Неблизкие (СИ) - Савицкая Элла

— По уходу за Лизой?

— За Лизой я ухаживаю, но не так как это интерпретируешь ты.

— Я заметил.

В их голосах отчетливо слышится яд и скрытая угроза, от чего мне становится не по себе. И фраза эта Сережи про уход совсем уж низкая. И то, как он говорит с Максимом обо мне.

— Что ты здесь делаешь? — стараюсь отвлечь его на себя.

— Лидия сказала в какую клинику ты поехала, а так мама ждет тебя в гости, я решил тебя встретить. Надеюсь, ты не забыла о нашей договоренности?

Забыла…

— Нет, я помню, конечно. Только мы что, прямо сейчас поедем?

— А что нам мешает?

То, что я не хочу, как минимум…

Не знаю возможно это или нет, но я физически ощущаю, как Макс меня держит. Его взгляд просверливает во мне дыру, и чтобы не вызвать у Сережи лишних вопросов, которые он потом решит обсудить со своей мамой, а та в свою очередь с моей, я быстро киваю.

— Ладно, поехали, — а потом поворачиваюсь к Максу. — Спасибо, что подвез, Максим. Я буду… к вечеру.

Сережа разворачивает меня за талию, а Макс в этот момент вкладывает мне в руку трость.

Соприкоснувшись с его пальцами, задерживаюсь на секунду. Мне не хочется вот так уезжать, ситуация не из приятных, и мне бы хотелось, чтобы Максим почувствовал меня. Но он почти сразу отстраняется.

— Оторвись, Маг, отпуск все таки, — бросает Сережа перед тем, как мы уходим.

19. Лиза

— Ты повел себя отвратительно, — говорю, едва мы трогаемся с места.

В груди клокочет злость на то, что Сережа, во — первых, приехал без предупреждения, а во — вторых, позволил себе так высказываться в адрес меня и Максима.

— Ну прости, — выпаливает раздраженно, — про уход это я перегнул. Но что это было там? Я не понял, ты целовала его или как?

Я холодею.

Всё — таки успел увидеть…

— Да, в щеку. За то, что помог и был рядом. А что? Я не могу брата уже в щеку поцеловать? Должна у тебя разрешения спрашивать? — набрасываюсь в ответ, хотя внутри всю трясёт.

— Брата, — цедит Сережа, — если бы не Егор я бы и не узнал о том, что Маг твой брат. А знал бы раньше, сразу бы сказал Лидии, что жить у него худший вариант.

— Это еще почему?

— Да потому что это как минимум, опасно.

— Опасно? — не понимаю я.

Что за бред? Неужели, он — таки действительно поверил в то, что между нами может что — то быть и сейчас начнет выдумывать всякую мерзость про Максима?

— Конечно.

— Чем?

— Лиз, ты вообще в курсе, чем Магницкий на жизнь зарабатывает?

— Ну да, он программист. Наверное, программы пишет.

— Пишет, — с издевкой хмыкает Сережа, — он их ломает. Программы. И за деньги наполняет всякими ништяками, перепрошивает. Хакер он, а не программист, Лиза.

— Хакер?

Хмурюсь, вспоминая обилие мониторов в квартире Макса, какие — то цифры на них с буквами… На самом деле, я мало что знаю о хакерах. Только то, что они часто действуют незаконно, но далеко не все.

— Да. При чём, черный. Сливает базы данных, может прокачать приложухи с играми так, чтобы по итогу можно было срубить денег.

— Так это вы о нём говорили тогда с Денисом? — в памяти всплывает разговор Сережи с его другом о том, что они выиграли неплохие суммы в карты.

— О нём. Я и еще несколько парней обращаемся к нему, так как любим зарубиться в покер. Ну и платим, соответственно.

— То есть… вы сами поступаете незаконно.

— А мы что? Есть возможность заработать, почему бы ей не воспользоваться? Не мы же всё это распространяем. Но это мелочи. Он вещами и похлеще занимается.

— Например?

— Например, год назад двоих пятикурсниц один препод, Кривошеев, не допускал к защите. Что — то они там видимо не вытягивали. Ну вот Маг им помог. Подшаманил там, влез в систему и прямо на главной странице сайта поместил фотку этого Кривошеева в чём мать родила. Уж не знаю где он её достал, но раздулся скандал. Потом еще там же на сайте появилась статья о том, что Кривошеев типа извращенец и всякая такая хрень. Эти девки под шумок написали заявление в полицию, мол он их склонял к сексу. Ну понятно для чего. Чтобы его уволили. В итоге, так и поступили. Этих двоих допустили к защите, они благополучно закончили универ, а препод свалил из города. Прикинь?

Хм. Странная ситуация…

— Но почему вы решили, что это неправда? Возможно, он и правда поступил нечестно по отношению к ним? — пытаюсь переварить услышанное.

— Да херня всё это. Нормальный был мужик. Ему и приплатить некоторые могли, если что. И на диалог шел. Студентки те если хотели бы, денег ему дали бы за предзащиту. Но видимо решили пойти другим путём и поднасрать человеку.

— И ты тоже? Платил?

— Обижаешь. У меня своих мозгов хватает.

Хочется сказать — что же тебе их не хватает, чтобы самостоятельно играть в покер, но я оставляю эту фразу при себе.

— Так что если Макс творит такую дичь, то не удивлюсь, если его однажды посадят. Ну, или накроют. Кто — то, кому сильно не понравится, что в их системе ковыряется чужой.

От этой мысли у меня стынет кровь.

Неужели это правда и Максим действительно занимается всеми этими незаконными вещами? А если и да, то ему на самом деле грозит опасность?

— Поэтому, предлагаю, как только уедут родственники отца перевезти тебя к себе.

— Нет, — выпаливаю на эмоциях.

— Ты слышала вообще, что я сказал только что? — взрывается Сережа.

— Слышала.

— И что? Не стрёмно тебе?

— Ну, тебе же не стрёмно платить Максу за работу. Вот и мне не стрёмно с ним жить.

Серёжа замолкает, и мы молча доезжаем к нему домой. Хотя настроения на общение у меня нет никакого. Я всю дорогу пыталась представить, чтобы Максим, которого я знаю, вот так поступил с человеком без причины. Оговорил его и напрочь испортил репутацию.

Сколько я знаю его? Три дня? Можно ли судить о человеке за три дня общения? Наверное, нет. Но такой подлый поступок не стыкуется у меня с Максимом. Вообще никак. Он хоть и наглый, резкий, слишком развязный, но он ни разу не сказал и не сделал ничего такого, по чему можно было бы судить о его плохих качествах.

Нет в нём червоточины. Двуличия. Даже высокомерия.

Но совсем уж совестливый человек не станет сливать базы данных, так ведь?

Полностью растерявшись, я в квартиру Сережи поднимаюсь, как в тумане.

— Лизочка, наконец-то, — с теплом приветствует меня Кристина Валерьевна, мама Сережи. — Заходи — заходи, милая.

— Здравствуйте, — не успеваю отвечать на её поцелуи в щеки.

— Ох, как тебе должно быть тяжело, — с сожалением обнимает меня за плечи, — бедная девочка. Лидия говорила, что ты сегодня была у врача, что он сказал?

Скидываю балетки и чувствую, как она подхватывает меня под локоть.

— Пойдём на кухню.

— Сказал, что всё хорошо. В конце августа должны снять повязку.

— Прекрасно. Даже не представляю, как ты вот так передвигаешься.

— Да нормально, привыкаю.

— Лучше не надо к такому привыкать. Серёж, садись с нами.

Она наливает нам чай, суетится.

— Вы сами как? Как отдохнули? — спрашиваю, отламывая кусочек песочного печенья, которое мне предложили к чаю.

— Ой, великолепно. От Ниццы я в восторге. Только теперь вот по приезду немного устали от гостей. Сама понимаешь, когда дома такая орава, очень сложно.

С улыбкой пожимаю плечами. На самом деле, не понимаю. Мы всегда жили с мамой вдвоём, а мне наоборот хотелось большую шумную семью. Чтобы гам, смех, споры и теплые совместные ужины, когда все наперебой рассказывают о том, как провели свой день. Обычно у нас рассказываю я, а мама только ругает своих студентов.

— Сережа сказал, что ты можешь переехать к нам, если вдруг тебе не комфортно у брата? Мы бы с тобой вместе ходили на прогулки, я бы за тобой присматривала, готовила. Голодаешь, небось там? Мальчишки и кулинария вещи не сопоставимые, — вздыхает Кристина.

— Да нет, всё в порядке. Максим не даёт мне голодать, — вспоминаю, как сегодня утром он сам приготовил яичницу и даже купил круассаны, пока я спала.