Отголоски тишины (ЛП) - Малком Энн

— Прости, чувак, не знал, что ты теперь говоришь за Лекси, — в тоне Джордана сквозила резкость, на которую я не думала, что он способен.

— Она вполне способна говорить сама за себя, — вежливо ответил Киллиан. — Я просто избавляю ее от хлопот. Она будет слишком занята, чтобы заниматься репетиторством со спортсменами, учитывая, что ее время разделено между группой и школой… о, да, и мной.

Джордан, прищурившись, посмотрел на Киллиана.

— Килл прав, — вмешалась я, не желая, чтобы из-за меня завязалась драка. — Просто он выразил это не очень красноречиво и тактично.

Я бросила на него многозначительный взгляд.

— Извини, Джордан. Я не против помогать тебе время от времени, но не на постоянной основе, — попыталась я обойти прямой отказ, тем более, что Киллиан повел себя так жестко.

Черты лица Джордана смягчились, и он принял непринужденный вид.

— Без проблем. Я могу подождать, пока ты... не станешь более свободной, — его слова имели двойной смысл, напоминая о том, что накануне мне сказала Стейси.

«Как только он получит желаемое, ты станешь для него невидимкой».

Киллиан рядом со мной напрягся.

— Считай, что она занята до конца твоей школьной карьеры, которая может оказаться долгой, учитывая, что тебе, несомненно, придется остаться в одиннадцатом классе на второй год.

И не дожидаясь ответа Джордана, Киллиан схватил меня за руку и увел нас прочь.

— Прости, — виновато шепнула я, обернувшись к несколько обиженному и растерянному Джордану. — Килл, — упрекнула я, хлопнув его по плечу. — Это было грубо.

— Я грубый, — немедленно ответил он.

— Но не со мной, — возразила я, только сейчас осознав, что он уводил нас от столовой к лужайке, где в хорошую погоду тусовались ученики. Или когда им хотелось покурить.

— Ты — исключение из правил, Веснушка, — пробормотал он, сжимая мою руку.

— К моим мальчикам ты относишься хорошо, — возразила я, пока он уводил нас от пассивных курильщиков и шумных компаний.

— С ними я вежлив, — поправил он, сбрасывая куртку. Наши глаза встретились. — Опять же, из-за моего исключения из правил.

Он расстелил куртку на траве и осторожно потянул меня вниз. Мое сердце замерло от этого маленького, но значимого жеста.

Я поджала губы.

— Нужно ли было так обращаться с Джорданом? — спросила я, садясь рядом с ним и доставая обед из рюкзака.

Обед меня не особо интересовал, но я подумала, что было бы неплохо занять чем-нибудь руки, которые чесались пробежаться по волосам Киллиана, чтобы ответить на проявленную им легкую привязанность. Я не чувствовала в себе достаточной уверенности, чтобы проявить такую привязанность. Пока что.

— Да, — ответил он, откинувшись на локтях.

Я подняла бровь, показывая, что не приму односложного ответа.

— Ему нужен репетитор, поверь мне.

Киллиан ухмыльнулся.

— Не сомневаюсь, Веснушка. Только не ты.

Я нахмурилась.

— Не думаю, что это тебе решать. — Я выдержала паузу для пущего драматического эффекта. — Нет, подожди, я уверена, что это не тебе решать.

К моему удивлению, ни мой тон, ни сопровождающий его взгляд, похоже, не вывели Киллиана из себя. Он лишь покачал головой, наклонился вперед и обхватил меня за затылок, притягивая для поцелуя.

— Как бы мне ни хотелось убедиться, что ты не окажешься в компании придурков, которые абсолютно не заинтересованы в твоих репетиторских способностях, это решать не мне. Я просто должен сделать так, чтобы тебя больше заинтересовало проводить время со мной, и поверь мне, твои репетиторские способности меня тоже не интересуют.

Его рука на моей шее слегка сжалась и в этот самый момент в животе у меня все перевернулось.

— В тебе меня интересует гораздо больше, чем что-то одно. Фактически, ты вся, — пробормотал он тихим голосом. Мы обменялись искрящимися взглядами, прежде чем он снова откинулся назад. — Если только ты не общаешься со мной исключительно ради моих способностей преподавания математики, — добавил он легким тоном.

Без его близости я почувствовала себя неполноценной в своем пузыре, поэтому сосредоточилась на обеде.

— Ну, — признала я с легкой усмешкой, — дело не только в этом. Меня также очень интересует, как ты ухаживаешь за волосами.

Киллиан некоторое время смотрел на меня, а затем расхохотался. Я любовалась красотой его смеющегося лица. Таким я его еще не видела. Лукаво ухмыляющимся? Да. Открыто смеющимся? Нет. И это была моя заслуга.

Он прекратил смеяться и покачал головой.

— Что же, мне придется хранить этот маленький секрет при себе, чтобы продлить наше время вместе, — ответил он, посмеиваясь.

Я кивнула.

— Ты должен, — согласилась я, отправляя еду в рот.

Взгляд Киллиана обратился к моему контейнеру.

— Веснушка, что это? — спросил он, наклонившись вперед и рассматривая мой обед, как странное насекомое.

Я застенчиво проглотила.

— Салат с курицей и киноа под лимонно-базиличной заправкой, — ответила я, надеясь, что ни одна частичка базилика не застряла у меня в зубах.

Широко распахнутые глаза Киллиана вернулись к моему лицу.

— Киноа? — поддразнил он.

Я оборонительно выпятила челюсть.

— Это суперфуд ацтеков, — встала я на защиту своего обеда.

Киллиан, посмеиваясь, покачал головой.

— Господи, — пробормотал он.

— Это полезно.

— Без сомнения, — согласился он, но прозвучало так, будто он думал совсем иначе.

Я наклонилась вперед, передав ему контейнер и вилку.

— Нельзя выражать столько презрения к блюду, не попробовав его, — заявила я.

Замерев, он посмотрел на контейнер, а затем на меня.

— Верю тебе на слово, Веснушка, — сказал он с улыбкой.

Вместо ответа я потрясла перед ним контейнером. Мама точно так же высказывалась о моих «здоровых привычках». Говорила, что здоровое питание равносильно нюханию клея… пока не попробовала мою стряпню. На мой взгляд, я хорошо готовила.

Киллиан драматично вздохнул и наклонился за контейнером, устраивая настоящее представление из того, с какой медлительностью подносил вилку ко рту.

— Я не заразная, — выпалила я.

Киллиан остановился, его взгляд обратился ко мне.

— Я прекрасно об этом знаю, — сказал он, сверкая глазами.

От его слов мои щеки вспыхнули. Больше я ничего не сказала, и он сунул вилку в рот и поморщился. Прожевал, проглотил, а затем посмотрел на вилку и на меня.

— Вкусно, — сказал он в изумлении и сунул в рот еще порцию.

Я победоносно ухмыльнулась.

— Очень вкусно. Ты, должно быть, хороший повар, если киноа в твоем исполнении такое вкусное. — Он вернул мне контейнер.

— Мне, вроде как, приходится готовить, живя с мамой, чей главный кулинарный талант — это разморозить пиццу, — ответила я с усмешкой.

Его лицо быстро утратило дразнящую улыбку.

— Да, но это лучше, чем у меня, Веснушка. Я почти уверен, что выживал на хлопьях, пока сам не научился готовить, и не стал достаточно взрослым, чтобы зарабатывать деньги на продукты. — Он несколько секунд помолчал. — Что произошло примерно через год после смерти отца. А до этого я ел горячее, только когда Эви притаскивала меня к себе и Стегу на ужин, что случалось часто. И все же.

Я перестала улыбаться в тот момент, когда он начал рассказ. Отложив в сторону контейнер, я полностью о нем забыла.

— Килл, это… — начала я срывающимся голосом.

— Такова была моя жизнь, Веснушка, — прервал он. — После смерти отца она развалилась довольно быстро. Моя мама слабая. Она и при жизни отца была дрянной матерью, но хотя бы что-то делала. Еле-еле. Но после его смерти…

Он замолчал, покачав головой.

— Она почти забыла о моем существовании. Не большая потеря для меня, — сказал он, встретившись с моими слезящимися глазами. — У меня был клуб. Они — единственная семья, которая мне нужна. Они дали мне работу. Познакомили с мотоциклами. Кейд отдал мне кучу хлама, которую я отремонтировал, чтобы на нем можно было ездить.