Your Personal Boggart - Заставь меня жить

Он манерно ведёт бровью и отвечает в тон мне:

- В таком случае, ты должен помнить, что я говорил тебе о необдуманных поступках.

Яркая вспышка сомнения проносится по нервным окончаниям и наверняка отражается во взгляде, Снейп победно ухмыляется и продолжает плести вокруг меня свои сети:

- Вижу, ты понял, о чём я. Добби передал мне твоё послание, но не спеши ругать эльфа: он сказал, что услышал твой призыв на расстоянии.

- Призыв о том, чтобы он немедленно отправлялся к вам… - глухо откликаюсь, со скоростью света понимая, что собственноручно вырыл себе могилу.

Снейп согласно кивает и отступает на шаг назад, а я в ступоре наблюдаю за тем, как меняется его выражение лица, становясь неприступным.

- Послушайте, что бы вчера ни случилось… - начинаю и осекаюсь, мгновенно вспомнив, как Снейп реагирует на мои высказывания вроде: «Ведь всё хорошо закончилось». Он предостерегающе качает головой, предугадав ход моих мыслей, я нервно сжимаю и разжимаю пальцы, судорожно прикидывая, что можно сказать. Снегопад заканчивается, и всё вокруг, кажется, замирает, только большая чёрная ворона деловито присаживается на кованое ограждение, становясь единственным свидетелем нашего разговора. Снейп прячет руки в карманы мантии и устало смотрит на меня исподлобья, по его лицу проходит тень пугающей отчуждённости, которая толкает меня на отчаянный поступок. Взяв всю волю в кулак, я делаю несколько шагов и замираю между ним и воротами.

- Возможно, мой поступок показался вам необдуманным, но что мне оставалось делать? Он проник в мой разум, и, если бы я не пришёл к нему, мой череп рассыпался бы на кусочки от чудовищной боли!

Как бы я ни старался, голос всё равно дрожит от волнения, но Снейп остаётся непреклонен.

- Я не буду пускаться в длинные нравоучения ввиду их бесполезности, - сухо произносит он, - но одно посоветую: обдумай, как следует, свой поступок и прими решение до моего возвращения. Думаю, ты понимаешь, о чём я говорю.

Посчитав, что на этом разговор окончен, он уверенно шагает в сторону ворот, но я не даю ему пройти.

- Гарри, отойди, - он пытается подвинуть меня локтём, однако я тоже настойчив, хоть и понимаю, что веду себя, как ребёнок.

Снейп, не привыкший играть в подобные игры, отходит назад и недоверчиво хмурится, явно не ожидая такого поворота событий, а я не знаю, что ещё предпринять. Его категоричность попросту не оставляет мне выбора.

В душе поселяется злость на всё, что только можно: на сложившуюся ситуацию, на непонятного профессора, даже на ворону, которая косится в нашу сторону. Холод пробегает по позвоночнику, а по телу разливается слабость: так всегда бывает, когда собираешься признаться в чём-то сокровенном.

- Я пообещал самому себе, что не позволю Реддлу причинить вам зло.

Донельзя странный взгляд Снейпа медленно скользит по моему лицу, и от этого становится немного не по себе.

- А ещё ты пообещал мне, что не будешь совершать необдуманные поступки.

Его рука не вздрагивает ни на секунду, когда поднимает волшебную палочку, чей кончик указывает мне в грудь. Я почти не узнаю Снейпа, который окидывает меня холодным взором, предупреждая: «Только попробуй меня остановить». Мне из последних сил удаётся держать себя в руках, когда он, не оборачиваясь, покидает пределы защитных чар и трансгрессирует. Ворона пугается громкого хлопка и спархивает с ограждения, я провожаю взглядом её тёмный силуэт и принимаюсь искать очки.

Спокойствие возвращается ко мне лишь поздним вечером, когда Дамблдор вызывает меня в свой кабинет. Взволнованный долгожданной новостью, я с замершим сердцем заглядываю в деревянный ларец, где на чёрном бархате покоится кольцо - крестраж Волдеморта.

Только потом я замечаю Снейпа в тени высокого шкафа.

Глава 31

С самыми нежными чувствами ко всем моим читателям.

Искренне Ваша,

Your Personal Boggart

Утро накануне приёма у Слизнорта не предвещало ничего плохого до тех пор, пока я не спустился на завтрак. Лёгкое подозрение прокралось в сознание, когда я не обнаружил Рона в спальне. Друг, который не упускал ни единого шанса понежиться в постели часок-другой, обнаружился в Большом Зале на самом краю Гриффиндорской скамьи. Хмурый как тучи под зачарованным потолком, он неотрывно смотрел на кого-то за соседним столом. Окончательная и бесповоротная тревога поселилась в моей душе в момент, когда я увидел совершенно пустую тарелку перед Роном. Недовольный с утра Рон - это нонсенс, но вот недовольный с утра и к тому же голодный…

- Ты в порядке? - присаживаюсь напротив и осторожно заглядываю другу в лицо, он лишь неубедительно кивает и продолжает сверлить кого-то недружелюбным взглядом.

Взяв сырную булочку с большого подноса, я оборачиваюсь, и, как только в поле зрения попадает Малфой, всё встаёт на свои места.

Значит, Гермиона рассказала. Рассказала, что идёт на приём к Слизнорту с Малфоем. Как в прострации, кладу кусочек булочки в рот и медленно разворачиваюсь к столу, искренне надеясь, что подруга не просветила Рона насчёт того, кто помог ей принять это решение.

Кстати, о Гермионе: её тоже здесь нет. Чую, добром её «откровения» не кончились. Только этого мне не хватало…

К счастью, Рон не выражает враждебности по отношению ко мне, и я могу расслабленно выдохнуть, вновь думая о том, какая Гермиона умница.

Впервые завтрак проходит в полном молчании: друг не проронил ни единого слова и про еду вспомнил лишь тогда, когда я допивал свой чай.

- Я в Больничное крыло… - запинаюсь и ловлю себя на мысли: Рону совершенно не интересно, что я собираюсь делать. Какая-то часть меня хочет добавить: «Потом пойду и сдамся Реддлу», и можно быть уверенным - друг не отреагирует, но в последний миг останавливаю себя. Покачав головой в досаде, запихиваю в карман брюк пару мандаринов и покидаю Большой Зал.

Я не солгал, и мне действительно надо в Больничное крыло: пробежка от стадиона до ворот пару дней назад вышла боком, а у меня нет никакого желания заявиться к Слизнорту с насморком и кашлем.

Мадам Помфри одаривает меня укоризненным взглядом, бормоча что-то о беспечности студентов, но всё же даёт лечебное зелье, которое я сразу выпиваю. Оно приятно-мятное на вкус и очень похоже на то, каким мама поила меня в детстве.

Поблагодарив медиведьму, я в спешке возвращаюсь в башню Гриффиндора за сумкой с письменными принадлежностями: вот-вот должны начаться дополнительные занятия по подготовке к выпускным экзаменам.

Уже в кабинете я обнаруживаю Гермиону.

- Ты рассказала ему, - склоняюсь над плечом подруги, она едва заметно вздрагивает от неожиданности и оборачивается.

- Рассказала, - она убирает свою сумку, и я занимаю освободившийся стул, - ведь ты же сам говорил, чтобы я не тянула с этим.