Укротить сердце (ЛП) - Хантер Ава

Он медленно входит в меня, прижимаясь к моему телу. Мои бедра дрожат, пока я медленно принимаю его в себя. Ощущения такие интенсивные, настолько всепоглощающие, что я могу только чувствовать.

― Именно так, дорогая. Черт, эта прелестная киска так чертовски крепко сжимает мой член. ― Глаза Чарли закрываются, и он низко стонет. ― Еще чуть-чуть.

Мое сердцебиение учащается, когда он погружается в меня еще на дюйм. У меня перед глазами все расплывается. Это слишком. Это идеально. Я чувствую себя сильной. Я горю. И все, что мне нужно, ― это Чарли.

― Сильнее, ― требую я, когда он двигается назад. ― Глубже.

В его голубых глазах полыхает жар.

― Умоляй о моем члене, дорогая. Прими его как хорошая девочка.

― Да, ― задыхаюсь я, позволяя своим бедрам раскрыться шире и прижимаясь к массивному мужчине, лежащему на мне. Я провожу руками по его спине и впиваюсь ногтями в его задницу. ― Да.

А затем с его губ срывается гортанное рычание, и он подается вперед, погружаясь в меня до конца. Мой жар поглощает его, каждый мускул в моем теле горит, когда я медленно и уверенно двигаюсь навстречу ему.

С моих губ срывается стон. Рай.

Он — рай. Горячий, твердый и огромный.

― Блядь, ― стонет Чарли, прижимая меня к себе и толкаясь. Его глаза дикие, челюсть сжата, а пальцы впиваются в мои бедра, насаживая все сильнее. ― Посмотри, какая ты хорошая девочка. Возьми меня целиком.

С каждым дюймом он раздвигает мои ноги все шире. Я стону, желая большего.

― Чарли, пожалуйста. Еще.

― Полегче, малышка, ― шепчет он. ― Не торопись.

Я кусаю его плечо.

― Медленно.

― Такая тугая, ― бормочет он сквозь стиснутые зубы. ― Ты такая чертовски тугая. Ты идеальна, Руби. Чертовски идеальна.

― Чарли, ― выдыхаю я, его комплимент проникает в меня, как солнечный свет.

Он врывается в меня. Он не нежен, но двигается медленно, как я и просила. Глубокие ритмичные толчки, от которых я теряю себя. Его мышцы пульсируют, когда он нависает надо мной. Все мое тело вибрирует под его весом.

Я наслаждаюсь всем этим.

Кто-то не щадит меня. Долгие годы я была такой осторожной. Теперь, в диких землях Монтаны, все, чего я хочу, ― это чтобы меня жестко взял и оттрахал ковбой.

Он дает мне все, чего я когда-либо хотела, и все, о чем я и не подозревала, что нуждаюсь.

Я раздвигаю ноги шире, и он погружается в меня еще глубже.

― Хорошая девочка, ― дышит он мне в шею. Его похвала распространяется по мне, как лесной пожар, заставляя меня приподнимать бедра и выгибать спину так, как я и не подозревала, что способна.

Заставляя меня чувствовать то, о существовании чего я и не подозревала.

Его челюсть напряжена, когда он входит в меня, его взгляд прикован к моему. Я впиваюсь ногтями в твердые мышцы его спины и двигаю бедрами, неконтролируемо, первобытно.

По мне разливается тепло, золотистый цветок блаженства.

Еще один оргазм.

Я кончаю, мои бедра судорожно дрожат, пока Чарли вбивается в меня.

Этот оргазм электрический, он пронзает меня так мощно и быстро, что я задыхаюсь.

Я вскрикиваю и хватаюсь за решетчатый каркас его изголовья, а мое тело содрогается с головы до ног.

― Чарли! О, Боже!

Он издает гортанный, торжествующий стон, когда его огромное тело вздрагивает. Его глаза закрываются и он произносит мое имя.

― Руби, ― рычит Чарли мне в шею, его голос срывается от мучительной агонии. ― Руби. Руби.

С тяжелым вздохом Чарли падает мне на грудь. Но он не выходит. Он остается внутри меня, осыпая мою шею нежными поцелуями. В этот момент наши сердца бьются в унисон. Его пульс ровный и сильный, и я хочу вытатуировать его на своих костях в память об этом моменте.

Через несколько минут он отстраняется от меня, прижимаясь поцелуем к моему виску.

Мое дыхание замедляется, пока я лежу на прохладных простынях, прижав ладонь к сердцу. Его биение неровное, но оно и близко не похоже на трепетание.

Чарли овладел мной.

Навсегда изменил электрический заряд моего сердца.

Я улыбаюсь в затемненной комнате. В кои-то веки мое тело позволило мне делать то, что я хочу.

Как замечательно.

Кровать прогибается, Чарли садится и выбрасывает презерватив в мусорное ведро рядом с кроватью.

― Ты в порядке? ― спрашивает он.

От беспокойства в его голосе у меня щемит в груди.

Я обнимаю ладонями его лицо.

― Все было идеально.

Он переводит взгляд на мою руку и татуировку в стиле минимализма на внутренней стороне безымянного пальца.

― Что это?

― Сердцебиение, ― говорю я, колеблясь. ― Я сделала ее в Чарльстоне. Это напоминание о том, что нужно жить, пока есть возможность.

Он поправляет простыни, а затем целует внутреннюю сторону моего пальца, где находится моя татуировка.

― Побывала везде, ― замечает он.

― Да. ― Я опускаю голову на его твердую грудь. ― Но это мое самое любимое место, где я была, Чарли.

Не стоило это говорить. Его красивое лицо становится серьезным.

― Одна ночь, Руби, ― говорит он на выдохе.

― Я знаю. ― Я сажусь, обводя взглядом его спальню. Замшевые подушки, стеганое одеяло терракотового цвета, традиционные клейма крупного рогатого скота в рамках над кроватью. Есть балкон, выходящий на передний двор. Здесь уютно и по-деревенски, и мне хочется остаться в его постели. И все же я говорю: ― Мне пора.

Его кадык дергается.

― Наверное, это хорошая идея.

Слова Чарли ранят, но он прав.

Одна ночь.

И теперь все кончено. Как бы мне ни хотелось, чтобы все было по-другому, это невозможно.

Мне нужно держаться подальше, чтобы никто не пострадал.

Он тянется к своим джинсам.

― Я провожу тебя.

― Ты не должен…

― Не будем спорить об этом, Руби, ― говорит он, бросая на меня строгий взгляд.

Выскользнув из постели, я быстро одеваюсь. Как только я забираю вещи из прачечной, Чарли провожает меня обратно в коттедж.

Вот так просто, без всяких обязательств.

Но я уже слышу, как жадный голосок в моем сознании шепчет ― еще.

Потому что одного раза с Чарли Монтгомери никогда не будет достаточно.

Глава 15

Чарли

Даже укрывшись в «Дерьмовом ящике» со стопкой счетов, я не могу отвлечься от мыслей об одном человеке, мучивших меня всю последнюю неделю.

Руби.

Я хочу ее. Так чертовски сильно.

И это меня бесит.

Эта девушка как луч солнца, заставивший меня ожить. Ее смех, ее сладкие поцелуи, черт возьми, даже ее восхитительный поток любопытных вопросов. Если она не дарит их мне, я не хочу, чтобы они достались кому-то еще.

С тех пор как мы провели вместе ночь, когда я поступил как мудак и выгнал ее, я думал о ней больше раз, чем могу сосчитать. А это значит, что я старался держаться от нее подальше. Настоящая, блядь, пытка. Но это разумный поступок.

Мы оба здесь для того, чтобы делать свою работу.

Я должен сосредоточиться на ранчо, а не на девушке, пробегающей мимо моего домика каждое чертово утро.

Ерзая в кресле, я игнорирую громкий смех братьев, которые толпятся в «Дерьмовом ящике». Стиснув зубы, я просматриваю платежные ведомости и заказы поставщикам. Только это чертовски бессмысленно. Все мои мысли заняты ей.

Мой взгляд падает на белую ленточку Руби, повязанную вокруг моего запястья. Я хотел вернуть ее ей, но что-то во мне знает, что она моя.

В ту ночь с Руби все было правильно.

В ту единственную ночь.

Но больше нет.

Хотя я знаю, что одного раза недостаточно.

Я чертовски сильно хочу ее. Эта дерзкая грудь. Эта тонкая талия. Ее длинные волосы цвета розового золота. Но я жажду не только секса. Я жажду ее. Я скучаю по разговорам с ней. Разговор, который мы вели у меня дома, был как глоток успокоения для души. Проснувшись на следующее утро, я понял, что все еще хочу ее. Я хотел видеть это наполненное солнцем существо на своих простынях. Я хотел второй раунд, хотел трахать ее, пока мы оба не обмякнем и не будем тяжело дышать, а потом принести ей кофе в постель.