Случайностей у судьбы не бывает (СИ) - Леви Кира

— Артур! — вспыхнула женщина румянцем на щеках и строго посмотрела на внука. — Как ты можешь! Она же твоя мать! Она подарила тебе жизнь, вырастила!

— Ага, вырастила, — обиженно фыркнул молодой мужчина, — и сбежала к своему альфонсу.

— Артур, это никому не интересно. Уймись, — отец холодно пресёк дальнейшие откровения сына. — Всё, что ни делается, делается к лучшему, — он посмотрел на Полину и улыбнулся ей. Женщина улыбнулась в ответ. Это было так, словно между этими двумя пробежал солнечный лучик. На какое-то мгновение я пожалела, что у нас с Ярославом такого не будет. У нас же фиктивный брак. Отношения напоказ. Мне даже взгрустнулось. 

Артур замолчал и его только недовольный вид говорил о том, что он мог бы много чего ещё сказать. Детские обиды не давали покоя и во взрослом возрасте. Ярослав же не вмешивался, хотя я чувствовала, как во время этого неприятного разговора напряглась удерживающая мою ладонь рука. Тихо, мне на ухо, он произнёс:

— Тему матери мы не затрагиваем без необходимости. Только когда её родители к нам приходят в гости, этот разговор повторяется лишь с некоторыми модификациями. Хорошо, что они у нас редко бывают, иначе Артур бы не выдержал. Он болезненно отреагировал на её уход. Сначала предателем он считал отца, а теперь мать. 

Мои родители счастливо живут в браке уже тридцать лет и проблема развода не была мне знакома. Хотя, исходя из собственных знаний, я понимала, почему тот или иной участник разговора так реагирует.

Клавдия Егоровна зато не унималась и снова переключилась на меня. Видимо, она из тех, кто получает удовольствие, поучая и шпыняя других.

— Вы ещё молоды, Надежда. Если у вас будут свои дети, а потом внуки, то с высоты прожитых лет вы будете лучше понимать, какая жена им больше подходит по статусу.

Пока вёлся разговор за столом, официанты сменили посуду и принесли первое блюдо. Это был французский луковый суп. 

Я не успела ответить.

— Не портите мне аппетит, — несколько раздражённо отозвался Давыдов-старший. — Я ничего не хочу слышать о той женщине, что зовётся вашей дочерью, Клавдия Егоровна. Если вы остались вхожи в мой дом, то будьте любезны, проявляйте уважение ко всем членам моей семьи. Вам позволено общаться с внуками, но я не потерплю нападок на мою жену и невестку. Я понятно изъясняюсь? — прищурившись и недовольно глядя на притихшую женщину, Александр Андреевич ждал ответ.

— Александр, я ничего такого не сказала, — пролепетала женщина и обернулась к мужу в поиске поддержки, но тот не отреагировал. — Прошу прощения, если мои слова прозвучали как-то обидно, — она сжала плотно губы и недовольно скривилась. Тяжёлый взгляд Давыдова в упор она не выдержала и опустила глаза.

Александр Андреевич обвёл взглядом сидящих за столом. 

— Сменили тему, — строго объявил хозяин дома. — Уве, Дитер, — перешёл он на английский, — какого числа вы будете на Сейшелах?

Немцы озвучили дату — пятнадцатое июня, то есть через три дня.

— Ярослав, ты заказал билеты?

— Ещё нет. Наде нужно решить некоторые организационные вопросы в ресторане.

— Нужно — подключи Бизона или Карпова, — Александр Андреевич недовольно зыркнул на меня, но лично мне ничего не сказал. — Но пятнадцатого чтобы отправились в свадебное путешествие. Нечего тянуть кота за бубенчики!

Следующей сменой блюд стало жаркое из птицы. Аромат тушёного мяса приятно щекотал обонятельные рецепторы. Затухшая за столом беседа вновь оживилась, когда разговор зашёл о спорте. Так я узнала, что Ярослав в колледже занимался водным поло, а Артур — греко-римской борьбой. Меня подробно расспросили о том виде спорта, которым я увлекаюсь. Немецкие гости рассказали, что на Сейшельских островах очень развит сёрфинг-туризм, причём, круглый год. Перспектива попробовать новый берег, волну, замаячила приятным бонусом к незапланированной поездке на отдых. Почти умиротворённая после подачи десерта — лёгкого лимонного пирога, я встала из-за стола и засобиралась домой.

Глава 12. Условия контракта в действии

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обед закончился. А мыслями я была там, среди этих совсем ещё недавно незнакомых, ну, кроме Полины Сергеевны, абсолютно посторонних людей.

Даже Ярослав, с которым я так опрометчиво расписалась и почти по-настоящему провела первую брачную ночь, был чужаком. Он ничего не знал обо мне, а я о нём. Даже элементарных вещей, о которых в обязательном порядке должны знать парочки: дни рождения, любимые блюда, увлечения и много ещё чего. Актёры и те, прежде чем сыграть на сцене, изучают сценарий с прописанной подробной информацией о своих героях и преподносят её публике так, что она верит: есть у этих людей отношения, есть чувства! А что мы с новоиспечённым мужем? Мы — ноль без палочки.

Всё это заставило меня глубоко задуматься — как я смогу выполнять условия контракта и при этом жить привычной мне жизнью. Решение, принятое вчера в суете и каком-то сюрреалистичном затяжном кошмаре, глобально повлияет на привычный мне уклад жизни. 

Сегодняшний день показал — реальность намного серьёзнее, даже чем мне виделось вчера, когда схлынула первая волна адреналина после росписи и эмоции немного притупились.

А этот тон, не терпящий возражений, которым говорил Александр Андреевич за столом! У меня пот холодный покатился по спине, стоило ему сказать, глядя на меня, что нам с Ярославом пора уезжать в медовый месяц и не затягивать с этим. Словно я ему чем-то обязана, и такая неблагодарная, отказываюсь вернуть долг, а не наоборот.  

Что ещё станет для меня открытием?

Кого винить? Влипла ведь по собственному желанию. Где были мои мозги? Почему не проанализировала ситуацию? И что, собственно говоря, написано в контракте, который я пролистала, не вчитываясь и не вникая?

— Ярослав, — окликнула мужчину, который разговаривал с дедом, Андреем Давыдовым, — мне нужно ехать. Как сюда вызвать такси? Его пропустят?

— Дедуля, бывай, — внук пожал морщинистую руку деда, поцеловал бабушку в щёку, — бабуля, нам пора. Видела, как отец хочет побыстрей от нас избавиться? — Ярослав рассмеялся вместе с родственниками.

— Наденька, приятно было познакомиться, — обратилась ко мне бабушка Ярослава. Говорила она проникновенно, заглядывая мне в глаза. — Вы Клавдию не слушайте. Пусть вам в одно ухо влетит — в другое вылетит. Она смолоду такая желчная. Мы уже привыкли. А Саша — молодец, коршуном над своими цыплятками вьётся. Вон как за Полину и тебя вступился. Значит, признал тебя за родственницу. Сын у нас с тяжёлым характером, но знатный собственник, и Ярослав такой же.

— Что плохого в том, чтобы оберегать свою семью? — Ярослав, глядя на своих пожилых родственников, улыбался той самой своей улыбкой, что очень мне нравилась.

— Всё правильно, внук, — поддержал его дед и похлопал по плечу. — Мы, Давыдовы, своё ценим.

Я вежливо выслушала собеседников, покивала головой, соглашаясь, но при этом мысленно делая совершенно другие выводы. Не выгодно Давыдову-старшему, чтобы я взбрыкнула и что-то такое отчебучила — развернулась и ушла.

Что меня держит? Брачный контракт? Так не посадят же меня за его невыполнение! Денег давыдовских не получу — не смешите меня. Не нуждаюсь! Сама зарабатываю, и родители достаточно скопили. Так что будет он меня по шёрстке гладить и пузико чесать, лишь бы выполняла условия брачного контракта. Единственное, что он может, но это уже не вписывается в рамки договора, — это уничтожить бизнес родителей. А ведь мои родные планируют расширяться. Второй ресторан строят, запустить который должны в июле, и первоклассную частную базу отдыха, хотели в следующем году открывать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И так неприятно стало на душе, что хоть волком вой. А перед своими родителями стыдно. Я теперь боялась даже в скайпе перед ними появиться. Не смогу им врать, глядя в лицо, — не приучена. Вернуться родители должны только восемнадцатого июня, а если я уеду пятнадцатого, то не увижусь с ними аж до двадцать второго, когда вернусь с Сейшельских островов.