Ева Ховард - Страсть и блаженство

— Ты не могла подождать естественного развития нашего романа, когда я приближусь к тебе должным образом в подходящее время, а?

— Извини, — пробормотала она. Он отпустил ее и подошел к ней сзади.

— Разве тебе не приходило в голову, что ты могла открыть ящик Пандоры? — сказал он, медленно проникая в нее и держась руками за ее талию.

— Что ты хочешь сказать? — выдохнула она, когда он заполнил ее.

— Теперь, когда я взял тебя вот так, думаешь, мне будет достаточно шлепать тебя и затягивать твои корсеты?

— Думаю, что нет, мой дорогой, — выдохнула она.

— У тебя есть смазка?

— Для чего? — Она повернула голову.

— А ты как думаешь?

— Тебе не кажется, что это немного неожиданно? — пропищала она, с трудом принимая его в традиционном отверстии.

— Только не для меня. Я шесть месяцев мечтал наяву, чтобы трахнуть тебя сзади, — признался он, раздвигая ей ягодицы и рассматривая задницу.

— Разве у меня не осталось шести месяцев, чтобы помечтать об этом?

— У тебя осталось шесть минут, — сказал он, вытащил член и начал искать смазку. — И не смей двигаться, если не хочешь еще раз отведать ремня, — предупредил он.

Вернувшись, он увидел, что она ходит по комнате и нервно курит одну из его сигарет. Он забрал у нее сигарету и улыбнулся.

— Волнуешься? — Дэвид снова устроил Хоуп на коне и начал втирать смазку, глубоко проникая в оба отверстия, пока та не вздохнула и не прижалась к коже. Затем он занялся только задницей Хоуп и шлепнул ее по самой середине. — Твои шесть минут истекли, плохая девчонка.

Когда Хоуп лишь простонала в ответ, он раздвинул ягодицы и взял ее, показав себя специалистом в хитром искусстве содомии, и оба через несколько минут достигли оргазма.

— Ты животное, — пожаловалась она приличия ради. — Никто со мной прежде так не поступал.

— Правда?

Повернувшись, она увидела, что он улыбается. Но тут раздался стук в дверь.

— Ты кого-то ждешь?

Дэвид бесцеремонно вытащил пульсировавший член из ее еще более сузившегося отверстия и исчез в ванной, чтобы избавиться от улик и немного успокоиться.

— Никого, кроме Брук, — ответила Хоуп, снова надевая халат и беззаботно открыла дверь.

— Брук! Что ты здесь делаешь? — спросил Дэвид, когда Хоуп впустила ее.

— Мы идем за покупками в Мелроуз. Разве я не говорила тебе?

Хоуп и стройная брюнетка взялись за руки. Брук улыбнулась ей, затем Дэвиду.

— Итак, ты собираешься проделать это? — Дэвид хмуро посмотрел на бывшую ученицу.

— Что проделать? — спросила Брук.

— Номер Бетти и Вероники.

— Глупости, мистер Лоуренс, просто мы обе поняли, как много у нас общего, — объяснила Брук.

— Только представь, какое впечатление мы произведем, выступая одной командой, — беспечно сказала Хоуп, обнимая тонкую талию Брук. Дэвид представил и вздрогнул.

— Я натяну вот это, — сообщила Хоуп, забирая свой наряд и исчезая в ванной.

Оставшись с Дэвидом, Брук потеряла самоуверенность и избегала смотреть ему в глаза.

— Я еще раз повторяю, ты слишком молода для этого, — проворчал он.

— А я еще раз говорю, что буду заниматься садо-мазо.

— Что ж, если случится нечто ужасное, не говори, что я не предупреждал.

— Нечто ужасное могло случиться с тобой, когда я открыла твою тайную жизнь. Но не случилось.

— Что ты хочешь сказать?

— Мистер Лоуренс, я хочу сказать, что надо поступать так, чтобы дела не расходились со словами.

— Не умничай, — отрезал он, и Брук, надо отдать ей должное, покраснела. Все еще сердясь за то, что прервали его первую сексуальную встречу с Хоуп, он хмуро смотрел на новую протеже Хильдегард. Затем Дэвид надел пиджак и натянул на голову свою серую шляпу. — Я лучше пойду, — сказал он, когда Хоуп появилась в полном облачении.

— Ты не хочешь угостить нас завтраком? — спросила Хоуп, удивленная, что ему так не терпится избавиться от их компании.

— Нет, я не хочу угощать вас завтраком, — ответил он раздраженным тоном, что заставило девушек переглянуться. — До свидания! — сказал он и побежал вниз по лестнице длиной в пять маршей.

— Что мы такого сделали? — недоумевала Хоуп.

— Может, это следствие избытка ощущений, — предположила Брук, когда обе нагнулись через перила и следили за удалявшейся шляпой.

— Наверно, ты права, — согласилась Хоуп. — За истекшие двадцать четыре часа он впервые отшлепал тебя, впервые овладел мною, а теперь еще обнаружил, что мы решили дружить. Не удивительно, что он так растерялся.

— Дэвид казался больше враждебным, чем растерянным, — заметила Брук.

— Что ж, это делает ему честь. Ты смогла бы уважать мужчину, который не расстроился бы от такого поворота дел?

— Однако он мог хотя бы предложить отвезти нас в Мелроуз.

— Пустяки, он принес мне много денег. Мы сможем взять такси, позавтракать и даже купить чулки.

— И не забудем о подарке для мистера Лоуренса, — сказала Брук, впервые наводя объектив видеокамеры на сияющую Хоуп.

— Мистер Лоуренс не принимает подарков от леди, — заявила Хоуп, тут же устанавливая визуальный контакт с видеокамерой Брук.

— Видно, он также не угощает их завтраком.

— Так лучше, — сказала Хоуп. — Мы сможем говорить о нем весь день.

Обе выбежали на улицу и последовали за Дэвидом по залитой ярким солнцем улице.

Жизнь с Хоуп

В самый разгар февральской снежной бури Дэвид и Хоуп Спенсер Лоуренс, усевшись в старый «Седан», впервые проезжали по мощеным улицам Рэндом-Пойнта. Дэвид держал руль одной рукой, а другой обнимал Хоуп, прижавшуюся к нему.

Он был учителем английского, недавно прибывшим из средней школы в Голливуде, тридцати семи лет, и уже успевший полюбиться ученикам, особенно девчонкам. Его ослепительная невеста была на двенадцать лет моложе его и недавно считалась самой популярной девушкой в Лос-Анджелесе. Он познакомился с ней, будучи клиентом, навещал в течение многих месяцев и в конце концов влюбился.

Бредовая мысль жениться пришла Дэвиду в голову после того, как ему предложили место преподавателя в частной средней школе Восточного побережья. Такую превосходную возможность нельзя было упускать, но то обстоятельство, что в случае переезда придется бросить Хоуп, его не обрадовало. Лучшим решением казалось взять ее с собой в качестве жены.

— Ты умеешь считать деньги? — спросил Дэвид, ибо их новая жизнь вместе будет совсем не похожа на прежнюю.

— Ах, Дэвид, какой ты забавный. Ты же знаешь, что деньги у меня никогда не задерживаются.

— Тогда, может, тебе стоит подумать о какой-нибудь работенке, — сказал Дэвид, заметив в витрине магазина элегантного дамского белья вывеску со словом «Требуется».