Укротить сердце (ЛП) - Хантер Ава

Прежде чем я успеваю остановиться, я провожу ладонью по ее руке и обхватываю ее тонкое запястье. Мои грубые пальцы касаются ее нежной кожи, нащупывая пульс, который бьется в этом месте, и между нами словно натягивается нить.

Руби издает тихий стон, и мой член подпрыгивает в штанах.

Мы слишком долго сидим, уставившись друг на друга, ее рука все еще в моей. Мои легкие горят. Я чувствую биение ее сердца, пульсирующего на кончиках моих пальцев.

Руби наблюдает за мной сквозь прикрытые веки.

― Чарли, ― шепчет она.

Мой взгляд падает на ее пухлые красные губы. Не в силах сдержаться, я заправляю прядь золотисто-розовых волос ей за ухо. Затем я провожу рукой по ее высокой скуле. Ее длинные ресницы удивленно трепещут. В этих красивых голубых глазах горит пламя желания. Вместо того чтобы отстраниться, Руби наклоняет голову, позволяя мне обхватить ее лицо ладонью.

К черту.

Я наклоняюсь, готовый прильнуть к ее губам, когда из коридора доносится сильный грохот.

Я напрягаюсь и замираю.

Руби отшатывается назад, ее щеки пылают розовым румянцем.

― Стирка. Мне нужно вытащить белье.

Очаровательно взволнованная, она вскакивает и быстро исчезает в коридоре. Покачивание ее бедер, изгиб ее задницы заставляют мое тело реагировать так, как я и не подозревал, что могу.

Черт.

Мышца пульсирует в моей челюсти. Я борюсь с собой, голова против сердца против члена.

Хотеть этого ― неправильно. Но я хочу.

Я хочу ее.

Я хочу быть внутри нее, целовать эти пухлые красные губы. Я хочу провести своей бородой по этой нежной розовой коже и расцарапать ее. Я хочу трахать ее до бесчувствия, и чтобы она, блядь, владела мной.

Затем я теряю всякий контроль над собой, я поднимаюсь с дивана и иду за ней по коридору.

Глава 14

Руби

Я перекладываю белье в сушилку и нажимаю кнопку «старт».

Смотрю на таймер. Тридцать минут.

Это жестокая шутка Вселенной, чтобы проверить, выдержу ли я следующие полчаса с Чарли Монтгомери.

Меня интересует этот задумчивый ковбой больше, чем я готова признать. То, что он просыпается в половине четвертого утра и не возвращается домой до захода солнца. Почему у него такое угрюмое выражение лица. Как его ранчо получило свое название.

Но находиться в его доме в полночь и вести странные разговоры ― не тот способ получить ответы.

Тяжело дыша, я прижимаю ладонь к груди. Сердце громыхает, как товарный поезд.

Я останусь в прачечной, пока не закончу со стиркой. А потом уйду.

Я ищу окно, через которое можно вылезти. Безуспешно.

Плохая идея, это плохая идея.

Я знаю свою голову. Свое сердце.

Да, я хочу секса, но секс с Чарли Монтгомери ― это опасная территория. Даже простой разговор завел меня. Во мне вспыхнула искра, когда его мозолистый палец провел по моему пульсу. Так интенсивно, так интимно, что я почувствовала слабость.

Волна жара разливается по моему телу. Я не могу представить этого ковбоя в постели. И я не могу представить себя с ним.

Даже если это то, что я хочу больше всего.

― Руби.

Глубокий голос заставляет меня задохнуться. Я оборачиваюсь и вижу Чарли, стоящего в дверях прачечной.

Внезапно я чувствую сильное головокружение.

― Ты меня напугал, ― удается сказать мне.

― Прости, ― хрипло произносит он.

Он похож на разъяренного ковбоя ― мускулистый, грудь вздымается, руки сжаты в кулаки.

― Я почти закончила, ― выдыхаю я. ― Скоро я уберусь с твоих глаз.

Внезапно Чарли оказывается прямо передо мной, притягивая меня к своей широкой груди. Его губы прижимаются к моим. Наш поцелуй отчаянный и голодный. Его большие руки обхватывают мое лицо, наши языки переплетаются, и я стону ему в рот, теряя себя в его страсти.

Я обвиваю руками его шею, и он со стоном подхватывает меня своими большими ладонями под бедра и поднимает на руки. Я обхватываю его ногами за талию и запускаю руки в его темные волосы.

В ответ он рычит мне в рот и крепче прижимает меня к себе, наши языки сражаются за победу.

Испытывая головокружение от желания, я всхлипываю ему в рот. Боже, даже поцелуй Чарли намного лучше, чем секс, который был у меня на выпускном вечере.

Я как будто наконец-то выпустила крик, который копился в моих легких последние двадцать шесть лет.

И тут происходит самое худшее. Он останавливается.

Отпрянув, словно обжегшись, Чарли врезается в стиральную машину, отчего вокруг нас раздается глухой лязгающий звук. Но он все равно держит меня.

― Этого не может быть, ― выдавливает он из себя, его синие глаза дикие и остекленевшие от вожделения.

― Ты прав.

Мой список желаний ― это песня сирены в моей голове. Логика отступила. Все, чего я хочу, ― это хороший секс. С таким же успехом он может быть с Чарли Монтгомери. Он просто мужчина. Просто ковбой.

― Я уезжаю через несколько месяцев, ― выдыхаю я в его губы. ― А тебе нужно управлять ранчо.

Это не реально.

Все, что у нас есть, ― это настоящий момент.

Я снова целую его губы, а затем спускаюсь ниже, чтобы прикусить пульс на его шее. Он стонет, и я опускаю руку, обхватывая его массивную эрекцию через переднюю часть джинсов. Он такой большой и твердый, и я отчаянно хочу, чтобы он был внутри меня.

Из него вырывается мучительное рычание.

― Чего ты хочешь, Руби?

Его твердая челюсть напряжена. По его глазам я вижу, что он ждет моего согласия.

Я дрожу.

― Тебя, Чарли. Я хочу тебя. На одну ночь.

Его кадык дергается.

― Одну ночь?

― Один раз.

Его глаза темнеют, затем вспыхивают, как будто он потерял всякую способность контролировать себя. А потом его губы накрывают мои, и он несет меня по коридору и вверх по лестнице. Я прикусываю его горло, нижнюю губу, мочку уха. Дергаю за ремень, за пояс джинсов. Я хочу коснуться каждого дюйма его тела.

Я никогда в жизни не была так счастлива. Я готова отдать этому мужчине свое сердце и душу прямо здесь и сейчас, если он даст мне то, что мне нужно.

Мне нужно, чтобы ко мне прикасались.

Мне нужен он.

Через несколько секунд мы оказываемся в его комнате, и Чарли ставит меня на ноги. Мы притягиваемся друг к другу, как магниты. Сбрасываем одежду, словно охваченные пламенем. Я жадно дергаю за его ремень, и вскоре его джинсы исчезают, а я остаюсь в лифчике и трусиках. Мощная эрекция натягивает тонкую ткань его боксеров.

― Господи, ― хрипло произносит Чарли, и по его широким плечам пробегает дрожь. Он пожирает мое тело своими темными глазами. ― Руби, с таким телом ты можешь убить мужчину.

Я краснею, странно не стесняясь того, что он смотрит на меня.

― Никогда раньше не видел женщин, ковбой? ― поддразниваю я.

― Я никогда не видел тебя, Руби, ― хрипит он. ― Ты чертовски красива. ― Грубые руки сжимают мою талию. ― У меня нет ни единого шанса, когда ты рядом, не так ли? Ты меня погубишь.

Я кокетливо улыбаюсь ему.

― Ты боишься меня, ковбой?

Его красивое лицо становится серьезным.

― Смертельно.

Он прижимает меня спиной к кровати, его губы касаются моей шеи, скользят по ключицам.

Я кладу руку ему на плечо, и Чарли замирает.

― Что-то не так? Ты хочешь, чтобы я остановился? ― В его глазах нет злости, только простой вопрос. И поскольку он хороший человек, он остановится, если я этого захочу.

― Нет. Я просто… ― Я облизываю губы, вспоминая рекомендации своего врача. ― Мне нужно двигаться медленно.

В его голосе слышится беспокойство.

― Ты…

― Нет, ― поспешно выпаливаю я, не желая спугнуть его. ― У меня не так много опыта. ― Мои щеки заливает румянец. ― У меня никогда не было… ну, ты знаешь.

Его взгляд становится почти диким. Как будто это вызов, и он рад этому.

― Руби. ― Его голос грубеет, а руки крепче сжимают мою талию. ― Малышка, ты даже не представляешь, что я с тобой сделаю.

Малышка. От этого ласкового слова у меня слабеют колени.