Тот, кого я хочу (СИ) - Лайонс Лора

А она уже занимается через компьютер моей прической. Я все время подскакиваю и выкрикиваю «Long-long!», надеясь, что выбранные пышные локоны сохранятся вечно. Неужели она и укладывать будет сама?! Нет, вызвала компаньонку, та вышла как будто из очередного стенного шкафа и за приемлемую цену соорудила на моей голове такие залихватские кудряшки!

И совсем не тусклые, как оказалось, у меня волосы, а совершенно замечательные. И останутся такими долго. Потом приходит очередь рук. Потом ног…

Временами я вспоминаю, что увлеклась, но тут же забываю напрочь. Даже чувство голода все еще не возникло, видимо, из-за приятных эмоций. Хотя я нахожусь здесь уже несколько часов.

Мастерица сама предложила «экзотик» на зону бикини. Для меня это все же чересчур, практически за гранью. Я напряглась, экстренно тормозя скачущие галопом радостные мысли. У меня нет уверенности, что мой Миша это положительно воспримет. В том, что касается отношений, он очень традиционен. Кстати вспомнила, что являюсь матерью двоих детей и заодно поискала в памяти причину, по которой сюда пришла.

Даже заикаясь от прилагаемых усилий, объясняю, что хочу сначала посмотреть, как это выглядит на других. Меня отводят к кабинке с другим компьютером, берут еще несколько долларов и показывают клавишу Enter. Что там есть!.. Лобок, оформленный под кошачью мордочку — даже не самое диковинное…

Скоро я соображаю, что, продвигая стрелку вверх, перехожу на разглядывание лиц. Каких только мордашек тут нет! И европейки, и азиатки, и негритянки, — полный набор. Слева в том виде, как пришли, отдельно грим на контуре лица, стрелкой вправо грим наплывает на лицо и, как правило, получается очень даже симпатично.

Листая дальше, думаю, что, быть может, найду здесь и себя, но отнеслась к этому равнодушно: не жалко, пускай вносят в каталог, меня все равно здесь скоро не будет. И вдруг вижу Марину… Ее неброские черты, ее умные глаза с искоркой, чуть тронутые мягкой улыбкой бледные губы… Вот макияж, яркий, как на матрешке, наплывает, совмещается. Да, вот такой приехала она после первой командировки! Как же ей шло! Двигаюсь влево — раскрывается лицо… Маринка! Она была здесь. Милая моя подруга! Я должна тебя найти! Но сначала…

Заставляю себя прокрутить каталог лиц подальше вниз, чтобы не выдать интересующий меня объект раньше времени. Вот какая-то мымра, ловко подделанная под Мерилин Монро, а вот…

Господи! Да это же Марининого шефа жена! Только этой паучихи здесь не хватало! Выскакиваю из кабинки, жестами прошу помощи. Забыла уже и те английские слова, которые сегодня говорила, твержу «Манила, экзотик косметик тур» и глажу себя по всему телу. Мне понимающе подмигивают, просят позолотить ручку, вставляют диск и оставляют одну.

Мелькают кошмарные тетки, заставляя меня вздрагивать, но я ищу мою Маринку и не останавливалась, пока не нахожу.

Вот она… В профиль и в фас… С тоскливыми по-собачьи глазами. Вот в полный рост. Голая. А это грим на все тело, как паутина объемная и всеохватывающая. Стрелка туда — наделся, стрелка сюда — снялся. Зациклилась я на этих стрелках, словно своей рукой из подруги делаю нечто. Правда, так тоски в ее лице больше не видно… Зачем она в этой компании?

Почему-то становится тяжело на сердце, возбуждение прошло, собственные успехи уже не так радуют, как поначалу.

А может, это кончилось действие какого-то ингредиента в краске, возможно, легкого наркотика?! Я с ужасом вспоминаю свою явно преувеличенную реакцию на эти, безусловно великолепные инновационные маркеры. Вдруг сделалось зябко, и пустой живот подвело. Я сыграла свою роль слишком убедительно, даже чересчур. Теперь остается только спросить милых дам, где она…

Я спросила. Они качают головами и что-то пространно объясняют мне. Я ничего не понимаю кроме того, что мне отказывают. И твержу все громче, чуть ли не криком in English:

— Я хочу ее видеть, хочу, хочу! — и кладу перед ними сотенные.

Они переглядываются, не прикасаясь к деньгам, потом старшая звонит куда-то по мобильнику. Мне указывают на одно из кресел у журнального столика в углу, предлагают кофе и пирожные, очень кстати.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Глава 16

Ждать приходится долго, приходят и уходят довольные, заметно похорошевшие посетительницы и посетители, а мне все больше становилось не по себе. С чего это? — одергиваю я себя. Вряд ли они звонили в полицию. На что-то противозаконное с их стороны вроде бы тоже не похоже, — заведение солидное, вон, даже квитанцию выдали. До вечера еще есть время… А вдруг прямо сейчас сюда придет Марина?!

Чтобы собраться и успокоиться, мне надо переключиться на какое-нибудь дело. Достаю словарик и принимаюсь добросовестно, записывая, переводить текст, напечатанный на зеленом листе квитанции. И почему в английском так много значений у одних и тех же слов?! Я пишу, зачеркиваю, меняю местами слова и части фраз. Бьюсь об заклад, что профессионал перевел бы короче и внятнее. Вот что у меня получилось:

«Поздравляем, вы реализовали свои заветные мечты с помощью космических нанотехнологий в косметологии! Пигменты производства США из коллекции, предлагаемой к 2021 году, создают визуальную иллюзию Ваших абсолютно совершенных пропорций, и это без хирургических вмешательств!

Используемые натуральные материалы глубоко проникают в кожу, поэтому по окончании заявленного промежутка времени исчезают без «размытости» рисунка, что неизбежно при распаде обычных недолговременных красителей!

За несколько часов до полного обесцвечивания рисунок бледнеет. Если он вам дорог — процедуру по его восстановлению целесообразно проводить именно в этот период. Однажды попробовав процедуру, вы, несомненно, полюбите ее…» и т. д.

Потом что-то о философском осознании тех процессов совершенствования, которые со мной произошли и сроках действия препаратов. Потом приведены результаты токсикологических исследований, естественно, с восклицательным знаком, и прочая агитация, на которую я уже не стала тратить силы.

Внизу напечатано, что я со всем согласна, и стоят дата, моя подпись и ее расшифровка. Как в документе. Такой же листок с моим росчерком и расшифровкой остался у них. Для чего им это надо? — Для налоговой, что ли? А уплаченная сумма, кстати, не указана, хотя я даже платила наличными… Может, для банка моделей? Или для льгот, если приду опять? Не понятно.

Наконец, в глубине салона открываются дверь, и входит высокий филиппинец (или китаец, кто их разберет). Обменивается несколькими фразами и жестами с коллегами, ловко пересчитает и убирает в карман стопку предложенных мной долларов. Потом подходи к моему столику, непринужденно, по-хозяйски усаживается в кресло напротив и молча, внимательнейшим образом начинает разглядывать меня.

Я тоже на него смотрю, начала осмотр снизу. Вижу белые изящные туфли с перфорацией, белые носки, элегантный льняной костюм молочного оттенка, идеально сидящий на фигуре, словно сшит на заказ. Еще черная шелковая рубашка, расстегнутая до середины груди и огромные сияющие часы. Отчего-то этот молодой, спортивного вида, естественно черноглазый брюнет, очень интересный внешне, ухоженный и благоухающий роскошным парфюмом, очень дорого одетый, сразу делается мне неприятен.

Наверное, дело в его неприветливости и конкретно во взгляде: он смотрит на меня так, словно… проверяет срок годности на упаковке майонеза. Я удивляюсь, потом злюсь и тоже гордо молчу в ответ. Других посетителей сейчас нет.

— Ты из русский полиция? — наконец говорит он довольно внятно, не здороваясь и не переставая таращиться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет, — тряхнула я кудряшками.

— Зачем ты хотеть видеть этот девушка?

— Она моя подруга.

Я все же не привыкла к такому пристальному вниманию, мне очень не по себе, как ни стараюсь держаться. Так и кажется, что у меня не в порядке одежда или лицо — тушь потекла, к примеру. Это прямо какой-то психологический метод давления, что ли. Как у полицейских.