, Алекс Мирель, Холод
Пыль, холод, запах спермы и мужского пота заполнили пространство вокруг. Я вся дрожала, колени начали неметь, но они даже не думали останавливаться. Каждый из них был занят своим – Костян трахал мой рот с нарастающей яростью, а худой сзади сдавливал мою грудь так, что казалось, вот-вот останутся синяки. Я чувствовала, как с их членов периодически скатывается капля смазки, как головки с усилием входят и выходят, раздвигая ткани, оставляя после себя влажную дорожку.
Костян вдруг сказал:
— Надо ещё и с лицом снять, а то могут не поверить, что это она.
Они оба вышли из меня и заставили лечь на спину на холодный бетон. Я едва соображала, что происходит – всё тело дрожало, колени подгибались, дыхание сбивалось от холода и унижения.
Костян снова повис надо мной, уже собираясь сунуть член мне в рот, но худой резко остановил его:
— Костян, если ты будешь так трахать её в рот, то лица точно не будет видно из-за твоей спины. Давай лучше двойное проникновение.
У меня всё внутри сжалось. Я чуть не сошла с ума: какое ещё двойное проникновение? У меня никогда такого не было, а тут ещё и в грязной заброшке, с двумя чужими мужиками, которые украли мою дочь. Но я не могла вякнуть ни слова – всё, что оставалось, это подчиниться.
Я едва успела опомниться, как Костян лег на спину, подтянул меня за бедра, и я оказалась спиной на его груди, чувствуя, как его ладони скользят по моим бокам и ребрам. Холодное, влажное тело Костяна вдавливалось в мою спину, пах пропитан резким запахом пота и спермы. Худой наклонился надо мной, держа телефон в руке – объектив буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Я почти не видела его – глаза были затуманены слезами и пылью.
— Расслабься, — бросил Костян, одной рукой раздвигая мне ягодицы.
Я почувствовала, как его пальцы грубо начали находить анус, растирая его головкой члена, смазанной собственной смазкой. Было больно и противно, мышцы спазматически сжимались, но я знала – сопротивляться бесполезно. Я ощущала, как головка его члена с трудом входит в анус, заставляя меня выгнуться дугой, инстинктивно пытаясь уйти от боли.
Почти одновременно сверху прижался худой. Его член был уже влажный от моих выделений – он без промедления вошёл во влагалище, с хрустящим, почти влажным звуком.
Оба члена вошли почти одновременно: один заполнял влагалище, другой анус, и промежность растягивалась до предела. Я зажмурилась, ощущая, как ткани буквально вытесняют воздух, как каждый их толчок в разные полости даёт совершенно разные ощущения – смесь боли, внутренней дрожи, не дающей ни на секунду забыться. Худой держал мои бёдра, направляя свой член глубоко внутрь, каждый толчок отзывался звуком влажных хлопков по моему лобку и ягодицам.
Костян подо мной двигался более размеренно, но каждый раз, когда его член уходил глубже в анус, я невольно сжимала мышцы и чуть поднималась, облегчая себе боль и давая ему возможность продвинуться дальше.
Худой снимал крупным планом моё лицо – я видела в отражении экрана свои полузакрытые глаза, полуоткрытый рот, красные щёки, иногда – капли пота и слёз, которые стекали по вискам. Он говорил грязные фразы, требуя, чтобы я смотрела прямо в объектив, иногда хватал за подбородок, принуждая открыть рот или показать язык.
Мои соски напряглись от холода и грубого обращения. Худой время от времени наклонялся ко мне, облизывая щёку, сжимая грудь, при этом камера неотрывно ловила каждую гримасу боли и отчуждённости. Я не могла закрыть лицо руками – их просто развели в стороны.
Я чувствовала, как оба члена движутся в разном ритме: один – быстрые, почти яростные толчки, второй – глубокие, тяжёлые, раздвигающие меня изнутри. В какой-то момент я поймала себя на том, что уже почти не различаю боль и возбуждение – тело отзывается на стимуляцию, мышцы влагалища непроизвольно сжимаются на члене худого, анус пульсирует вокруг пениса Костяна, промежность становится влажной и чувствительной. Звуки влажных толчков, их стоны, мои сдавленные вздохи и всхлипы наполнили заброшку.
Я пыталась отключиться, думать о дочери, о чём угодно, только не о том, что происходит с моим телом. Но невозможно не чувствовать, как внутри тебя одновременно двигаются два члена, растягивая ткани до предела, как влага течёт по внутренней поверхности бёдер, смешиваясь с чужой смазкой и потом.
Я позволяла им делать всё, что нужно, не сопротивляясь и даже помогая: разводила ноги шире, прижималась ягодицами к животу Костяна, наклонялась навстречу худому. Я понимала, что это закончится только тогда, когда оба получат своё – и внутренне согласилась на всё, лишь бы это закончилось скорее.
Это сработало: через несколько минут ритм их движений стал резче, дыхание – прерывистее, а их стоны всё громче. Сначала Худой, вжавшись в меня всем телом, резко и глубоко толкнул свой член во влагалище, и я почувствовала, как горячая сперма выплеснулась внутрь меня, захлестнула влагалище целым потоком. Он до конца вжал меня на себя, задержался так на несколько секунд, чтобы камера точно зафиксировала, как я принимаю его эякуляцию.
Практически одновременно Костян подо мной напрягся, схватился за мои бёдра и несколько раз резко дёрнулся вверх, заполняя анус сперматозоидами. Его сперма выходила тяжёлыми, вязкими толчками, я чувствовала, как мышцы ануса непроизвольно сокращаются, выталкивая часть спермы наружу, но большая часть осталась внутри, смешиваясь с болью, усталостью, липкой влагой на промежности.
Худой тяжело дышал, ещё пару секунд держал свой член во мне, затем нажал на телефон «стоп», и вытащил член. Я почувствовала, как сперма сразу же начала вытекать из влагалища, стекая по внутренней поверхности бёдер, оставляя на коже липкие дорожки. Худой подтянул трусы и джинсы, спрятал телефон в карман, а потом, неожиданно вежливо, протянул мне руку, чтобы помочь встать с Костяна.
Костян, тяжело вздохнув, сам быстро подтянул трусы и штаны. Я просто села на этот холодный, грязный бетон, оставшись без сил. Сперма из меня текла сразу в двух местах – из влагалища и ануса, смешиваясь с грязью и пылью на полу. В
