Холостяк (ЛП) - Реншоу Уинтер

Дерек трахается без любви и нежности. Но так и должно быть. Это секс и только секс.

Это именно то, чего я хотела.

Я не могу жаловаться. И не буду.

Я никогда не просила ухаживаний и цветов.

Все, о чем я просила, это его тело над моим.

Сладкое отвлечение от жестокой реальности.

Дерек хватает меня за бедра и переворачивает нас. Я упираюсь коленями в матрас, утопаю в скомканных простынях, качаюсь и распадаюсь на части, наблюдая, как его взгляд блуждает по моему телу. Он проводит руками по моей груди, дразня и играя, пока я двигаюсь на нем. Я расслабляюсь, позволяя волосам каскадом ниспадать по плечам, выгибая спину при каждом его мощном движении.

Левой рукой он скользит по моему бедру, пока большим пальцем не прижимается к моему клитору. Быстрые круговые движения с достаточным давлением подталкивают меня ближе к краю, к точке невозврата.

До конца этой ночи.

Я раскачиваюсь сильнее, мои волосы подпрыгивают с каждым движением, и его бедра встречают мои движения, пока мы оба не приветствуем наши сладкие оргазмы.

Я падаю на него, едва двигаясь и не желая с него слезать.

Мои волосы теперь полусухие, волнистые и в липком беспорядке разметались по моей шее и плечам. Я поднимаю взгляд на Дерека, наши рты приоткрыты на расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Мы оба улыбаемся, пьяные от секса, и он нежно убирает волосы с моего лица.

Его член все еще во мне, пульсирует, соединяя нас еще в течение нескольких минут.

— Это стоило того.

Я сажусь, слезая от него, и мы задерживаем дыхание.

Он неторопливо сползает с кровати и направляется в ванную. Я поднимаю свое полотенце с пола, но он выхватывает его из моей руки, когда возвращается.

— Эй, — говорю я.

— Я еще не закончил смотреть на тебя, — его тон полон высокомерия.

— О? — Я кладу руку на бедро и распрямляю плечи. Моя двоюродная сестра, Араминта, однажды сказала мне, что нет ничего, что привлекает мужчин больше, чем уверенность.

— Я хочу посмотреть, что я с тобой сделал. — Скользнув руками по моей талии, Дерек притягивает меня ближе, поднимает руку к моей покрасневшей щеке, потом опускает ее мне на грудь, прежде чем подарить мне нежный поцелуй в мои ожидающие губы. Свободную руку он опускает между моих бедер, погружаясь в мою влажность и проскальзывая внутрь. Сладкое вторжение.

— Просто потому, что мы закончили, не значит, что тебе нужно бежать так быстро. Я оскорблен. Ты заставляешь мужчину чувствовать себя использованным.

Он прикасается ко мне пальцами в самом чувствительном месте, и мое тело жаждет большего.

— Я никогда не думала, что ты такой тип мужчин, который любит обнимашки после секса.

— Кто сказал что-нибудь об объятиях? — Дерек падает на кровать и тянет меня за собой. Я усаживаюсь на него, седлая его бедра, и мы переплетаем пальцы.

Я не знаю, что это.

Не знаю, что это значит.

Знаю только, что это весело, и это все, что я хочу сейчас.

Удерживая меня за бедра, Дерек садится. Мы лицом к лицу, наши губы растянуты в смехотворных довольных усмешках, и запах секса висит в воздухе.

— Я не могу перестать прикасаться к тебе. — Он прижимается ко мне губами, пальцами пробегает по моей обнаженной спине и запутывается в волосах. Собирает мои спутанные волосы, пока кожи на моей шее не касается ночной воздух. Я чувствую его теплое дыхание, и каждая часть меня знает, что я могу сделать это еще раз, если бы он только спросил. — Я хочу тебя, Серена. Я хочу тебя снова и снова.

Мое сердце трепещет от его слов, и я приподнимаю голову, заглядывая ему в глаза.

— И этого не произойдёт, — говорит он. — Потому что я не позволю этому случиться.

— Никаких повторов?

Надеюсь, он не слышит нотки разочарования в моем голосе.

Дерек стискивает зубы, прикусывает нижнюю губу и качает головой.

— Никогда.

— Но ты хочешь. Со мной.

Он кивает.

— Ты чертовски восхитительна, Серена. Твой вкус. Твои прикосновения. Но ты должна понять, это ничего не значит. Не для меня.

Я сжимаю пальцами его подбородок и закатываю глаза.

— Дерек. Уже достаточно. — И затыкаю его поцелуем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глубокий, темный поцелуй — это единственный аргумент, который есть в моем распоряжении. Я чувствую, как он вдыхает меня, когда наши языки скользят и встречаются.

— Смотри, — вздыхаю я, отстраняясь. — Я могу целовать тебя просто так и не чувствовать ничего. Я могу спать с тобой и не видеть перед глазами сердечек и бабочек. Я не собираюсь влюбляться в тебя, потому что у нас был секс. Я хочу, чтобы ты поверил мне, когда я говорю, что ничего не хочу от тебя.

Дерек ничего не отвечает, просто наблюдает за мной, его изучающий взгляд словно ставит под сомнение мои слова.

— Я начинаю думать, что у тебя какие-то проблемы с принятием решений. Твоя постоянная необходимость напоминать мне, что ты какой-то карьерный холостяк, беспокоит, Дерек. Я имею в виду, кого ты пытаешься убедить? — Я поднимаюсь с колен. — Давай просто... не говорить об этом, хорошо? Давай просто делать то, что хорошо для нас обоих, и забудем обо всем остальном.

— Хорошо, — вздыхает он. Дерек сидит, опираясь руками на свои мускулистые бедра.

Я могла бы заползти обратно к нему на колени, если бы не пыталась доказать ему свою точку зрения прямо сейчас.

— Так или иначе. Сегодня я впервые почувствовала себя хоть наполовину нормальной, чего не чувствовала в течение нескольких месяцев. — Я поднимаю полотенце с пола, оборачиваю его вокруг тела и сжимаю его под мышками. — Итак, спасибо, что отложил в сторону свою профессиональную этику и немного пожил.

Я подмигиваю, решив закончить этот вечер на хорошей ноте. Дерек ведет себя так, как будто он единственный, у кого есть проблемы с доверием, единственный, у кого есть отвращение ко всему, что заставляет сердце биться слишком часто.

Он сильно ошибается.

Дерек смотрит, как я ухожу, в этот раз не пытаясь остановить меня, и я на цыпочках возвращаюсь в свою комнату и расслабляю усталые мускулы в море холодных подушек и простыней.

Умираю, как хочется узнать, воспроизводит ли он нашу ночь в своей голове так же, как и я.

Глава 17

Дерек

— Кто такая Серена?

Сегодня мама не приветствует меня своим традиционным «привет, любовь моя», когда я забираю Хейвен в пятницу после работы. Она широко распахивает входную дверь, уперев руки в бока.

— Хейвен не перестает говорить о «девушке с волосами, как у русалки» с тех самых пор, как ее привез Ройал.

— О, правда?

Я опускаю взгляд на свою дочь, взобравшуюся на ступени лестницы. У нее высунут изо рта язык, потому что она пытается всунуть ноги в светящиеся туфельки.

Детский сад.

Не умеет хранить секреты, вообще.

— Да, Дерек. Так кто же она? И почему остановилась у тебя дома? — Мама одаривает меня пристальным взглядом.

— Она друг. И это временно.

Мать слишком хорошо меня знает, поэтому недовольно поджимает губы на мой неопределенный ответ.

— Пошли, Хейвен. — Я протягиваю дочери руку. — Что ты хочешь на ужин?

— Не делай этого.

— Не делать чего?

— Не закрывайся от меня, когда я задаю тебе вопрос.

— Ты делаешь из мухи слона. — Я смотрю мимо нее. Хейвен прыгает вокруг меня в фойе дома моих родителей. — Давай, детка. Поехали.

— Ты развелся два года назад. Ты не упоминал женщин в моем присутствии. А теперь твоя дочь говорит, что с вами живет какая-то девушка. — Мама опускает руки. — Мне нужно знать. Я твоя мать. Это своего рода работа.

— Отчасти. — Я встречаю ее взгляд с улыбкой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Она похлопывает меня по груди.

— Не лукавь со мной. Кто она?

— Она клиент.

Вздрогнув, мама делает шаг назад.

— Твой... твой отец знает об этом?

— Нет, и я был бы признателен, если бы так и оставалось до тех пор, пока у меня не будет возможности объяснить.