Он тебя проиграл (СИ) - Вишневская Виктория

На этих словах гром ударил с большей силой, почти глуша слова Гранта. Дождь усилился, и теперь мы оба стояли под проливными каплями, промокая с каждой секундой всё больше.

Но мы так и остались стоять на месте, продолжая погружаться в эту историю.

Глава 37

Подрагивая от холода, не тронулась с места и не попросила Роджера уйти домой. Нет, если сейчас он прервётся, почему-то я была уверенна, что он не вернётся к этой теме в ближайшее время.

Рассказывая об этом, он ворошит своё прошлое и снова заставляет своё сердце болеть, нанося точные удары прямо в нужную точку. Поэтому, когда уже начал, сложно остановиться. А вот во второй раз будет ещё больнее.

– Где она была до этого? – вопрос сам слетел сам с собой. У Барнеби и Гранта не было слабостей, пока она не появилась. Так, где она была до этого? Её брат укрывал её отчего-то, но почему бы не продолжать скрывать её?

– Жила обычной жизнью, прямо как ты, – Роджер усмехнулся, полностью игнорируя скатывающиеся по лицу капли дождя. Волосы начали тяжелеть, прилипая к лицу, как и вся остальная одежда, надетая на мужчину. Вид у меня тоже был не лучшим: майка постепенно начала промокать всё больше и больше. – У Болдуина появилась крыса в семье. Узнала о Шанталь и слила конкурентам. Тогда её похитили, и Барнеби абсолютно не знал где её искать. Тогда он впервые обратился ко мне за помощью, но не сказал о своей сестре. Просто попросил моих людей разобраться с одной шайкой. Но те оказались не так просты. По итогу мы избавились от мусора, и там, в подвале я увидел её. Сильную, смелую, боевую. Она зарядила мне по лицу, как только я подошёл к ней.

Хотелось улыбнуться сквозь душащие слёзы печали, но не смогла поднять и уголков губ.

– Тогда я забрал её себе, не зная, чья она сестра, – продолжил Грант после секундой заминки.  – Да и она не обмолвилась. Тогда Барнеби подумал, что она мертва, а я просто забрал её себе. Приказал другим молчать. После всего произошедшего шло не всё гладко, потому что у Шанталь были проблемы со здоровьем. Её морили голодом, избивали до кровяных синяков на теле и сломанных рёбер. При обследовании врач сказал, что она больше не сможет иметь детей. Тогда она не сломалась и пыталась жить дальше. И её поддержкой в тот момент был я. Она жила у меня некоторое время и с каждым днём я всё больше понимал, что она – моё истинное счастье. И какое-то время мы не знали проблем, пока она не сказала, что Барнеби был её братом. Я отреагировал на это спокойно, хоть и был потрясён. Шанталь хотела сказать брату, что с ней всё нормально, что она потом и сделала. А потом  весь криминальный мир узнал, что у Болдуина появилась слабость – его младшая сестра, которая связалась с Роджером Грантом. После этого наши отношения с Барнеби стали ещё хуже, потому что мужчина постоянно твердил, что девушке нужна защита. И я сказал, что сам могу справиться с этим. Но, как видишь, не смог.

Я не могла произнести ни слова, уже не сдерживая слёз. Чисто по-человечески мне было её жаль. Она не заслужила всего этого. Просто родилась не в той семье. Теперь я понимала, почему Дэймонд подстроил свою смерть тем самым пытаясь защитить меня.

И теперь я поняла одно – то, что сделали со мной по сравнению с Шанталь было пустяком. У неё вся жизнь пошла под откос, лишив в будущем иметь ребёнка. Страшнее для женщины исхода и быть не могло. А затем она и вовсе потеряла свою жизнь по вине моего брата…

– Как она умерла? – произнесла дрожащим голосом, собираясь с духом. Следующие слова Гранта окончательно забьют гвоздь в крышку гроба моего брата. Потому что после того, что он сделал… И сделал ли… Больше не смогу спокойно смотреть на него и думать. Когда убивает чужой человек одно дело, а вот родной – уже другое…

– В тот день Шанталь решила поехать к Барнеби, увидеться с братом. Опаздывала, спешила, и я предложил ей поехать в другой день. Она отказалась и всё-таки уехала. С ней отправиться не мог, потому что мы с Болдуином ненавидели друг друга  настолько сильно, что могли поубивать друг друга. Через полчаса мне поступил звонок: авария, тел не обнаружили.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Он сделал паузу и продолжил:

– Неделя. Мы не могли найти её целую неделю. Всё это время я слышал крики Барнеби, выслушивая какое я ничтожество, что не смог защитить её. Сам винил себя. А затем с нами на связь вышел Дэймонд Куинн. Мы подозревали его, но подкопаться не смогли. Оказалось, она была у него. Он изнасиловал её, а потом отдал своим людям.

На этих словах, на его глазах появилась пелена гнева, а кулаки сжались от злости. Одно воспоминание об этом заставило его напрячься и громко выдохнуть, чуть ли не рыча.

– Затем он прислал её труп ко мне домой, – с яростью в голосе произнёс Грант, заставив меня вздрогнуть от его тона и сделать шаг назад. Неожиданно поскользнулась на мокрой траве, и нога сама поехала в сторону по грязи, заставив меня пошатнуться.

Миг и мне кажется, что я сейчас упаду, плюхаясь задницей на землю, но Роджер, среагировав, схватил меня за запястье, больно сжимая. Не даёт мне упасть, помогая мне поймать равновесие и выпрямится.

– Спасибо, – произношу еле слышно, чувствую на себе изучающий взгляд. Грант скользит им по лицу, опускается по шеи на прилипшую к телу футболку и  ноги, которые уже промокли в тонких балетках.

– Пойдём в дом, – говорит, отпуская меня. Делает шаг вперёд, но я не следую за ним.

– Ты рассказал не до конца, – твёрдо ответила, наплевав на холод и мокрые вещи.

– Расскажу, когда вернёмся в тепло и наденем сухую одежду, – не останавливаясь, продолжает идти вперёд и у меня не остаётся выбора, как сорваться с места и пойти за Грантом.

Всю дорогу шла и смотрела на широкую спину мужчины, размышляя о своём. Всё это не было похоже не враньё. Такие эмоции, с которыми мужчина рассказывал о своей погибшей любви не подстроишь и не соврёшь. Он преступник, но не актёр. И почему-то я ему верила. Понимала, что делала самую главную ошибку в своей жизни, но…

Не могла ничего с собой поделать. Казалось, если бы мужчина умел плакать, он бы это и сделал. Но он стойко, с печальным взглядом окунался в воспоминания, чтобы рассказать о тех днях. После его рассказа начала понимать его мотивы и ненависть к Дэймонду, но не могла смириться только из-за того, что приняв полностью сторону Гранта, предам брата.

Я должна была услышать происходящее от него, и только потом делать выводы. Хотя прекрасно понимала, что этого не будет.

Но я запуталась и совершенно не понимала кому верить. Сердце ноет каждый раз, когда в голове только появляется мысль о том, что Дэймонд убил Шанталь. А ещё хуже изнасиловал и отдал на растерзание своим людям. Это чудовищно, немыслимо и зверски.

Пока размышляла о своём, не заметила, как мы оказались в комнате Гранта. Почему именно в ней не поняла, потому что просто шла хвостиком, хлюпая балетками, в которых наступала по лужам.

Перейдя порог комнаты, сразу же скинула их, оставив у двери. С одежды текла вода, и только хотела предупредить Роджера, что пойду переоденусь, как он остановил меня своей фразой, припечатывая к месту:

– Раздевайся, овечка, – он говорил это не хищным, не игривым, а каким-то вкрадчивым тоном. – Мы ещё не закончили.

Глава 38

– Может?... – хотела намекнуть на то, что лучше мне будет переодеться у себя, но взгляд Гранта заставил стоять на месте и дёрнуться от прилипшей к коже мокрой майки.

– Здесь, – твёрдо произнёс, и я сглотнула вязкую слюну от его тона. Он расстёгивает свою рубашку и кидает её на пол. Перед глазами встаёт обнажённая, покрытая рубцами и зажившими ранами спина.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Звук расстёгивающейся ширинки, и брюки летят вниз вместе с трусами, демонстрируя упругие ягодицы. Отвернулась в сторону, берясь за край майки. Хотелось сказать Гранту, чтобы он дал на время свою сухую одежду, но решила взять сама, как только он отвернётся.

Усмехнувшись моей реакции, пошёл в сторону ванной, и я выдохнула, расслабив ладони. Сделала шаг к шкафу и услышала слова, которые заставили поднять руку в воздух и застыть, не дотягиваясь до ручки.