Лабиринты страсти (СИ) - Гольдман Эвелина

Как только Гордей ставит паузу, я не знаю, что сказать, потому что шок и неожиданное признание очень подкашивает самообладание.

-Я знаю, что меня простить невозможно…

-Невозможно,- дополняю.

-Я и сам не прощу себя никогда, я очень люблю тебя,- и тут я плачу,- Всегда любил,- я не могу остановиться, слезы текут.

-А как же твоя невеста?,- первый вопрос, который возникает у меня.

-Мы расстались несколько дней назад, я не могу больше,- я давно не чувствовала себя так грустно.

-Гордей я,- беру себя в руки, решаясь так же выговориться,- Если ты рассчитываешь на отношения, то нет, я не могу. Ты обвинил меня в преступлении и измене и не дал мне объясниться, я до сих пор даже не знала почему так произошло, поэтому я не могу вот так сразу начать с тобой все заново,- вижу, как он принимает это, но так же грустит, сожалеет, ему больно,- У нас есть дочь и я рада, что ты появился в её жизни, что у нее будет папа, она уже тебя любит и постоянно спрашивает про тебя, немного надоедает даже,- грустно улыбнувшись Гордей снова потирает глаза.

-Прости, что не был рядом все это время, что так много упустил, я и… не требую от тебя этого, но буду ждать, всегда,- я убираю слезы и иду к шкафу достать постельное.

-Ты можешь остаться тут в гостиной, утром Женька будет рада,- он улыбается и начинает расстилать себе постель, а я ухожу в комнату пожелав доброй ночи.

Ложусь и плачу, потому что хочется быть семьей, нормально семьей, где мы любим Женьку и друг друга, где нет обид, но так тяжело отпустить все то, что произошло. Ведь, я сразу вспоминаю все то, что он заставил меня чувствовать. Поэтому засыпаю уже рано утром, а когда открываю глаза слышу радостные возгласы Женьки, а на часах уже 12… Какой кошмар…

Глава 26. Лина

Пытаюсь ориентироваться по звукам, которые доносятся из детской, слышу, что пищит Женька, а Гордей смеется, от его смеха по телу пробегают мурашки, я так скучала за этим звуком, но никогда не слышала, чтобы он смеялся так заливисто.

-Давай скорее отправляй свой поезд,- я тихонько приоткрываю дверь в Женькину комнату и вижу, что она сидит в пижамке и играется с огромной железной дорогой, по которой с характерным шумом едут два маленьких поезда, очень реалистичных.

-Папочка, мы груз не положили,- вскидывает руки на голову Женька.

-Эх ты, давай скорее тормозить,- тут мое присутствие становится заметным для Гордея и он оборачивается и мягко улыбается, Женька замечает, что папа смотрит не на неё и сразу оборачивается, на меня смотрят оригинал и его маленькая копия.

-Мамочка,- Женька летит ко мне, а я обнимаю её, она начинает сразу взахлеб рассказывать все, что успела произойти за утро:

-Мы здесь с папой играем в станцию,- побегает к железной дороге,- Тут поезда и мы их отправляем,- берет поезд в ручку и подносит ко мне,- Смотри этой мой желтый, а у папы зеленый,- я тут же обращаю внимание на лежащего, БЕЗ РУБАШКИ, Гордея, идеальный пресс, накаченная грудь и красивые руки, с переплетающимися венами вокруг.

-У вас очень крутая дорога,- Женька сразу переключает внимание на свою дорогу и вообще забывает о моем присутствии рядом с ними.

-Вы завтракали?,- а сама постоянно опускаю глаза туда, куда не стоит, видимо, со мной что-то не так.

-Да, папуля делал яичницу, вкусную,- отвечает Женька.

-Что смог,- объясняет Гордей,- Не хотели тебя будить, поэтому справились сами,- поднимает во весь свой исполинский рост и встает передо мной,- Зубы почистили, волосы закололи,- только сейчас наблюдаю за смешной прической Женьки,- Я вот немного испачкался кетчупом, поэтому так выгляжу,- как Бог? Хочется спросить.

-Я закину сейчас в стирку, сможете ещё минут 15 семи побыть?

-Да хоть пять часов, конечно,- мягко улыбается и снова садится играть в Женькой.

Я быстро закидываю стирку с каплей отбеливателя, чтобы спасти дорогущую рубашку, а сама бегу приводить себя в порядок. Принимаю душ, сушу волосы и надеваю домашнее платье, пока вожусь в ванне слышу, что кто-то пришел и стараюсь выделить, как можно быстрее. На пороге стоит бабушка, а Гордей без рубашки её встретил, получается . Бабуля буравит Гордея таким взглядом, что аж хочется справится.

-Здравствуйте, Ростислава Павловна,- бабуля обводит глазами его красноречивый взгляд и скептически здоровается.

-Здравствуйте, Гордей,- пытаюсь как-то спасти ситуацию, поэтому скорее вхожу в их поле зрения.

-Привет, бабушка,- она оглядывает меня,- Проходи,- тут Женька несется со своим поездом, а бабушка сразу расплывается в улыбке.

-Бабуля, смотри, что мне папочка купил,- Женька вручает бабушке поезд и за руку уводит в комнату, едва бабушка успевает снять обувь и верхнюю одежду.

-Я немножко не в том виде,- улыбается Гордей.

-Я стираю уже, сейчас в сушку буду закидывать,- решаю пока поговорить с бабушкой и наладить, так сказать, контакт, чтобы она держалась ради Женьки.

-Бабуля,- я присаживаюсь с рядом сидящей бабушкой, возле железной дороги и пытаюсь как-то настроить её,- Он к Женьке пришел и обился кетчупом…

-Мне уже рассказали, твое дело, если ты сама готова с ним общаться- это похвально, а я нет,- я понимаю её, потому что она видела в каком я была состоянии последние четыре с половиной года, для нее- это был такой же удар,- Что там с Димой?,- он кстати писал мне, просил дать новый адрес и я дала, все-таки нужно объясниться и расставить все точки над і.

-Мы расстались,- я прошептала это, чтобы Женька не услышала, а бабушка радостно кивнула.

-Хоть какие-то радостные новости,- бабушке очень он не нравился, особенно его чрезмерная любовь к маме,- Пойдем уже пить чай с вашим этим.

-С папочкой,- дополнила Евгешка.

-И с ним тоже,- мы вышли в гостиную, где Гордей сидел, как Аполлон. Женька сразу забралась к нему на руки, а он ее обнял.

-Расскажите Гордей, Как вы жили эти почти 5 лет?,- они начали спокойно разговаривать, а я успела поставить шарлотку в духовку и заварить ароматный чай, Женька успела уснуть на руках, поэтому Гордей отнёс её в комнату, а сам вытащил из сушки рубашку и надел её. Мы сели за стол, а бабушка так и продолжала сыпать Харитонова вопросами и рассказами.

-Линуша очень тяжело перенесла беременность и роды, ещё и на маленьком сроке переболела воспалением легких, чуть не потеряла Евгешку,- я обернулась:

-Бабушка, хватит,- перевела взгляд на Гордей, а тот смотрел на меня с сожалением и грустью.

-Все хорошо, это нужно знать,- сказал Гордей, а бабушка углубилась в свой рассказ.

Я старалась пропускать какие-то вещи, изредка чувствуя на себе тяжелый взгляд. Потом я поставила перед ними шарлотку и чай, разлив его по кружкам.