Контракт на чувства (СИ) - Шикова Илона

Надо же, как быстро сделал выводы, один раз увидев меня садящейся в Мерседес к другому мужчине.

  И ведь даже спросить нормально не может – сразу же обвинения в измене выдвигает. Опять за меня решил, не желая даже мнением моим поинтересоваться на этот счет.

- Для того, чтобы иметь любовника, - чеканила каждое слово, цедя сквозь зубы, - надо для начала заиметь мужа, - намерено сделала паузу, чувствуя, как хватка мужских пальцев слабеет. – Не просто на бумаге, а и в…

- Ты сама сбежала!

- Мог бы и поухаживать для начала!

- Я хотел, - он тяжело вздохнул, отпуская мою руку. – Честное слово, Алиса.

- С трудом верится, - со злостью ухмыльнулась и отступила на шаг назад. От греха, так сказать, подальше. А то не ровен час, опять схватит за руку. Или точно треснет меня чем-то тяжелым.

Но остановиться я уже не могла, поэтому выдавала правду, которая долгие годы копилась у меня внутри:

- Я реально была в тебя влюблена, Игнат. После той встречи, в торговом центре, мечтала снова тебя увидеть, - отвернулась, так как воспоминания лавиной нахлынули, захватывая меня в свой плен. – Ты – взрослый мужчина, такой притягательный и сексуальный, а рядом я, - запнулась, чувствуя, как слезинка катится по щеке. – Малолетка, которая влюбилась, как дура малолетняя.

  Сама не понимала, какой бред несу, но остановиться не могла. Всё говорила, говорила, пока не почувствовала мужские руки на плечах. Как будто током ударило. А хриплый голос сильно резанул по оголенным нервам, приводя меня в чувство:

- Не надо, милая.

- Да пошел ты,- фыркнула, вырываясь из его рук. – И ты, - повернулась к нему лицом, - и твоя жалость. Ненавижу тебя! За то, что за моей спиной купил меня у отца за долги!

- А надо было на улицу тебя выгнать? – он стоял, как ледяная статуя посреди огромного кабинета. Ни одной положительной эмоции на лице. Лишь каменная маска, через которую не пробиться.

 – Твой отец погряз в долгах, - продолжил Игнат, по-своему растолковав мое молчание. – Не сегодня, так завтра вас бы выгнали на улицу, забрав дом. Ни один банк не хотел с ним связываться, а я…

- Благодетель! - фыркнула со злостью, перебивая его пламенную речь, а Игнат снова сделал шаг ко мне. Хоть за руки не хватает больше, и то радует.

- А может, ты бы хотела, чтобы твой отец продал тебя какому-нибудь извращенцу? – продолжал давить, воскрешая в памяти всю ту боль, которую запихнула глубоко в сердце.

  И сейчас не позволю ему вернуть всё назад.

  Это нельзя простить.

  Разве что научиться как-то с этим жить.

  Но главное - избавиться от Игната раз и навсегда.

Стереть его образ из памяти. Забыть обо всём, что с ним связано.

 И даже те чувства, что когда-то к нему испытывала, запереть на семь замков.

Хватит, настрадалась уже. Не хочу снова стать игрушкой в его руках.

  Он никогда не узнает, какую боль причинил мне тогда. Как мерзко и отвратительно я себя чувствовала, плача в подушку темными ночами.

И как сейчас пытается снова вывернуть душу наизнанку. Своими дурацкими оправданиями, которым хочется поверить. Прямо тянет снова ему довериться. Как тогда, в торговом центре. В нашу первую встречу.

  Наверное, я – дура, которую ничему жизнь не учит. Ведь так долго боролась с влечением к Игнату. Ненавидела его, и в то же самое время ждала. Когда он придет и заберет меня отсюда. Решит все мои проблемы, прижмет к своей широкой груди и скажет хриплым голосом свое любимое: “Малышка”.

  Черт бы его побрал!

  И зачем я только согласилась на эту дурацкую встречу!

Глава 27

- Любая подлость – это подлость, как бы ты ее не оправдывал, - шмыгнула носом, размазывая предательские слезы по щекам. Вот реально сейчас пофиг, как я выгляжу.

   Тушь потекла – да и хрен с ней. Может, хоть тогда Игнат решит, что страшилка ему не нужна? Выгляжу неважно, сама это понимаю. Глаза сто процентов опухли и покраснели, косметика размазалась, еще и носом шмыгаю, пытаясь все-таки предотвратить надвигающуюся истерику.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Получается с трудом, но я держусь. Не покажу слабины, хотя уже разревелась.

  Тоже мне, сальная леди, беспринципная сука – хреновая из меня актриса. Можно даже не пытаться снова дерзить. Все силы выжал из меня, всю душу вымотал.

А я ведь так старалась сделать ему больно. Точно так же, как и он четыре года назад.

- Любую правду можно трактовать по-разному, - Игнат скопировал мою интонацию и даже акценты расставил в нужных местах. Точь-в-точь, как я минуту назад. – Вопрос, насколько ты повзрослела, чтобы посмотреть этой правде к глаза.

- Я хочу развода, - выдала на одном дыхании, не желая больше слушать его оправдания.

  Может, я и сглупила тогда, но уж очень была расстроена. Эмоции, юношеский максимализм, желание доказать всем, что я уже взрослая – этот список можно еще долго перечислять. Но предательство от близких людей – оно и в Африке предательство. Хоть правдой его назови, хоть ложью.

  Сути все равно не поменяет.

- А я хочу тебя! – бросил мне прямо в лицо, засунул руки в карманы и направился к своему креслу, демонстрируя мне спину.

  Ну и черт с тобой, Игнат Доманский. Устала я бороться – три дня одни сплошные мытарства и нервотрепка. Если это избавит меня от тебя раз и навсегда, то я сдаюсь. Может, еще разочек напьется, и наша “страстная” ночь закончится, как в прошлый раз? Всего-то потерпеть минут десять. Ну, максимум пятнадцать, и я свободна. Как птица в полете.

  Но для начала придется ему выслушать мои условия.

- Развод и договор на продление аренды, - он даже не повернулся ко мне лицом, пока я резко высказывала свои требования. – На пять лет, - ляпнула первое, что пришло в голову.

  А чего, спрашивается, мелочиться? Играть, так по-крупному – сам же демонстрирует мне правила игры. И не стесняется высказывать свои пожелания вслух, почему я не могу?

- Договорились, - на выдохе произнес Игнат, все еще глядя куда-то перед собой на стену. Не хочет смотреть мне в глаза, да и черт с ним.

  Пусть так, но все равно победа остается за мной. Маленькая, но такая желанная. Я избавлюсь от призраков прошлого раз и навсегда. И всего-то – снова переспать со своим мужем. Даже шлюхой никто не назовет – все исключительно в рамках закона.

 Правда, в дрожь бросает, как представлю, что придется раздеваться перед Игнатом. Вдвоем, в его спальне…

- Надеюсь, твоему слову можно верить? – сама не понимала, зачем продолжала давить на него, но тем не менее стояла на месте. Как будто к полу приросла.

  И мне крайне важно услышать от него правдивый ответ.

- А ты сомневаешься? – он, наконец-то, повернулся ко мне лицом, пылая гневом. За живое задела, скорее всего, вот и сверкает глазищами. Такое чувство, что хочет не только получить мое тело, но сжечь мою душу пламенем своего взгляда.

- Просто ответь, - мы смотрели друг другу в глаза на расстоянии нескольких метров. Пристально, практически не моргая. Такое чувство, что заново изучали.

   Если бы не печальное прошлое, я бы снова в него влюбилась. Красивый, сильный, уверенный в себе мужчина – перед ним любое женское сердце растает, как лед на солнышке. И даже его грубость, местами вспыльчивость и агрессия не портит положительного впечатления.

  Вот только доверять ему не стоит. Он может уничтожить, даже глазом не моргнув. Растоптать, стереть, унизить и просто выбросить на помойку, как ненужную вещь.

  Недооценивать Игната нельзя, поэтому я продолжала настаивать на своем до победного.

- Даю слово, - спустя минутной паузы все-таки выдавил из себя, а у меня вырвался громкий вздох облегчения. Практически не дышала все это время, а сейчас как будто камень с души упал. – Завтра вечером я пришлю за тобой машину, - голос металлический, безразличный, но мне сейчас все равно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Пофиг, одним словом, лишь бы поскорее отсюда свалить.

- Адрес…

- Я знаю, - перебил меня Игнат и снова отвернулся.