Холостяк (ЛП) - Реншоу Уинтер

— Так ты ему расскажешь?

Мое колебание вводит ее исступление.

— Ты не можешь держать такие вещи в секрете от своего отца. Он узнает и очень расстроится. А ты знаешь, как отец это делает.

Хейвен втискивается между моей матерью и мной и берет меня за руку.

— Вот почему, — говорю я, — в наших интересах делать вид, что этого разговора не было.

Мы выходим на переднее крыльцо, и мама следует за нами.

— Могу я хотя бы встретиться с ней? — кричит она. Это тест.

— Нет, потому что это не то, что ты думаешь. — Я дергаю Хейвен за руку, и мы выходим на тротуар.

Мама стоит на крыльце, наблюдая, как я сажаю дочь на заднее сиденье.

— Хорошо, Дерек. Я промолчу насчет этого. На данный момент.

— Бабушка задает много вопросов. — Хейвен морщит нос. — Почему она задает так много вопросов, папа?

— Потому что так делают все бабушки, — говорю я, целуя ее в макушку и вдыхая запах персикового шампуня.

— Бабушка Карен не задает много вопросов.

— Бабушка Блисс особенная.

Я закрываю дверь и обнаруживаю, что моя мама вдруг встала позади меня.

— Ты расскажешь отцу.

Мама оставляет за собой последнее слово и возвращается на крыльцо, прежде чем я могу возразить.

* * *

— Папочка? — спрашивает Хейвен, когда мы в нескольких километрах от дома.

— Да, детка?

— Думаешь, у Серены красивое сердце?

Я прищуриваюсь, подавляя улыбку. Дети задают самые случайные вопросы, но этот намного сложнее, чем обычно я привык слышать от Хейвен.

— Что это значит? — спрашиваю я.

— Серена говорит, что у тебя красивое сердце, когда ты вежлив и добр к людям.

Я мог бы дать ей сложный ответ — правду.

Я пока не знаю Серену. Не знаю, насколько она добра и мила к людям.

Но она была добра ко мне. Это, по крайней мере, неплохо.

Сегодня был долгий день, и я устал, поэтому даю Хейвен простой ответ:

— Да, Хейвен. У Серены прекрасное сердце.

— Нет, красивое сердце.

— Хорошо. Красивое сердце.

— Сегодня я отдала бабушке половину моего печенья. Значит, у меня красивое сердце?

— Да. Да. Это называется делиться. Это хорошая черта.

— Может ли Серена прийти на мой день рождения?

Вопрос Хейвен застает меня врасплох, и я практически ударяю по педали тормоза. У нас получилась жесткая остановка, и я делаю глубокий вдох, плотно обхватывая пальцами руль.

— Я не знаю, детка, — говорю я. — Твой день рождения через две недели. На это время у Серены могут быть планы.

— Я спрашивала ее прошлой ночью, и она посоветовала спросить у тебя.

Черт возьми.

— Отлично. Я поговорю с ней об этом и дам тебе знать.

Врать четырехлетней дочери — это не самый приятный момент в моей жизни, но я не буду просить Серену приходить на день рождения моего ребенка. Черт. Я сам не хочу быть там. Кайла выбрала тему принцесс в этом году, и я чертовски уверен, что как минимум пять любимых Диснеевских принцесс Хейвен будут в соответствующих костюмах.

Если бы это зависело от меня, я бы отвез ее в зоопарк, чтобы она кормила жирафа и каталась на верблюде.

Только мы вдвоем.

— Тетя Деми пригласила нас на ужин сегодня вечером, — меняю я тему разговора.

— Ура! Тетя Деми! — визжит Хейвен позади меня, пиная спинку моего сиденья. — Может ли Серена пойти?

— Почему ты так одержима Сереной? — смеюсь я.

— Что означает «одержима»? — спрашивает она.

— Не важно. — Я качаю головой и заезжаю в гараж. К черту. Мы пригласим Серену. Ей нужно есть, и технически она гость в доме. Я не должен заставлять ее заботиться о себе.

Приняв это решение, вытаскиваю телефон и пишу Деми, чтобы поставила еще один прибор на стол. Она с ума сойдет, когда увидит, кого я привел. Не удивлюсь, если сестра будет в шоке. Насколько я знаю, она никогда не встречала знаменитостей, а на прошлой неделе я понял, что сестра многое знает о Серене.

Заглушив двигатель, я выхожу из машины, беру Хейвен за руку, и мы направляемся внутрь.

Хейвен оставляет меня в покое, пока мы идем.

Когда мы доходим до моей квартиры, я не слышу звуков телевизора, доносящихся из-за двери. Открыв дверь, понимаю, что это место устрашающе тихо.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Серена, — зову я.

Нет ответа.

— Папа, где Серена?

Мое дыхание тяжелое и прерывистое. Мы не разговаривали с прошлой ночи, когда трахались, как два подростка с бушующими гормонами, которые не могут удержать руки подальше друг от друга. Я не испытывал подобной несдержанности с тех пор, как встретил Кайлу — когда Кайла была кем-то другим. Когда Кайла была прекрасным человеком.

Или, как я сейчас скажу, когда Кайла притворялась, изображая ту, кого на самом деле нет.

— Серена. — Я не оставляю попыток.

Все еще нет ответа.

— Побудь тут, детка.

Я отпускаю руку Хейвен и иду по коридору. Дверь в комнату для гостей открыта. Все ее вещи на месте.

Кроме Серены. Она ушла.

Глава 18

Серена

Усталая, с перекинутой через плечо сумочкой, я неторопливо иду по тротуару к дому Дерека. От многочасовой прогулки по небольшому городку у меня болят ноги. Зато я изучила его от и до.

Я наслаждалась кексами из пекарни. Обедала в кафе на набережной. Играла с щенками в зоомагазине. И помогла группе хрупких старичков найти антикварный магазин, ради которого они проехали сто двадцать пять километров.

Черный внедорожник «Инфинити» выезжает из гаража и останавливается у обочины. Стекло со стороны пассажира опускается, и я приближаюсь.

— Привет, — кратко здороваюсь я, но мое тело напрягается при виде Дерека, как если бы оно мгновенно вспомнило, что он сделал со мной менее двадцати четырех часов назад. — Куда вы собрались? Привет, Хейвен.

— Привет, Серена! — с волнением говорит Хейвен. — Мы едем к тете Деми. Хочешь поехать с нами?

Я бросаю взгляд на Дерека.

— Мы едем к сестре на ужин. Присоединяйся. Она подготовила для тебя место.

— О, хм. — Я могу сказать ему, что не голодна. Что ела весь день. Что я не совсем уверена, что могу сидеть напротив него в окружении его семьи и не думать о том, что мы сделали прошлой ночью.

— Поехали, Серена! — кивает Хейвен.

— Да, — тон Дерека сухой. — Давай.

Я получаю смешанные сигналы от него, и моя спина покрывается холодный потом. Он хочет, чтобы я пошла? Или не хочет? Мы создаем опасный прецедент? Должна ли я встречаться с его семьей? Что они знают о моей ситуации?

— Ты действительно хочешь, чтобы я пошла? — задаю ему свой вопрос.

— Да, — коротко отвечает Дерек, выражение его лица нечитаемое.

Я приподнимаю бровь. Легкий бриз треплет мои волосы вокруг лица. Сейчас вечер, стало холоднее. Я одета для весеннего дня.

Схватив ручку двери, я забираюсь внутрь, заглушая противоречивые голоса в голове, и пристегиваюсь.

— Вернувшись домой, я был удивлен, что ты пропала, — говорит он, когда мы отъезжаем на несколько кварталов.

— Просто прогуливалась, — говорю я. — Здесь есть несколько действительно хороших маленьких магазинов.

— Предупредить было бы не лишним. — Дерек включает сигнал поворота, глядя вперед.

— У меня проблемы? — Я фыркаю.

— Не-а. Это всего лишь вежливость.

— Прошу прощения. — Я хихикаю, прикрыв рот ладонью. Если мне повезет, может быть, он накажет меня позже. — В следующий раз я оставлю записку.

— Буду признателен.

— Знаешь, мой телефон вообще-то работает. Мог бы позвонить мне.

Включив радио, он ищет канал «Дисней», чтобы заглушить наш разговор.

— Ты беспокоился обо мне? — Я смотрю на него.

Дерек останавливает машину на красный свет и поворачивается ко мне.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да. Я, вроде как, волновался.

Никто никогда не беспокоился обо мне. Даже мой отец. Он всегда платил другим людям, чтобы они беспокоились обо мне.

— Приятно знать.