Тот, кого я хочу (СИ) - Лайонс Лора

Саша сосредоточенно ищет что-то в своих вещах, периодически поглядывая на меня. Догадываюсь, — презерватив. И понимаю, что «резиновое изделие» у него не лежит наготове в каждом кармане. Не бабник. Вскакиваю и прижимаюсь к нему сзади. Потом протягиваю руку к своей одежде, лежащей на стуле, и нащупываю в кармане презик. Два презерватива оказываются перед членом одновременно. Саша широко улыбается и вскрывает мой.

Надевает (еле натянул), берет меня на руки и укладывает на кровать.

Я — ночной мотылек, прилетевший на свет его бра. Сейчас мне не надо закрывать глаза, чтобы видеть его перед собой. Это и вправду ОН. Я не могу наглядеться на него, натрогаться. Касаюсь щекой и губами восхитительной бархатной молодой щетины. Осторожно поворачиваю его лицо и вглядываюсь в потрясающий профиль. Целую самозабвенно его лицо, шею и плечи — все, куда сейчас достаю, пока он сосредоточенно гладит мои раздвинутые бедра и мягкие складочки. Он пахнет медом, точно!

Чувствую, что я вся соком изошла. Ну, давай же! Наконец, он осторожно, без спешки входит в меня. И я понимаю, что ему можно доверять. Раскрываюсь и отдаюсь вся без остатка, предугадывая и повторяя движения его тела.

Его стенобитное орудие, разгоняясь, колотится в меня, словно хочет попасть еще глубже или внутри что-то нащупать. Это не больно, это офигительно. От остроты ощущений я даже поднимаю вверх ноги и тут же получаю от него звонкий шлепок по мягкому месту. Испуганно вытаращиваю глаза, пытаюсь отодвинуться от него, но сейчас же чувствую сильнейший оргазм. В моем животе что-то очень приятно вибрирует, складывается и раскладывается, как гармошка. Вскрикиваю от избытка чувств и растекаюсь лужицей вокруг его стояка.

Тут замечаю, что он касается свой головы, на мгновение сморщив лицо. Наверное, травма дает о себе знать. Я пытаюсь перевернуться и нажимаю на его плечи, поощряя лечь на спину, отдохнуть. Слушается без слов. Сама взбираюсь на его гору и долго-долго, до приятного изнеможения двигаюсь вверх-вниз, пока он не извергается в меня пульсирующим горячим семенем. То ли стонет, то ли рычит и замирает.

Ложусь рядом, потихоньку трогаю, поглаживаю, обнимаю, кладу голову ему на плечо. Как же мне хорошо с тобой! Он засыпает.

Сажусь и смотрю на него спящего, любуюсь. Он чуть заметно улыбается во сне, как ребенок. Большой, сильный, взрослый ребенок. У меня мурашки, и все мои тоненькие волоски на теле дыбом встают просто от того, что я вижу его, могу коснуться. Это совсем другая жизнь — жизнь в любви. Так и хочется ущипнуть себя, чтобы лишний раз убедиться — сегодня у меня все и вправду было с моим любимым.

Потом я ухожу к себе, тихо захлопнув дверь.

Глава 12

Периодически мне, как и остальным членам группы, присылают фрагменты из переписки коллег между собой, но всем не до меня. Я понимаю, что они спешно пытаются решить вопросы запуска части оборудования, переработки замороженного сырья и оперативной транспортировки в Россию всего, что можно. Задействованы все командированные, кроме меня. Александр и Евгений, как я поняла, ищут решения и консультируют остальных из отеля, из своих номеров. Шеф, кроме того, что остерегается покушения, еще и плотно сидит на крючке у супруги.

А я или сплю днем, или мечтаю. В голове крутятся три мысли.

Как же я ЕГО люблю! — первая.

Наверное, хоть миллион раз повтори с любимым человеком близость — все равно будет мало, — вторая.

И хорошо, что мама меня не видит…

В следующие двадцать три ноль-ноль я, замирая сердцем, крадусь мимо заветной двери, еще не зная, наберусь ли сегодня храбрости даже не постучать — поскрестись.

И вдруг ОН возникает на пороге сам. Саша меня ждал! Мой любимый! Обнимает загребущими ручищами и втягивает в номер. Даже повязку снял: наверное, прошлой ночью полегчало.

И мое самообладание вернулось. Теперь я знаю, как можно любить: неудержимо, радостно, не чувствуя вины. И что удивительно: для этого совсем не обязательно разговаривать. Вспомните Русалочку из известной сказки! Я тоже всегда хотела любить одного единственного мужчину, всю жизнь, я готовила себя к этому. Пусть не сразу сложилось, но я всегда ЕГО ждала, даже когда еще не знала. А молчать мне вполне привычно — я по жизни и так тихая серая мышь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Понимаю, что это и есть счастье — целовать и обнимать любимого человека, дарить ему себя, предугадывать его желания и наслаждаться вместе с ним, снова и снова. Замечаю, что Саша старается, чтобы мне хорошо. Да, моя жизнь сейчас совсем другая — легкая, ласковая. Я даже думаю, что любовь — это именно то, для чего мы все появились на этой земле…

Ну и, конечно, мужчина мне достался потрясающий. Большой, сильный и нежный. Умный и красивый. Молодой. Талантливый и темпераментный, я чувствую в нем огромный потенциал, как бы сжатую пружину. Хотя бы из-за того, что он каждый раз по-новому доводит меня до экстаза уже на этапе предварительных ласк. Не нахожу в нем недостатков, хоть убей. Одни сплошные достоинства. И даже то, что он поддержал мою игру в молчанку, не устраивая разбор полетов — тоже хорошо. Мало ли, может, я немая?

Одно чуть-чуть тревожит — он не пытается узнать что-то обо мне, даже просто проводить, чтобы понять, откуда я прихожу и куда исчезаю. Его все устраивает вот прямо так… Ну, а что я хотела? Про долго и счастливо — это не ко мне, в реальной жизни такое бывает только с мудрыми и уверенными в себе девушками, типа Наташи, к примеру.

​

В нашу третью ночь, пока еще не сильно увлеклись ласками, я включаю верхний свет и прошу Сашу меня сфотографировать — молча, просто протягиваю свой телефон с включенной фотокамерой. Щелкает. Сразу отсылаю фото Наташе — может, решусь обсудить с ней потом что-нибудь из моих непростых отношений, посоветоваться при встрече. Конечно, мне очень хочется иметь фотографию любимого, хоть по пояс, или даже одно лицо, ну хоть какую-нибудь… Но нет, он не предлагает — навязываться не буду. Откладываю телефон.

И тут же ОН меня подхватывает и кружит. А улыбается как! И сжимает талию, жадно целует в шею, запускает руку в волосы, играет сосками… Бросает меня на кровать и энергично массирует сверху донизу. Как же мне хорошо!

Я старательно отвечаю лаской, чтобы ему тоже, тоже было чудесно, — так я говорю ему, что люблю. А он целует меня ненасытно, страстно, словно в последний раз. Его губы пахнут медом, имеют вкус меда. Понимаю, что это не парфюм или жевательная резинка, что это он сам такой ароматный, молодой, сочный. Я уже просто не могу сопротивляться его обаянию, стону и улетаю куда-то.

Он входит в меня, сначала неспешно, осваиваясь, потом азартно и, наконец, яростно молотит. Массаж тела снаружи сменяется массажем внутри. Я обнимаю Сашу ногами, сжимая их в замок. Мы сейчас — одно целое, четырехрукое и четырехногое, примерно как индуистское божество, с общим центром между пахом и сердцем. Выгибаюсь. Как же мне это нравится!

Потом я проявляю инициативу, мы несколько раз меняем позы, я надеюсь вымотать его, чтобы кончил и уснул. Мне очень хочется снова увидеть его спящим, умиротворенным. Но вместо этого после совместного оргазма ненадолго забываюсь сама, лежа на дорогом мужчине, обнимая его всем телом и всей душой.

Начиная с третьей ночи одного презерватива становится недостаточно. Мы входим во вкус, матрас покрякивает от экспериментов, но держится молодцом.

Так проходят мои горячие ночи с Александром. Ухожу, когда за окном светлеет. Чуть ли не молюсь, чтобы весь остальной мир сейчас забыл обо мне, как я забыла о своих комплексах. Когда краска бледнеет, а это происходит перед тем, как совсем исчезнуть, я густо напудриваюсь, закупаю продукты впрок и снова навещаю салон, чтобы повторить макияж и продолжить отношения, которые для меня очень много значат. После начала наших ночей я дважды ходила в салон с интервалом примерно в два дня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Наташа

Филиппины. Почти месяц спустя