Неблизкие (СИ) - Савицкая Элла

Мы останавливаемся, Максим становится за моей спиной и взяв мои ладони в свои, тянет их немного вниз.

Ничего не понимая, я подчиняюсь. Прикасаюсь пальцами к чему-то холодному и твердому, от давления твердость проседает и раздаётся музыкальный звук.

Я вздрагиваю от неожиданности.

В груди взрывается фонтан восторга. Быть этого не может!

Осмелев, уже пальцами обеих рук провожу по клавишам.

— Это фортепиано? — выдыхаю не веря.

— Да. Ты говорила тебе негде репетировать, — отвечает Максим мне на ухо.

— Ты запомнил! — улыбаюсь, как ненормальная. — А где мы?

— В музыкальной школе.

— Но как?

— Сейчас каникулы, мне без проблем сдали зал в аренду.

— То есть это платно? — оборачиваюсь я.

— Копейки. Сыграешь мне, стесняшка?

— Конечно, сыграю! — от избытка эмоций меня едва ли не на части рвёт.

Я так соскучилась по фортепиано и клавишам, с ума сойти можно!

21. Макс

Где я и классическая музыка?

До этого дня были на разных полюсах. А сейчас я здесь и как дурной, с жадностью пожираю взглядом Лизу, чьи пальцы как по воздуху летают по клавишам, создавая просто нереальную симфонию звуков.

Слегка покачиваясь вперед, она сильнее вдавливает клавиши, оглушая зал низкими нотами, а потом летит пальчикам вправо, поднимая тональность, уменьшая громкость, чтобы через пару секунд снова увеличить её и вызвать у меня тайфун из мурашек по коже.

Охренеть. Я думал такое только от тактильности и секса бывает. А хер там, Магницкий.

Вот этой девочке удаётся загипнотизировать тебя банальной игрой на фортепиано.

Безотрывно скольжу глазами по грациозным рукам, вверх к острым плечикам, изящной длинной шее, открытой благодаря высокому хвосту. А потом вниз к узкой талии и ножке, надавливающей на педаль.

За ребрами горит, будто Лиза своей музыкой там поджигает что-то.

Только не музыкой. А собой.

Такая она… воздушная, нереальная. Красивая такая, что у меня дыхание спирает. Мира вокруг и не существует как будто, кроме неё и меня в этом зале.

Сколько она уже так играет? Час? Полтора? Ловлю себя на мысли, что мне ни капли не надоело слушать. Принёс с собой ноут, думал пока она будет играть, я поработаю. Врубил его, а когда она заиграла, и сам не понял, как завис.

Я бы мог вот так смотреть на неё бесконечно. Нет, не просто смотреть. Смотреть — это катастрофически мало. Мне хочется трогать её, целовать. Прёт от неё так, что внутри всё шиворот навыворот.

И похер на Бакеева.

Вчера, когда Лиза уехала с ним, такая вся хорошая и послушная, меня подорвало. Поехал к своим, накидался, а потом дома её увидел, в кровати. Сонную, миниатюрную, домашнюю. Короче, не знаю я что там между ними, но она будет моей.

И играть мне будет вот также. Потому что только за одно это зрелище я готов ей арендовать зал сутками.

Отставив ноут, встаю с места и направляюсь к Лизе. Она сидит на бархатном стуле без спинки, а я, раздвинув ноги, присаживаюсь позади неё.

— Играй, — говорю, когда она вздрагивает и убирает пальцы с клавиш.

Кладу ладони ей на талию, а носом провожу по шее.

— Играй, Лиз.

Я не знаю кто те профессионалы, которые стучат по клавишам перед тысячной аудиторией и получают за это деньги. Я вижу то, как эта девочка играет вслепую и рождает бесценные магические звуки лучше всех остальных.

Прикрыв глаза, чтобы прочувствовать всё то, что чувствует она, перемещаю ладони ей на живот и вжимаю спиной в себя. Губами касаюсь кожи плечика и чувствую, как Лиза начинает дрожать.

Собрав губами её мурашки, движусь к мочке ушка. Кровь закипает и начинает бурлить жидкой лавой.

Как же я хочу её. Хочу губы, язычок. Больше не в состоянии терпеть, обхватываю пятернёй щеки, поворачиваю её лицом к себе и горячо целую.

Музыка прекращается жесткой какофонией звуков, Лиза поворачивается ко мне и разрывая в хлам моё сознание, отвечает на поцелуй. Жадно подаётся навстречу, срывая тормоза. Потянув её, заставляю повернуться ко мне передом и затаскиваю на себя.

Пока ей в голову снова что-то не стукнуло, сталкиваюсь своим языком с её. Мы оба стонем. Я громко, а Лиза тихо. Обняв меня за шею, подаётся ко мне всем телом, заставляя мои внутренности искрить от избытка возбуждения.

Р-р-р-р, какая она.

— Съем тебя, — хриплю, надавливая ей на грудь и заставляя откинуться назад.

Лиза опирается локтями на клавиши, от чего те издают противный звук, а я задираю её маечку спереди и целую живот.

— Макс, — сбивчиво зашептав, Лиза обхватывает мою голову руками.

Ничего не слышу и не соображаю. Младший уже умом тронулся и заливается слюнями на стесняшку, пока я добираюсь губами к её лифчику и сквозь тонкую ткань прикусываю сосок.

— Максим, — дёргается она, выпрямляясь. Находит мои губы и горячо в них дышит, — Макс…

— М-м-м-м, — кусаю её за нижнюю и оттянув её, заставляю приоткрыть рот, — я вменяемый. Честно.

Хихикнув, она пальчиками гладит мой затылок. Успокаивает, мягко целуя мои губы.

Едва не вою. Это охренеть как приятно.

— Спасибо тебе, — ведет подушечками по моим скулам к губам.

Ловлю ее палец и всасываю в рот. Хочу также с сосками. Всю её хочу. А-а-а-а.

Резко выдохнув, роняю голову ей на предплечье. Мне надо отдышаться.

А она как на зло, так сладенько пахнет. Меня сокращает от желания.

До скольки надо посчитать, чтобы отпустило? А? Один, два, три…

— У меня ничего нет с Сережей, — говорит тихо.

— Мне похуй.

— Как это? — замирает, а я выпрямляюсь и обхватываю её щеки руками.

— Да вот так. Я бы тебя отбил у него, если бы даже вы были вместе.

Её губы плывут в улыбке.

— Какой невоспитанный мальчик.

— И какая хорошенькая девочка. Всё по канонам жанра.

Её улыбка застывает через секунду, и Лиза опускает голову.

— Макс, но… мама… если она узнает..

— Тш-тш-тш, вот не надо сейчас портить момент, — быстро тушу её разгорающееся сомнение, — аренда заканчивается через десять минут. Если хочешь, можешь еще поиграть.

— А мы сможем арендовать зал и завтра? Я бы хотела поработать над еще одним произведением.

— Он арендован на неделю вперед. Будем приезжать каждый день, кроме выходных.

Лиза снова расцветает.

— Спасибо тебе, — несмело тянется и тычется губами мне в угол рта.

Ловлю её и целую глубоко. Она мычит и смущенно трется о меня щекой.

Стесняшечка. Сгребаю ее крепче в объятия. Вот и зачем было сопротивляться? Оба же горим.

— Ладно погнали тогда, я хочу еще поработать сегодня чутка. А вечером что-нибудь намутим с тобой.

Выражение её лица снова меняется. Лиза отрывается от меня, задумчиво кусает губу, а спустя пару мгновений кивает.

— Да, пойдём.

Я помогаю ей спуститься со сцены и обнимаю со спины, ведя на выход из зала.

— А что это ты играла кстати?

— Пассакалья. В аранжировке Хальворсена. Понравилась?

— Бомба. Еще сыграешь?

Лиза улыбается.

— Да.

— Будет моя любимая.

— Она так-то грустная. Прощальная.

— Да и пофиг. В твоем исполнении она меня зацепила. А это уже достижение, так как обычно на классике я засыпаю.

— Со мной не заснёшь, — смеётся Лиза.

— С тобой я этого даже не планирую.

22. Лиза

— Какие ты цветы любишь, стесняшка? — спрашивает Максим, когда мы едем в машине.

— А что?

— Подарить тебе хочу.

Закусив губу, улыбаюсь.

— Все.

— Как это все?

— Ну вот так. Кроме разве что лилий. Мне не нравится их запах. А все остальные люблю. Потому что это в первую очередь знак внимания.

— Даже если я нарву одуванчиков? — хмыкает Макс.

— Ну, сейчас ты их не найдешь. Разве что насобираешь мне гербарий из листьев. Но ему я тоже буду рада.

— Надо же, какая непривередливая девочка.