Не дразни меня (СИ) - Рузанова Ольга

- С-сука... умница.... Соси.

Меня ведет. Раскачивает, стягивая в саму преисподнюю, где ни страха, ни стыда. Я как пьяная.

Облизываю член от основания до самой вершины, щедро смачивая его слюной. Щекочу его кончиком языка и вдруг чувствую, как Адам касается моей щеки. Сначала костяшками пальцев, а затем подушечкой большого.

Подняв глаза, встречаюсь с его взглядом. В нем крепкий алкоголь и разнузданная похоть. Размазав влагу по моим губам, он давит на нижнюю и толкается в рот фалангой среднего пальца. Я хватаюсь за его запястье.

- Оближи.

Делаю, как велит, и тогда к среднему добавляется указательный. Облизываю и сосу их вместе. Зафиксировав мою ладонь на стволе, Адам не разрешает его ласкать. Я решаю, что он на пределе и вот-вот может кончить.

Льстит безумно.

- Я солью в рот. Примешь? - спрашивает, еле ворочая языком.

Ох, чёрт!... Я долбанная извращенка, но меня бросает в дрожь от каждого его слова и действия - всё отзывается во мне новыми приступами желания.

Вынимает пальцы и толкается в мой рот членом. Тут же скользнув вниз рукой, я прижимаю ладонь к промежности. Она реагирует спазмом.

- Глубоко не буду, - проговаривает тихо, - Захлебнешься.

Если это не глубоко, то как глубоко?! Часто и с малой амплитудой, Литовский ударяет головкой в самое горло. Я начинаю задыхаться, но внизу, под ладонью, становится мокрее.

- Не паникуй, Яра.... Дыши ровно. Я скоро.

Вибрирующие нотки в его голосе добавляют жара - я принимаюсь ласкать себя, глажу и хаотичными движениями массирую клитор.

Через секунду живот и крепкие бёдра Адама пропускают первую судорогу. До слуха доносится сдавленный стон, и в моё нёбо ударяет теплая струя. В этот же момент, меня саму сносит мощнейшей волной оргазма. Насадившись на собственные пальцы, я глотаю сперму мужа и дрожу всем телом.

Потом все как во сне - мутное и замедленное. Собрав волосы на макушке, он поднимает голову и смотрит в моё лицо. Вытирает его ладонью и присасывается к губам.

- Яра... Яра... - бормочет хрипло, - Ты пятьдесят килограммов тротила. Расхерачила меня на ошметки.

Речь слышу и даже улавливаю смысл, но в мозгах туман. Мне хорошо и пусто. Я улыбаюсь.

Адам поднимает меня с пола и укладывает на кровать. А затем, увидев мою влажную руку, все понимает. Сам трогает между ног и заглядывает в глаза.

- Ты кончила, что ли?

Растягивая губы шире, киваю. Перед глазами всё ещё пелена.

- Серьёзно? Тебе зашло?...

- Я хочу пить.

- Блядь. Больная...

Чувствую, как накрывает меня одеялом и слышу удаляющиеся шаги. После шум воды в ванной, шелест одежды и негромкий хлопок двери. Я, хоть и проспала крепко всю ночь, выжата настолько, что буквально балансирую на грани реальности и сна и практически отключаюсь к тому моменту, когда матрас около меня просаживается, и на мое плечо опускается тяжелая мужская ладонь.

- Яра, вода. Попей.

- Угу....

Поднявшись на локте, делаю несколько живительных глотков и снова падаю на подушку. Адам, опираясь руками в кровать по обеим сторонам от меня, целует. Я чувствую горьковатый запах табака и вкус виски, но, наверное, в нем не стоит искать причину исходящей от Литовского нежности.

- Если я узнаю, что ты сосала кому-то до меня... - вдруг проговаривает совсем не трепетно.

- То что будет?...

Проехавшись жесткой щетиной по мой щеке, он добирается до шеи и больно всасывает кожу. Морщась, закусываю губы - синяк обеспечен.

- Армагеддон будет, Яра. Лучше соври мне.

- Я не делала минет до тебя, - шепчу, потирая засос, - Я не вру.

Литовский въедается взглядом и расщепляет содержимое черепной коробки на атомы. Я выдерживаю пытку, но клянусь, созналась бы, если бы было в чём.

На миг прикрыв глаза, он коротко вздыхает и целует в лоб. Я его обнимаю, не хочу, чтобы уходил.

Люблю его, кажется. Это катастрофа, учитывая то, кем он является и какие обстоятельства нас свели. Трагедия для моей семьи и предательство памяти брата, но все равно с каждым днём влюбляюсь всё сильнее.

- Спи.

- Уже утро.

- Спи, не провоцируй, иначе затрахаю до смерти.

Глава 29

Ярослава

Заказчики, которые не знают, чего хотят, совсем не вызывают раздражения. Скорее наоборот - сидя за столиком ресторана напротив молодой семейной пары, я безмятежно улыбаюсь, чем наверняка, вызываю их удивление.

Скинув на мой телефон около двух сотен фотографий того, на что примерно должно походить их жилище после ремонта, они сыплют просьбами и пожеланиями наперебой.

Я, кивая, перекидываю технические данные их квартиры в свой планшет и попутно задаю уточняющие вопросы.

Боже мой, как приятно разговаривать с людьми! Даже несмотря на то, что в этом зале незримо присутствуют как минимум трое из охраны Литовского, я чувствую себя несказанно счастливой и свободной.

Адам разрешил мне выезжать в город. Я очень-очень сильно просила и вот - за последние две недели это уже третье подобное мероприятие.

- В гардеробной теплый пол будет? - спрашиваю, отпив капучино из чашки.

- Конечно! - всплескивает руками Ксения, заказчица, - Гардеробная это святая святых любой женщины.

Её муж, чуть подкатив глаза, всё же согласно кивает. Я делаю соответствующую пометку и вношу в таблицу все важные моменты, которые нужно будет учесть при работе с проектом.

Вскоре они, попрощавшись уходят, а я, отложив планшет и блокнот, не торопясь, допиваю свой кофе.

Мои сопровождающие терпеливо ждут, и как только я поднимаюсь со стула, встают и синхронно двигаются со мной на выход.

Раздражает?... Нет.

За годы жизни заграницей я привыкла принадлежать только самой себе, но большая часть сознательной жизни все же прошла под охраной соответствующих служб.

Поэтому адаптировалась я быстро.

- Домой, Ярослава Евгеньевна?

- Заедем в супермаркет, мальчики?

«Мальчики» с каменными выражениями на лицах усаживают меня, распределяются сами по двум квадратным внедорожникам и везут меня в магазин за продуктами. Хочу мужу ужин приготовить.

Я умею готовить базовые блюда, но недавно подписалась на популярный кулинарный блог, и сегодня планирую порадовать Литовского нежной телятиной под апельсиново-горчичным соусом.

Взбудораженность и предвкушение заставляют ерзать по сидению.

Я не видела его три дня, потому что у них с братом дела в области.

- В какой супермаркет едем, Ярослава Евгеньевна? - спрашивают меня с переднего сидения.

Я произношу название и вынимаю из сумки звонящий телефон. На том конце провода мама. В прошлый раз она жаловалась мне на холодность и безразличие отца.

- Привет, - говорю негромко в трубку.

Я не знаю, прослушиваются ли мои разговоры до сих пор или нет - Адам не дал однозначного ответа.

- Здравствуй, дочка! - горестно вздыхает она, и мое настроение меняет цвет с ярко-розового на блеклый серый, - Как твои дела? Всё хорошо?

- Да, хорошо, мам. А у тебя? - интересуюсь осторожно.

- Ну, хоть у тебя все хорошо. Я за тебя так рада, - проговаривает без особого энтузиазма.

Повернув голову к окну, я бездумно гляжу на проплывающий мимо городской пейзаж.

- У вас что-то случилось?

- Все по старому. Твой отец пьет третий день.

- С ним ведь уже такое случалось?

- Случалось, да, - усмехается горько, - Когда его склады жгли и Марата убили.

Шевельнувшееся в груди чувство вины давит на легкие. Я так устала от него!

- Что на этот раз?

- Они никак не успокоятся, Яра.

- Кто?... Литовские? - уточняю, перехватив направленный на меня взгляд Андрея.

- Кто же ещё? Твой отец говорит, что они подожгли новую партию автомобилей, которые пришли из Кореи.

- Мам...

- Они хотят разорить нас.

- Нет.

- Они нас ненавидят!

- Мама, если бы всё было так, как ты говоришь, то для чего нужен этот брак?

- Чтобы отвести от себя подозрения, Яра! И при этом продолжать нам вредить! - восклицает пылко.