Тот, кого я хочу (СИ) - Лайонс Лора

— Ходить по чьим-то там следам, как ищейка, я не стану, — безапелляционно заявляет Сергей Вениаминович, суетливо расстегивая пиджак и вылезая из ботинок на коврике у второй неразобранной кровати. — У меня другое задание.

— Разумеется, — с горечью и сарказмом отзываюсь я. — Судя по тому, что ты только сейчас вернулся, задание было более приятное!.. Вас обоих сюда направили на поиски Воробьевой, ты это знаешь не хуже меня!

— Много ты вчера выходила?! — цедит сквозь зубы С.В., некрасиво улыбаясь. — Она найдется сама, если захочет. И, как я понимаю, доллары тебе не под отчет выдали, — ты даже не работаешь на фирму. Гуляй! Не каждой пигалице вроде тебя выпадает такая удача.

— Буду ее искать, — отвечаю я кратко и серьезно, внутренне радуясь, что его идеи вызывают во мне отторжение. — И мне нужна помощь.

— Рассчитываешь получить благодарность?

И, размашисто написав что-то в блокноте, читает и переводит: «Эта дама на фотографии — состоятельная особа, она хорошо вам заплатит!»

С кривой ухмылкой, окончательно исказившей и без того неприятное сухое лицо в складках, протягивает листок мне:

— Бери, пригодится. И разговорник на, держи. Попробуй найти в нем такой вопрос: «На кой… мне это надо?!»

Принимая листок и маленькую книжку, я быстро вкладываю в протянутую руку толмача несколько мелких банкнот:

— Бордели за тобой. Найдешь — получишь еще. — И иду к выходу.

Саша лежит, повернув в нашу сторону бессмысленные глазные яблоки.

Глава 13

Почти месяц назад. Филиппины

Марина

Нам улетать только послезавтра, забронирован бизнес джет. Я, кстати, рассчитала, что краска побледнеет послезавтра утром и совсем исчезнет к обеду, так что никто меня не расшифрует. Может быть, волосы еще какое-то время останутся черными, но это не важно.

Вот почему у меня сейчас щемящее чувство, словно именно это наш последний с Сашей раз? Ну, почему? Вздыхаю, и тут же оказываюсь на его руках. Прижимает к себе, а потом слегка подбрасывает меня и ловит, я с легким испугом вцепляюсь в него. Смеется. Ничего себе! Уже акробатика начинается, то ли еще будет!

А теперь он тоже серьезен, и еще красив, и очень убедителен. Сердце мчится галопом навстречу ему. Когда мы оказываемся на кровати, чувствую, что мне хочется изменить формат ласк, сделать что-то особенное. Замечаю, что он только что из душа — немного пахнет мылом, кроме своего меда. Нажимаю ему на плечи, он послушно ложится на спину. А его гладкий розовый член горделивым утесом смотрит в небо. Сейчас-сейчас, подожди немного, любимый.

Сегодня мне хочется нежности. Я никогда такого не делала, но сейчас очень хочу попробовать. Я же как будто в маске, поэтому мне не должно быть стыдно, что бы я не делала сейчас.

Тебе понравится, мой любимый, я постараюсь. Обещаю: будешь вспоминать о моих поцелуях и просить еще.

Скольжу губами и языком по его груди, иногда слегка прихватываю зубами, где получается, или посасываю, где хочу. Когда кончики моих пальцев вцепляются в его соски, Саша издает горлом звук, похожий на низкий стон, вздрагивает и сжимает мои ягодицы. Двигаюсь губами по его широкой груди по горизонтали и по вертикали — как в детском массаже «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы…» А вот и поезд запоздалый едет — медленно спускаюсь к его паху, звонко расцеловываю твердый низ живота.

Я вся сползаю вниз и устраиваюсь между его широко раскинутых ног, провожу несколько раз грудью по плотной волосатой мошонке. Головка члена в это время пружинисто попадает по моей шее от уха до уха. Мои соски твердеют, а Саша сжимает мне плечи, словно хочет того же и много раз. Повторяю, потом кладу голову на его живот и смотрю снизу вверх на его мощное достоинство вплотную: так оно выглядит особенно впечатляюще.

Обхватываю ладонью ствол у самого основания — получается, конечно же, только частично из-за толщины. И провожу губами и языком от самого корня до крайней плоти головки. Вижу краем глаза, что у моего любимого в это время пресс ходуном ходит. Похоже, он едва сдерживается, чтобы меня не схватить и мне не засадить. Улыбаюсь, хотя рот очень занят.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Какой у него красивый член: темно-розовый, шелково-гладкий. Наощупь — вылитый бутон розы. И вкусный. Особенно мне понравилось трогать языком ямку отверстия на головке, откуда по капельке выделяется прозрачный сок. У меня внизу, кстати, тоже все увлажнилось и набухло. Мой треугольничек и мягкие складки изнывают и чуть ли не болят без его внимания, но такую позу я выбрала сама, ему не дотянуться.

Беру в рот всю головку, которая оказывается подходящей по размеру, почти до горла, облизываю ее и посасываю. Начинаю жадно и настойчиво, с желанием. Саша восхищенно стонет где-то там, у него чуть ли не приятные конвульсии. У меня — тоже.

Но, к сожалению, довести его до удовлетворения у меня не получается — ощущения новые и чересчур сильные, меня надолго не хватает. Наверное, к этому надо привыкнуть, не за один раз. А я так хотела, чтобы мой любимый чувствовал себя, как леденец!

Поднимаю голову, у меня даже слезы разочарования в глазах. А он тут же садится, обнимает меня, гладит по голове, как ребенка и целует. Я немного в шоке от происходящего. Теперь мужчина мягко нажимает на мои плечи, укладывая на спину, раздвигает мне бедра и склоняется к аккуратно подбритым половым губкам.

Меня выгибает дугой уже от его первых прикосновений. С удовлетворением и легким сожалением понимаю, что мой мужчина куда опытнее меня. Мне просто до невозможности хорошо. Чувствую, что вся сочусь и ничего не могу с этим поделать. Стону, вцепляюсь руками в его волосы. Меня распирает от осознания того, что меня трахают языком. Саня легко доводит меня до оргазменных судорог.

Поднимает голову. Вижу его лицо, мокрое и сияющее широченной плотоядной улыбкой. Улыбаюсь в ответ. Он нависает надо мной и входит с одного толчка. Меня словно приятно выворачивает наизнанку. Вот только что казалось, что лучше просто не бывает, и на тебе: еще-намного-лучше-точно-аах! Долгожданную разрядку Саша пережидает, посидев пару минут с закрытыми глазами.

И тут же тянется ко мне опять. Ставит меня на край кровати в позу довольной собачки, ласкает груди и восхитительно долго и глубоко имеет меня сзади. Снова и снова вижу небо в алмазах.

Ни один из нас не вспомнил о защите. Перед вторым действием я дернулась было, а потом подумала… Зачем? Как бы я хотела родить ему ребенка! Вот такого же замечательного со всех сторон, только маленького. Чтобы оставался со мной, даже когда папка уходит на работу. Чтобы растить его и узнавать черты любимого мужчины.

Да, я этого хочу. Даже если с его папой не будет продолжения. А может, именно поэтому. Это по любому будет счастье.

В шестую ночь он усаживает меня рядом с собой и то смотрит пристально, то отводит глаза. Я сразу замечаю, что он печален.

Вижу лежащую на столе на видном месте пачку долларов, перевязанную красной ленточкой с бантиком. Думаю, до нее сейчас дело дойдет, у меня глаза сразу оказываются на мокром месте. Так мне и надо, вот он — момент истины: я для него — шлюха. А кто еще?! Спасибо, хоть красивой ленточкой перевязал, чтобы подсластить пилюлю. И слишком много этих самых бумажек. Мои услуги столько не стоят…

— Ты будешь разочарована, — вдруг говорит он, — но сейчас я не хочу только заниматься любовью. Завтра вечером улетаю. Не хочу от тебя улетать! — горячо восклицает и приникает ко мне, зарываясь лицом в мои волосы. Я обнимаю его за шею, затрепетав от нежности. Понимаю, что он не просит ответа, разговаривает как бы сам с собой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я даже начал молиться. Благодарю всех богов, и моего, и твоих за то, что послали мне тебя! Желаю всех благ человеку, разбившему мне голову, из-за чего пришлось сидеть в номере, где ты меня нашла, — Саша то улыбается, то закусывает губу.