Девочка Громова (СИ) - Черногорская Ксения

Захлопав глазами, Джованни разом умолкает и растерянно опускается в кресло. Очевидно, что он пытается сообразить, как ему себя лучше всего вести сейчас. И совершенно при этом не понимает, чему ему от Ильи ждать.

- Линочка, - повернувшись к секретарше, быстро говорит он, - ты иди. Сделай нам кофе.

Линочка смотрит на Илью так, что у меня возникает неожиданное, но острое желание врезать ей хорошего леща, и потому я, покрутив указательным пальцем в воздухе, говорю:

- Линочка, послушай начальника. Топай отсюда, пока живая.

Илья, повернувшись ко мне удивлённо и оценивающе смотрит на меня, и затем ухмыляется.

Наверное, краснею. Потупившись, стою и жду дальнейшего развития событий.

Линочка сваливает, и я уже немножко довольна тем, как они развиваются. Хотя, признаться, всё равно очень волнуюсь.

Илья садится за стол прямо напротив Джованни. Мы втроём остаёмся стоять поодаль.

Джованни заметно нервничает. То и дело то оглядывается на свой кабинет, то смотрит на входную дверь. Смотреть в глаза Илье ему явно очень некомфортно.

- Так ты вспомнил, кто я такой? - спрашивает его Илья. - Или мне тебе напомнить?

- Вспомнил...

- Ну, видишь, какой молодец, - чуть улыбнувшись, холодно произносит Илья. - В таком случае, слушай меня очень внимательно. Если будешь слушать внимательно, то есть вероятность, что Линочка спустя полчасика, а может и меньше - дососёт твою невзрачную маленькую пиписку. А вот если будешь слушать невнимательно... - Илья наклоняет голову вбок и насмешливо смотрит на Джованни. - ...то досасывать свою пиписку будешь сам. Всё понял?

Джованни ничего ему на это не отвечает. Угрюмо смотрит Ильев в глаза, переводит взгляд на Владимира, скользит по мне, снова исподлобья смотрит на Илью.

- Ты меня понял или нет? - с нажимом в голосе, угрожающе спрашивает Илья.

- Понял... Что тебе надо?

- Не торопись, - усмехнувшись, заявляет Илья. - Чуть позже я тебе популярно объясню, что мне надо. Но для начала, чтобы ты лучше ориентировался в сложившейся ситуации, введу тебя в курс дела.

Джованни, сглотнув, молча кивает. Боже, как изменилось его поведение! Он чувствует себя не в своей тарелке и понимает, что дело пахнет жареным. И как ни старается напустить на себя безразличный вид, нервничает очень заметно.

- У меня есть всё об этой вашей попытке обрушить акции моей компании, - произносит Илья своим низким, спокойным, уверенным голосом. - Вообще всё. Он задумки до реализации планов. Понимаю, что вы ещё не приступили к активной фазе, но, внимательно меня выслушав, думаю, ты сам поймёшь, что в этом уже просто нет необходимости. На каждого из вас троих, включая тебя, разумеется, у меня собран мощный компромат. Ваш гендиректор, как минимум, вас уволит. Но у меня есть все основания полагать, что ощутив тот урон, который вы принесли его компании, он этим не ограничится. Я ведь правильно понимаю, что идея была твоей?

Джованни молча опускает глаза.

Илья усмехается.

- Ну так вот. Идея, может и была неплохой, но как понимаешь, эта акция провалилась. Есть несколько вариантов. Представим себе первый: ты запускаешь кампанию с липовым компроматом на меня. В таком случае, я предоставлю все необходимые документы, включая аудио и видео записи, которые очень чётко дадут понять любому заинтересованному лицу, что вы попытались ввести людей в заблуждение, оклеветали меня, известного футболиста и его невесту. Плюс ко всему станет очень хорошо понятно и то, как вы действовали на рынке и ранее. Соответственно, будут назначены проверки. Вы их не выдержите, это я тебе уже прямо сейчас могу сказать. Ну, например, потому, что я в курсе, откуда вы брали часть материалов, по какой цене закупали, причём тут демпинг, и как вы опрокинули целый ряд своих же собственных сотрудников с зарплатой. У меня есть информация о трёх увольнениях без расчёта в обход законодательства, о шантаже топ-менеджера Васильева, который был уволен со своей должности в январе этого года и о том, где в действительности шьётся часть вашей продукции.

Джованни смотрит на Илью такими шарами, что я с трудом сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Понимаю, что смех сейчас совершенно неуместен, что он во многом нервный, но важный и представтельный Джованни с такой ошарашенной физиономией действительно производит очень комичное впечатление. И всё же беру себя в руки и, закусив губу. сохраняю самообладание и серьёзный вид.

- Ты, - невозмутимо продолжает Илья, - совершенно напрасно решил, что ребрендинг полностью поможет вам решить ряд подобных проблем. В какой-то мере, безусловно вы бы избавились от возможных репутационных рисков, но в целом - для того, чтобы вернуть ту часть рынка, которую вы потеряли, вам необходимо было заняться не только ребрендингом, а реструктуризацией всей компании, включая люстрацию топ-менеджмента, в котором, например, до сих пор находится вот этот вот хер с горы, - Илья, не глядя на Владимира, кивает в его сторону. - Тот самый, который, судя по всему - убил свою жену. Понимаю, почему ты его не уволил. Учитывая тот объём финансов, который вы, не декларируя, делили между собой. Но это было очень глупо. Ещё глупее было задаваться с таким бэкграундом идеей об обрушении компании-конкурента. Моей. У нас, в отличие от вас - весь объём продукции - итальянского качества. И качество сервиса - на уровень выше. Попытавшись провернуть идею с созданием отвратительной репутации для моей компании, причём в том числе с помощью шантажа нанятого вами внештатного сторителлера, ты бы себя - просто грохнул. Теперь вопрос. Хочешь ли ты выбраться из этой задницы с минимально возможными для себя потерями? Да-нет.

- Да... - снова сглотнув, хрипло отвечает Джованни.

- Ну, вот видишь, - холодно, но довольно отвечает Илья. - Уже начинаешь соображать. В таком случае, слушай внимательно. Я скажу один раз.

- Слушаю...

- Первое. Ты уже на сегодняшний вечер организовываешь для меня и владельца вашей компании конфиденциальные видеопереговоры те-а-тет. Можешь ему рассказать о причинах такого предложения. Но, думаю, он тебя по головке за это не погладит. Поэтому, тут смотри сам. Мне важно, чтобы мы с ним обсудили дальнейшее поглощение моей компанией вашей.

- Что? - коротко и тихо вырывается у вконец опешевшего Джованни.

- То, что слышал, - щуря глаза, произносит Илья. - Речь, разумеется, идёт исключительно о российском сегменте. Все ваши магазины здесь, исключая левое производство копий - это мне не нужно, - вы мне продадите по сниженной цене. Вернее, за бесценок. За ту стоимость, которая была актуальна четыре года назад. Без учёта инфляции.

- Это невозможно... - качает головой Джованни.

- Это не тебе решать, - сухо отвечает Илья. - Когда я поговорю с твоим руководителем, он очень скоро поймёт, что это - лучший для него выход из сложившегося положения. В ином случае он вообще тут всё потеряет. Прибавь к этому огромное количество судебнных издержек, аресты имущества, простой производства и либо массовые увольнения сотрудников, либо выплату им зарплат без их фактической работы на вашу компанию. И у меня есть все основании полагать, что Паоло предпочтёт выбрать компромиссный вариант.

- Но... меня же тогда всё равно уволят...

- Конечно, - усмехается Илья. - Однако ты сможешь начать заново, а не сядешь. Может, в другом бизнесе, с учётом, так сказать проделанной работы над ошибками, может в аналогичном и уже самостоятельно, это уже как сам решишь. Я думаю, что ты вообще уже можешь выйти на пенсию. Более скромную, чем рассчитывал, но всё же - какую-никакую. Но опять же, только в том случае, если сообразишь, что я не блефую.

Джованни снова сглатывает и, на этот раз ничего не отвечает Илье.

- Думаю, что ты сообразил. Но это не всё. Вот этого кадра, - он снова не глядя на Владимира, коротко кивает в его сторону, - я отдам сегодня полиции. Ему будет что с ней обсудить на базе тех материалов, которые по ошибке были вами заморожены. Полагаю, что есть все основани возобновить расследование. Он очень уж борщил, согласись. Хоть ты и не обо всём в курсе. Кстати, он тебя предал. Просто, чтоб ты знал. Он в курсе того, что видеозапись - не то, что ты о ней думаешь. Но выбрав свои шкурные похотливые интересы, он, как ты знаешь, одобрил вашу попытку запустить компанию по созданию искусственного на меня компромата.