С. Алесько - Поймать ветер

— Да я, знаешь ли, тоже, — гоготнул айр. — Только на Перца ты, на мой взгляд, не тянешь.

Вот так всегда. Если какой-нибудь тупой переросток имеет счастье смотреть на меня сверху вниз, как тот же Флоксин Ус, сразу норовит назвать меня Перчиком. От бабенок такое обращение слышать — дело другое, даже приятно, но никак не от мужиков.

— Ладно, уговорил, буду звать тебя Корешком, — с ехидцей глянул на бугая, тот уже собрался было ответить, но…

— Прекратите, наконец, препираться! — не выдержала Малинка. — Рассказывай, не болтай ерунды, — зыркнула на Корня. — Одно отличие айров от людей я уже разглядела: треплетесь вы не в пример больше, что чистокровные, что полукровки.

— Слово дамы — закон, — ухмыльнулся мужик. — Ты спрашивала, почему я так уверен, что айрова кровь у твоего приятеля по мужской линии. Так вот, наши женщины не рожают от людей, да и почти не спят с ними. Они — домоседки, редко выбираются за пределы родных поселений. Мужчины — наоборот. Многие, войдя в возраст, отправляются посмотреть мир да подзаработать легким и приятным способом…

— Спят с людскими женщинами? — уточнила Малинка.

— Ага, — ничуть не смутился Корень. — Понимаешь, лапуля, в чем штука: с подругами нашей крови хорошо, но… обычно, что ли. Наверное, как у вас, людей, друг с другом. А с человеческими женщинами совсем иначе. Айры на них как-то странно действуют. Вроде ничего особенного в постели не вытворяешь, а она чуть сознания не лишается от наслаждения. — Малинка поежилась и снова прижалась ко мне. — А еще их добиться проще, потому как заморочить можно.

— Это как ты меня?.. — спросила девочка.

— Ага, — самодовольно ухмыльнулся айр. — Не отмерла бы, пока я с тобой не переспал, да Перец не вовремя подгреб. Ты с ним по доброй воле, так что хватило поцелуя, прям как в сказке.

— По доброй воле? — с чересчур пристрастными интонациями переспросила Малинка.

— Да если б он тебя заморочил, никакой чужой морок уже не взял бы.

Мне показалось, что девочка облегченно выдохнула. Я тоже перевел дух и как следует приложился к кружке. Не хватало еще, чтоб сладенькая решила, будто спит со мной по принуждению.

— Ты отвлекся, — напомнил я. — По-прежнему не очень понимаю, почему именно отец должен быть айром. Вдруг кто-то из ваших женщин все же…

— А мне кажется, я ответил на этот вопрос, — перебил Корень. — Не веришь — дело твое, разубеждать не стану. Родителей-то небось не знаешь?

— Не знаю, — проворчал я.

— Ну так послушай, что скажу. Думай что хочешь, малыш, — (Какой я ему малыш!) — а я не верю, что наша кровь у тебя от матери. И еще, может, пригодится: раз ты на свет появился, значит, твой отец этого хотел. Айрам не трудно позаботиться о том, чтобы женщина не понесла. И потомство свое мы не бросаем. Вот мне и удивительно, что ты ничего о своем происхождении не знаешь.

— С его отцом могло что-то случиться до рождения ребенка, — подала голос Малинка.

Вот неугомонная! Не дает покоя моя родословная! Сейчас сочинять примется… Выяснила б для начала, есть у айров благородные, али все они одним миром мазаны. А мне так совершенно без разницы, кто были мои родители, и что с ними сталось. Наверное, если б дорожили дитем, не потеряли б. А если нас разлучили не по их вине… Тем более не хочу знать. Лучше вообще не иметь родителей, чем услышать, что они были, любили тебя, а потом их убили, или они померли от какой-нибудь болезни, голода или иной напасти…

— Что проку думать да гадать, как все было? — довольно резко осадил я Малинку. — Лучше, Корень, поведай, чем я от людей отличаюсь.

— А я знаю? — едва ли не возмущенно заявил мужик. — На глаз не определишь, что ты там от бати унаследовал. Может, он и сам был не чистокровный.

В этот момент подошла служанка с подносом и стала составлять на стол блюда с жарким, тушеными овощами и всяческими соленьями на закуску.

— Корень, просто расскажи, чем айры отличаются от людей, — попросила Малинка, до сих пор так и не притронувшаяся к своей кружке. А ведь мне прекрасно известно, что она всегда пробует пиво на постоялых дворах и от хорошего не отказывается. Здешнее, кстати, было весьма и весьма. — Про ваши способности с женским полом я уже поняла.

— Экая ты шустрая, лапуля! — хмыкнул бугай, подхватывая с блюда самый большой кус жареной свинины. — Мы не выдаем своих способностей людям. Про шашни с человеческими женщинами все знают, вот я и не стал таиться. А до остального пусть малыш сам докапывается!

— А ну-ка отдавай мясо! — сладенькая, не теряясь, выхватила кусок чуть ли не изо рта у Корня. — Ишь, ловко придумал — поесть за наш счет! — Мужик так и сидел с открытым ртом, глядя на девчонку. Я его отлично понимал. Видно, ему такие тоже раньше не попадались. — Ты — айр, в этом у меня нет сомнений, потому что прежде ни один мужчина со мной подобного не проделывал. А вот Перчик ничего такого не умеет, иначе б точно воспользовался, когда мы с ним встретились. Ему это было выгодно. Значит, ты сочиняешь, что он — полукровка!

— Нет, Линочка, вряд ли, — очень не хотелось разубеждать сладенькую. Кто знает, захочет ли она иметь дело с не совсем человеком? — Мне всегда было странно, что так легко удается затаскивать женщин в постель. Ни одна мне не отказала, а уж какие попадались… Сама вспомни: ты говорила на корабле, что не хотела со мной спать, но все изменилось, стоило мне до тебя дотронуться.

Корень, несколько пришедший в себя, забрал у Малинки мясо, поспешно откусил и принялся жевать.

— Сама, небось, завралась, лапуля, раз никому не веришь, — проронил он.

Девочка неожиданно сильно смутилась, позабавив меня. Пущай себе играется в свои тайны и недомолвки. Главное я знаю, а уж как там зовут ее родителя — дело десятое. Все одно, в белокостных не разбираюсь и дел с ними иметь никогда не буду.

— Айры видят в темноте? — Малинка быстро пришла в себя и, похоже, решила заставить Корешка расплатиться за угощение сполна.

— Нет, не видим, — покачал головой тот. — От такой способности я б не отказался. Всегда завидовал котам. А с чего такой вопрос?

Сладенькая, глянув на меня и получив согласный кивок, вкратце рассказала, как я безошибочно ухватил ее за ноги во время ночного купания. Мне это тоже казалось странным, но о зрении тут речи не было, ведь глаза я тогда зажмурил (Малинка, видать, в это не поверила).

— Это мы тоже умеем, — провозгласил Корень, выслушав девочку, допил пиво и требовательно поставил опустевшую кружку около кувшина. Малинка поняла намек и нацедила жаждущему с верхом. — Тут не в зрении дело. Айры способны безошибочно находить того, кто им нужен. Или то, что нужно. Только для этого необходимо знать существо, предмет или место. К примеру, если я захочу найти самую лучшую любовницу на свете, ничего у меня не получится, но я без труда отыщу каждую из женщин, с которыми спал, потому что помню, как они выглядят, их запах, голос… То же и с местом. Увезите меня с завязаными глазами за тридевять земель от родного поселения, я все равно найду дорогу домой. А вот ты, малыш, никогда не сможешь отыскать свою родину или мать с отцом, если ничегошеньки о них не помнишь.