Незнакомец (ЛП) - Харт Меган

Я парила между наслаждением и болью, не желая сопротивляться великолепным ощущениям, хотя и задавалась вопросом, не раскаюсь ли я впоследствии. За жёсткий секс можно заплатить высокую цену, но в данный момент я предавалась страсти и не желала ни о чём заботиться. Каждый толчок, каждое пощипывание пальцами моего тела погружали меня в пучину глубокого оргазма, к которому я и стремилась.

Мой рот открылся, и с губ слетел лёгкий стон. Я снова закрыла глаза, желая потеряться в чувствах, которые меня переполняли. Только бы чувствовать, как во мне скользит его член. Когда глаза закрыты, звуки хлопающих друг о друга тел и дыхание казались громче. Его лёгкий стон вторил моему, и даже болтовня где-то внутри номеров звучала громче. Я усмехнулась, потому что ситуация показалась мне абсурдной: они разговаривали о том, куда бы пойти на ленч, в то время как мы здесь спаривались, как кролики.

Я засунула руку между бёдер и плотно прижала ладонь к клитору. Его не надо тереть или гладить: за меня это делали толчки. Я нуждалась только в маленькой помощи, совсем в маленькой...

– Я хочу, чтобы ты кончила, – эти слова, произнесённые тихим хриплым голосом, вибрировали от желания, выманили из меня едва приглушённый стон. Что-то в этих словах: тон, которым их произнесли, или содержавшийся в них приказ – заставило мои бедра судорожно дёрнуться. Его руки ещё сильнее сжали мои плечи. – Грейс, я хочу, чтобы ты кончила.

Звук моего имени окончательно разбил иллюзию, которую я пыталась поддерживать. Значит, мне всё равно. Он хотел, чтобы я кончила, но не требовал от меня ответа. Да и вряд ли я сейчас в состоянии произнести хоть слово. Вместо губ ответило тело, когда моё влагалище нанизалось на его член, и я снова пришла в экстаз. Освобождение. Такое прекрасное, стремительное, такое... необходимое, и избавительное. В этот момент во мне проснулась чувственность, и я не могла думать ни о чём другом, кроме как об удовольствии.

Я воспарила высоко-высоко, затем рухнула вниз глубоко удовлетворённая и ощутила, что столешница под моей щекой всё ещё тёплая от коробки с пиццей. Джек ещё пару раз вошёл в меня и кончил с громким хрипом. Его хватка ослабла, он отпустил меня, и только в этот момент я почувствовала, какой же сильной она была.

На пару мгновений мы застыли, не касаясь друг друга. Я задвигалась первой, сделала судорожное движение бёдрами, и Джек вышел из меня. На секунду я склонилась над столом, который мы использовали не по назначению, и передохнула, чтобы успокоилось дыхание и перестали дрожать ноги. Лишь потом развернулась и прислонилась ягодицами к столу. Лямка ночной рубашки сползла с плеча, я её подтянула и расправила складки на бёдрах. Джек отвернулся, чтобы снять презерватив, а когда он вновь ко мне повернулся, то его брюки были уже застёгнуты.

Мы безмолвно уставились друг на друга, а затем улыбнулись.

– Это, – заявил мне Джек, – было очень жёстко.

– Хм-хм, – я засмеялась.

Он встряхнулся, как молодая собака, которую только что искупали в ванне, и попрыгал пару раз вверх-вниз, затем стянул с головы бейсболку, оглядел её и отшвырнул, в конце концов, на комод. Волосы тотчас же упали ему на глаза, он нетерпеливым движением отбросил их назад.

– Мой кореш Демьен сойдёт с ума, если узнает, что я творил в его униформе, – теперь он стянул футболку и положил её рядом с кепкой.

– Я уже задавалась вопросом, где ты взял эти вещи, – моё сердце билось теперь спокойнее, и ноги перестали дрожать. Я была слишком вялой и слишком довольной, чтобы двигаться, но край стола начал неприятно давить на ягодицы. Я нагнулась и подняла упавшую коробку с пиццей, которая приземлилась крышкой на пол. – И даже купил правильную пиццу.

– Ну, да. Естественно, – Джек засмеялся.

– Это придаёт ещё большее очарование, – устраивая коробку на столе, я поглядывала на него через плечо: Джек выглядел обрадованным.

– Я боялся по ошибке вломиться не в тот номер, и подумал, что с пиццей буду выглядеть убедительнее.

Я подняла крышку. Часть сыра прилипла к коробке, но всё остальное оказалось в порядке.

– Выглядит замечательно. Двойной сыр?

– Да, – он подошёл поближе и взял один кусок, который я достала из коробки и протянула ему. – Спасибо.

Нам пришлось обходиться без тарелок и вилок и есть пиццу руками, но она уже почти остыла.

– Я умираю с голоду, – призналась я Джеку. – Садись.

Он вытащил стул из-за стола, я взяла себе другой.

– Пиццерия принадлежит дяде моего друга – Рикки Скорццо, а они, чёрт возьми, делают самую лучшую в мире пиццу.

Я откусила кусок. Согласна, это очень вкусно. Правда, что когда голоден, вкусно всё. После секса у меня разыгрался аппетит.

– «Пицца Скорццо»?

– Да, – Джек откусил ещё кусок. – Ты его знаешь?

– Проезжала мимо.

Пиццерия располагалась на Третьей улице между массажным кабинетом и старым зданием из песчаника, поделённым на квартиры. Выбираясь в город, я много раз проезжала мимо, но никогда не заходила перекусить.

Мы продолжили есть в дружеском молчании. Джеку досталось три куска, я же довольствовалась двумя, потому что относилась к тем людям, у которых после плотной еды была отрыжка.

– Это было впечатляюще, – пояснила я ему со вздохом, откинулась на спинку стула и сложила руки на животе.

– Ты совсем не такая, как я думал поначалу, – Джек тоже откинулся и сцепил пальцы в замок.

Такое замечание можно расценить и как комплимент, и как оскорбление. Хотя по тону Джека я поняла, что он имел в виду нечто позитивное.

– И что же ты думал, какая я?

– Другие женщины... они не такие, – он пожал плечами, наклонился вперёд и упёрся локтями в колени.

Пока парень подбирал слова, его лицо казалось очень сосредоточенным. Вряд ли я захочу узнать, какими были другие женщины, а мысль, что он, возможно, говорил обо мне с ними, в любом случаем мне не нравилась. Я поднялась, чтобы смыть в ванной жир с пальцев. В зеркале отражался Джек, который разглядывал меня, кажется, не подозревающий, что я могла видеть его. Без сомнения он рассматривал мою задницу одновременно задорно и весело, как это делали мужчины. Какими глазами они смотрели на новую машину или электроинструмент, такими же разглядывали и женщину. Во всяком случае, когда они открывали капот «Ламборгини», то бросали на мотор влюблённые взгляды.

Я отвернулась от зеркала и вернулась в комнату, но Джек меня больше не разглядывал. Во всяком случае, в открытую.

– ... фантазёрки, – закончил он предложение, хотя я об этом и не просила.

Такое сравнение удивило меня. Я ожидала, что он скажет что-то типа «молодые» или «знойные», раз у него хватило мужества говорить начистоту.

– Фантазёрки? – я улыбнулась этому слову. Какая неожиданная, и тем не менее приятная характеристика.

– Да, – подтвердил он с ухмылкой. – Всё дело в разносчике пиццы. Ни одной другой женщине такая идея и в голову не придёт.

– Ага, – я собрала вещи, которые надела в дорогу в отель, проскользнула в трусики и стянула через голову ночную рубашку, чтобы застегнуть бюстгальтер. И снова почувствовала на себе его взгляд, но, когда обернулась, он опять смотрел в другую сторону. – Ну... в отношении удовольствия у каждого своё мнение, Джек.

– Точно, – он встал, потянулся, затем направился в ванную.

В отличие от меня Джек закрыл за собой дверь, и через минуту я услышала звук туалетного бачка и шум лившейся в раковину воды. Когда он, в конце концов, вернулся, я была уже полностью одетая.

– Мне пора ехать. В половине четвёртого у меня встреча, – я порылась в бумажнике в поисках денег. – Сколько я тебе должна за пиццу? – ответом на мой вопрос стало молчание, и я подняла голову. – Джек?

– Нисколько, – ответил он через секунду. – Я тебя пригласил.

Согласно договору, я должна платить за всё, что в него не включено, но в моём бумажнике оказалась лишь пара мятых долларов и карта на скидку в магазине на заправке. Ничего другого не нашлось, и я не стала переспрашивать.