Он тебя проиграл (СИ) - Вишневская Виктория

– Раздевайся и поторапливайся.

Мурашки прошлись по всему телу, заставляя встать как вкопанная у шкафа. Соберись! Ты делаешь это ради брата, которого потом оставят в живых. Разве это не веская причина, чтобы сейчас скинуть с себя все вещи и пойти за Грантом в душ?

Но зачем? Если Дэймонд, и правда, такой, каким его описывает  Грант, разве мне есть хоть какое-то дело до него?

Розмари, о чём ты говоришь? Конечно же, есть! Он твой брат, и ты должна быть на его стороне, а не Роджера! Только вот почему я тянусь к своему врагу больше, чем к родному человеку? Наверное, потому что многого не знаю.

Но я верила. Он убил ту девушку, потому что эмоции Роджера и боль в его глазах не подстроишь. Он не мог играть настолько хорошо.

Так не проще ли мне отказаться, чтобы они сделали с Дэймондом всё, что угодно?

Нет, Роз, о чём ты? Чтобы он не делал, он всё ещё остаётся твоим братом!

От этой мысли опустила руку, перемещая ладонь на край футболки. Дёрнула её вверх, кидая на пол, а затем, вдохнув полной грудью воздух, сняла с себя треники и нижнее бельё, оставляя их на полу.

Всё, что я делаю – для него.

Подрагивая всем телом, пошла в ванную комнату. Уверена ли я была в своих действиях? Да. Был ли у меня выбор? Нет.

Плевать на всё прошлое. Я должна жить настоящим и будущим.

Зайдя в ванную комнату, уверенно зашла в душевую кабину под взгляды Роджера. Главное, не бояться и не трястись от страха.

Горячая вода полилась сверху, делая тёплым моё охлаждённое тело. Кровь забурлила в венах только от одной мысли, что сейчас с Грантом мы стояли одни друг напротив друга обнажённые.

Стыдно? Нет. Он видел уже многое и делал то же самое.

Закусываю губу, пытаясь выкинуть абсолютно все мысли из головы.

Мужчина находится слишком близко и мне кажется, что это всё – та точка, которую я боялась больше всего. Близость наших тел, вдыхание ароматов друг друга… Он пах невообразимо вкусно.

Большая мощная ладонь легла мне на талию, спуская её чуть ниже – на ягодицу. Пальцы обхватывают полушария, и я поддаюсь немного вперёд, касаясь вставшими сосками груди мужчины. Это плохо, но одновременно приятно.

Я снова невольно вспоминаю тот вечер, когда Грант лишил меня всего, но и подарил многое. Горячее дыхание не шее, грубые пальцы на коже, и большой член во мне.

Тогда я отдавалась, не думая о последствия. Не думала, чем это закончится.

И сейчас мне хотелось этого же. Потеряться, забыться, выкинуть всё из головы.

Мой брат –  убийца. Эти слова набатом били в голове и, к сожалению, я верила в это.

– Овечка, – хрипит Грант, притягивая меня к себе ещё ближе. – Играешь с огнём.

Я должна была улыбнуться, но не смогла. Мне не было смешно или страшно. Всё, что я сейчас хотела – убежать от реальности. Скрыться и не видеть, что происходит вокруг. Поэтому поддалась вперёд, сама накрывая лицо мужчины ладонями.

Встала на носочки, прикасаясь губами чужого рта. Я буду жалеть об этом. Обязательно. Но сейчас не существует ничего, только настоящее, которое не даёт мне покоя.

– Что было дальше? – произношу тихо, касаясь пальцами чужой щеки. Мне дико тесно, жарко  и невыносимо. Мужчине тоже. Поскольку он тяжело задышал, а его твёрдая эрекция упёрлась мне в живот.

Я готовилась к этому. Знала, что всё будет так, но не думала, что предам сама себя.

Чувствовала себя чудовищем, хотя это мой брат повинен в смерти той девушки. И чтобы как-то загладить его вину, готова была сама отдаться Роджеру. Утешала ли я себе этими мыслями или хотела всерьёз? Не знаю.

Неделю назад я дрожала, вспоминая его лицо. Три дня назад приняла свою участь, смирившись. Сейчас же прижималась к нему, ощущая горячее дыхание на щеке, грубую хватку на талии и стояк, вызванный мною же.

– Дальше? – наклонился ко мне, опаляя своим дыхание мои губы. – Когда увидел её труп – сломался на части. Не мог ни есть, ни спать, ничего. Несколько долгих месяц и я снова в порядке. С Барнеби отношения стали ещё хуже, начались настоящие разборки, и я даже потерял некоторых клиентов. Куинн отдельный разговор. Оправившись, сразу же поехал к нему, подставил дуло пистолета к его башке, намереваясь подстрелить, но понял одно – он не достоин той пули. Решил, что оставлю его в живых, пока не придумаю изощрённую пытку. И спустя долгие месяцы нашёл. Тебя, сестру того, кто убил мою возлюбленную.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне хотелось сказать что-то в ответ, но я не смогла. Горячие губы накрыли мои губы, и Грант проник языком в мой рот, будто вступая в борьбу.

Его слова задели меня, заставляя напрячься. Понимала, что он использует меня для одной единственной цели – навредить брату. Но было обидно. В его руках – я не более чем орудие, которым он движет, чтобы в любой момент удачно выстрелить.

Понимала, но остановиться не могла. Мне просто нужно было выплеснуть все эмоции, копившиеся это долгое время. Спустить курок, что я и сделала, ответив на горячий поцелуй.

Стыдно? Нет. Обожгусь? Да. Забуду ли на время все те неприятности, свалившиеся на голову? Да, и я готова рискнуть, чтобы забыться.

Глава 39

Поцелуй получился горячим, раскованным, безумным, заставляющим погрузиться в эту борьбу и быть её участником. И я хотела выйти в ней победителем. Отомстить за всё, что сделал мужчина, при этом, не отхлебнув ещё проблем.

Целовала со всей ненавистью, передавая всё, что чувствовала, мужчине. Пусть знает, как мне сейчас больно и страшно. Именно страшно, потому что не знала, что ждёт нас в будущем.

Неизвестность пугала, и я боялась этого. В любой момент я или брат могли умереть, даже несмотря на слова Гранта. Он – злодей, а они только и могут, что вешать лапшу на уши, чтобы их жертвы верили им.

И я стала одной из них. Поверила и отдалась, пока ни о чём не жалея.

Сильные руки скользнули вверх, одной ладонью касаясь упругой груди и потирая большим пальцем твёрдый сосок. Пальцы второй руки вплелись в мокрые волосы, с силой сжимая их и оттягивая.

Мимолётная боль, вызванная укусом чужих зубов, заставила меня застонать. Я не была мазохисткой, но мне понравилось. Боль – доказательство того, что  ещё дышу и могу чувствовать. Только в душе, казалось,  я мертва. Пусто, ничего, будто обычная оболочка, на которую дунь и она развалится.

И чтобы остаться живой, всё это было мне необходимым.

Роджер на мгновение отстраняется, прикасаясь своим лбом к моему лбу.

– Овечка… – хрипит мне в губы, пока мои руки обследуют его тело, касаясь идеальных мышц.

В следующую секунду Грант впечатывает меня в холодную плитку, из-за которой по всему телу проносятся мурашки. Горячая вода в душе немного нагрела поверхность, но всё равно та оставалась прохладной.

Но об этом я забыла почти сразу же, потому что одно мгновение, и ногти сами впились в кожу мужчины, почувствовав его член внутри себя. Громко застонав, невольно прижалась к Роджеру, потираясь об него своей грудью.

Его ладонь спускается от моих волос до бедра и останавливается на середине, приподнимая его. От этого ощущения обострились, как и чувства, которые переполнили всё тело.

Спиралька внизу живота зажалась, готовая выстрелить в любой момент. Удовольствие, которое не ощущала до этого, разлилось по всему телу, заставляя меня стонать с каждым новым толчком. Дико приятно, остро и неправильно.

Но мне хотелось. Жаждала той секунды, когда не буду думать ни о чём. Того момента, когда ты граничишь на краю, разделяющем тебя от реальной жизни и теми секундами, когда ты громко стонешь, сотрясаясь в конвульсиях.

Грант рычит, врезаясь в мою плоть и держа за ногу. Вторая его рука, до этого находящаяся на груди, скользнула вниз, ложась на ягодицу и с силой сжимая её.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Поддаюсь на встречу, желая одного – желанной разрядки.

Ещё несколько движений, и я обхватываю шею мужчину, прижимаясь к нему и держась за него, тем временем ловя дикий кайф, пронзивший всё тело.

Почти следом Грант останавливается, напрягаясь всем телом, и откидывает голову назад, вжимая меня в стену.