Голод - Юлия Гауф

этот раз приятно, как от легкого дурмана, а не от той клетки, которой мой дом ощущается.

- Что случилось? – спросил Денис, когда мы отошли от машины. – Мать допекла?

- Допекла, - рассеянно ответила я, раздумывая, что делать.

- Она у тебя та еще с-с-с… ведьма, - поправился Денис.

Я лишь кивнула. А сама пыталась решиться. Ведь не факт, что отец у Ильи и Дениса общий, а тут я со своими сплетнями, что его покойная мама от мужа гуляла. Если неправда это – то зачем говорить? Лишь память порочить. А если правда, то разве приятно будет Денису об этом узнать? Что отец ему вовсе не отец, что мать была не святой, а обычной женщиной.

И что Илья не просто сукин сын, а еще и родственник.

- Саша! Да что с тобой? Что она тебе такого сказала?

- Обещала помочь. Сказала, что если нужно, то ее дом в нашем распоряжении, - ответила, и тут же почувствовала себя глупо.

Вроде и предложение щедрое, и воспользоваться им я хочу. Да, я, наверное, ужасна, и вполне способна на такую вот поездку к родителям – приехать вместе с Денисом, попросить отца, мать и бабушку «погулять», и побыть со своим мужчиной не второпях, не в салоне авто, в котором прослушка стоит.

Но прозвучало все это по-идиотски. Столько проблем, а я веду себя как изголодавшаяся по мужику тетка. Но Денис лишь улыбнулся довольно, и кивнул.

- Илья у твоей матери больше не в фаворе? Дошло, что он не муж, а гнилое яблочко? – хмыкнул парень.

- Дошло. Но тебя она тоже, хмм, не одобряет.

- Да ты дипломатка, Сашенька, - рассмеялся Дэн. – Твою маман от меня корежит, и вряд ли она когда-нибудь меня примет. Да и я не особо хочу становиться для нее примерным зятем, уж прости. Но хоть иногда сможем вместе побыть как надо, и за это ей спасибо, - он, наконец, обнял меня, зажал между своим телом, и прохладным, чуть влажным стволом дерева. – Когда все будет хорошо, только услышь меня, я серьезно говорю. Так вот, когда все наладится, наша семья будет состоять из тебя, меня, и наших детей. Никакие родственники в нашу жизнь лезть не будут, даже твоя мать. Согласна?

- Пффф, неужели ты, милый, рассчитываешь, что я приму позу оскорбленной мамкиной радости, и стану читать тебе лекцию о родственной любви, которой я сыта по горло?! – я изогнула бровь, отгоняя бредовые страхи. – Мама – это мама, но она, к сожалению, давно уже не моя семья. Так что я согласна.

Говорю, шучу, обнимаюсь, а саму не отпускает. Ведь решила уже, что пока не скажу Денису ничего, но… но не могу я молчать. Это – тот же обман, получается.

- Что-то еще? – догадался парень.

Я кивнула, набрала в грудь воздуха, и… рассказала ему то, что недавно услышала от мамы. И почти сразу пожалела об этом. Лицо Денис держать умеет, но передо мной он не видел смысла играть.

Расстроен, озадачен. И в ужасе. Не хочет верить, да и не особо верит, но, видимо, тоже вспоминает все странности. Даже я, посторонняя девушка, и то была свидетельницей всему этому. А Денис явно побольше меня знает о том, что его матери касается.

- Блть! – сквозь зубы выматерился он.

- Ты тест сделай. Это ведь можно быстро организовать, - зачастила я. – Вдруг просто сплетни, совпадения. Сериалов насмотрелись про Зиту и Гиту, вот и напридумывали. Я могу дать волосы Ильи, ты съездишь в лабораторию, и скоро результат будет на руках. Степень родства хорошо определяют.

- Сделаю, - мрачно сказал Денис. – Вот только ни на что хорошее не рассчитываю. Охереть, нас с Кравченко слишком многое связывает. Родство, женщина, - кивнул он на меня, а затем уткнулся носом мне в макушку. – Вообще, я ожидал какой-нибудь подлянки, слишком гладко все идет.

- Гладко? – вскинулась я. – В каком месте все идет гладко? Да это же тихий ужас, что происходит.

- Тише-тише, - снисходительно хмыкнул парень. – Я не о том. Волосы достань, из расчески или как-нибудь еще. Тест я сделаю. Наверное, даже забавно будет узнать, что Кравченко – мой брат. И полезно… да, это будет кстати.

Все идет гладко…

Денису будет на руку родство с Ильей…

Что происходит?!

- Дениииис, - протянула я требовательно, - а ты не хочешь мне ничего рассказать?

- А ты сама ничего не замечаешь? – ответил он вопросом на вопрос. – Кравченко тебя не трогает, не так ли? Проблем у него прибавилось, я постарался. Скоро будет еще больше. Тебе об этом знать не нужно. Но вот что, он, возможно, попросит подписать тебя кое какие документы.

- Я не стану этого делать, - нахмурилась я, понимая, что из Дениса я ничего не вытащу – он отвечает общими фразами, которые меня бесят. – Не беспокойся.

- Ты подпишешь. Он все равно тебя заставит. Если принесет бумаги, подпиши, но прочти их внимательно перед этим. И подпись поставь… свою, но не идеальную. Словно тебя заставили ее поставить, поняла?

- Поняла, - проговорила я, уткнувшись в шею Дениса, продолжая жадно вдыхать его запах.

Стоим в начале лесополосы как два маньяка, обнимаемся, как на борту Титаника. Денис почему-то не желает мне ничего рассказывать, но я ведь не выдам! А он не понимает этого. Заботится, это приятно, но глупо я себя чувствую. Действительно младенцем.

Младенцем…

Кожа покрылась мурашками от одной мысли, что я могу быть беременной. А я могу. Мама рассказывала, что токсикоз у нее начался буквально сразу, и продолжался всю беременность. Да и роды были ужасные, о чем она не забывает мне напоминать. И у бабушки было также, и у тети. Семейное проклятие.

А меня вот тошнит. От голода ли? Таблетки я, бывает, пропускаю, а это – риск. Но я… черт, я не только с Денисом была. Тот вечер на парковке, когда Илья поставил условие… Боже мой! Господи Боже мой, только бы не беременность. А если ребенок, то пусть он от Дениса будет!

- Саша, - прошептал Денис, с нажимом ведя ладонями по моей спине. Почувствовал, как я задеревенела от панических мыслей, - что такое?

Я не хочу врать, не хочу молчать, но сейчас я скрою свои мысли. Ведь тошнить меня могло действительно от голода. Лучше