Тирамису (СИ) - Черногорская Ксения

Артур нажимает на кнопку вызова официанта и говорит:

- Недалеко. На Триумфальную площадь. Покатаемся на качелях. Хочешь?

- Хочу, - улыбаюсь я.

Когда официантка приносит папку со счётом и кладёт её на стол, я вынимаю из сумочки кошелёк, но Артур качает головой.

- Нет, - говорит он. - Оплачу я.

- Ты уверен?

- Уверен.

- Хорошо, - отвечаю я и убираю кошелёк обратно.

Мы выходим из ресторанчика в сад и Артур галантно подставляет мне локоть. Я беру его под руку, мы выходим на тротуар широкой улицы, наводнённой проезжающими машинами, и неспешно направляемся к площади, где виднеется памятник Маяковскому, а чуть ближе - располагается несколько огромных качелей.

Артур мало говорит о себе, в основном задаёт вопросы. О моих литературных вкусах, о цветах, которые мне нравятся, о том, в каких странах я отдыхала, кто я по знаку Зодиака и какой мой любимый десерт.

- Ты ждёшь ответа "Тирамису", да? - смеюсь я.

- Вовсе нет, - улыбается в ответ он. - Мне просто действительно интересно.

- А... а почему тебе это интересно? - спрашиваю я.

- Потому что ты мне нравишься.

Мы подходим к качелям, но они все заняты. На двух качаются девушки, на остальных - парочки. Качели очень высокие с большой амплитудой движения, и мы отходим немного в сторону, чтобы никому не мешать.

- Надо подождать, - говорит Артур.

Я киваю.

- И давно я тебе нравлюсь? - интересуюсь я, думая про присланное ему фото.

- С момента встречи в Новинском пассаже, - говорит он.

- И что, ты со всеми девушками, которые тебе нравятся, катаешься на качелях?

Он ухмыляется.

- Ты ищешь подвох, да? - спрашивает он.

- Есть немножко, - говорю я.

- А что для тебя тут может быть подвохом?

- Ну, если честно, мне не хочется пополнять список твоих любовных... ах нет, прости, сексуальных, побед.

- Я с женщинами не воюю, - усмехается он.

- Ну, ты же прекрасно понял, о чём я.

Артур берёт меня за плечи и легонько разворачивает к себе.

- Смотри, - говорит он, - мы просто общаемся. К взаимному, смею полагать, удовольствию. А ты уже пытаешься расставить точки над "и". Зачем, скажи мне? Чего ты опасаешься? Что по деревне слух пойдёт, что тобой поигрались и бросили?

- Ты опасный человек, - говорю я. - Располагаешь к себе, явно умеешь общаться с девушками, но при этом ничего не обещаешь. Играешься и бросаешь.

- Я не играюсь, - качает головой он. - Да, я не предлагаю тебе серьёзных отношений. И, можешь верить, если бы предлагал, учитывая, что мы с тобой только недавно познакомились - был бы весьма поверхностным и ненадёжным парнем, у которого имеются явные проблемы в личной жизни. Я не пытаюсь тебе навешать лапши на уши, говорю с тобой честно и откровенно, а ты вся насторожилась и ищешь подвох. А подвоха нет. Мы покатаемся на качелях и, если ты захочешь, поедем ко мне и займёмся чудесным сексом. Уверен, ты очень страстная девушка.

Пока я, несколько растерявшаяся из-за его прямолинейности, соображаю с ответом, освобождаются ближайшие качели и Артур ведёт меня к ним за руку. Мы усаживаемся на широкую деревянную скамью, хватаемся за канаты и Артур, сильно оттолкнувшись, принимается раскачивать качели туда сюда. Я ему активно помогаю. Мы сидим, прижавшись друг к другу и я чувствую тепло его тела.

- Хорошо, - говорю я, - допустим. А что потом? Вот дальше? Утром, например?

- А зачем ты сейчас про потом? - спрашивает он.

- Затем, что... - я обдумываю ответ.

- Что тебе страшно, да? - заканчивает он за меня.

- Да, - глядя ему в глаза, говорю я. - Страшно. Я только вчера переживала измену своего парня. И ты напрасно думаешь, что у меня в планах прыгать по койкам.

- Ну и напрасно, - говорит он. - Хороший секс - это как раз то, что тебе сейчас нужно. Можешь мне верить, я в этом понимаю.

- Верю, что понимаешь, - хмыкнув, говорю я.

- Нет. Ты понятия не имеешь, о чём я говорю. Уверен.

- Да? - заинтересованно спрашиваю я.

- Да. Я говорю про хороший секс.

- А ты считаешь, что я не знаю, что это, да?

- Да, - совершенно серьёзно отвечает он.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ты очень самоуверенный тип, ты знаешь об этом? - немного раздражённо говорю я. - Поскромнее быть не пробовал? Ты знаешь обо мне только то, что я тебе рассказала. Ну, может чуточку больше, раз ты такой прям психолог. Но всё же - именно чуточку. И если ты думаешь, что аура больших денег...

- Остановись, - перебивает он. - Деньги тут вообще ни при чём. Я не собираюсь тебя покупать. И в мыслях не было. Я же вижу, что ты из другого теста.

- А что же ты тогда хочешь, Артур? Только секса и всё?

- Вот это твоё "только секса" выдаёт тебя с головой, Оксана. Я серьёзно.

- Останови качели, - говорю я.

- Нет, - говорит он. - Не остановлю.

- Я сказала - останови! - ошарашенно восклицаю я.

- И не подумаю, - говорит он. - Я удалил фотографию?

- И что? - не понимаю я.

- Только то, что я пошёл тебе навстречу. Ты привыкла к формату отношений, когда ты указываешь мужчине, что ему делать, а он это выполняет. Для тебя это настолько естественно, что ты по прошествии небольшого времени, уже пытаешься диктовать мне условия. При том, что я на тебя вообще никак не давлю. Ты ломаешь гендерные модели, а потом страдаешь из-за этого. Потому что мужчины, которые соглашаются быть подкаблучниками - в принципе не способны сделать тебя счастливой в отношениях. Ты хочешь одного, но ведёшь себя так, что имеешь прямо противоположное. Пожалуйста, осмысли это. Я не воюю с тобой. И насиловать тебя не собираюсь. Но сам формат отношений, который ты пытаешься мне навязать только потому, что мы оба друг друга хотим, это именно и есть то самое, что по итогам причиняет тебе боль.

- Я не буду с тобой спать, понял? - повернувшись к нему, жёстко говорю я. - Останови качели.

Играя желваками, он опускает ноги на землю и, шурша подошвами, заставляет качели остановиться.

Я вскакиваю и говорю:

- Спасибо за ужин. Всего хорошего.

- Счастливо, - хмуро отвечает он.

Глава 13. "Несколько тоскливых дней"

Жалеть о том, что я ушла, я начинаю уже через несколько минут, когда искреннее возмущение вызванное словами и настойчивостью Артура, несколько утихает. "Вот дура!" - думаю я, сидя в вагоне метро, несущего меня на мою станцию. - "Вместо того, чтобы и дальше классно проводить вечер, обрекла себя на тоскливый вечер. И что я так завелась?" На меня накатывает апатия. Ничего не хочется, всё кажется каким-то тоскливо-унылым и неинтересным. Я пробую читать в смартфоне какие-то посты авторов, на которых я подписана в ленте Фейсбука, но из-за того, что не могу сосредоточиться, довольно скоро бросаю этим заниматься. Посматриваю в Вотсап - написал ли мне что-нибудь Артур? Нет. Ничего он мне не пишет... Неудивительно. Вряд ли я ему теперь интересна...

Бредя к дому от метро, думаю о том, что надо срочно заняться поисками работы, но сегодня я этим заниматься точно не буду. Думаю о Пупсе, о том, жалеет ли он, что мы расстались, скучает ли по мне или же быстро нашёл утешение в объятиях другой девушки, этой сисястой блондинки, или какой-нибудь другой. Думаю о том, что сказал мне Артур и всё больше склоняюсь к мысли, что он был прав - мой выбор мужчин был обусловлен наверное прежде всего тем, что они мне не перечили. А по итогу - просто мной пользовались. Хорошая девочка я. Очень удобная для слабых, безынициативных и ленивых мужчин. И денег заработает, и дом в порядок приведёт, и покормит и успокоит. Но главное - всё проконтролирует. Хотя где этот мой хвалёный контроль, если Пупс так легко обвёл меня вокруг пальца?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

На душе так погано из-за того, что вся моя иллюзорная более-менее счастливая жизнь, оказалась просто карточным домиком, рассыпавшимся в какие-то пару дней. Ещё недавно у меня был парень, который меня устраивал, работа, которую я любила и вера в себя. Теперь же всё, что у меня осталось - тоскливое одиночество и разбросанные по квартире вещи.