Андрей Романов - Фамильяр 1-2

Пока девочки делились впечатлениями от поездки с подругой, я решил прогуляться до лаборатории Кольбера и посмотреть, как у него идут дела. Но по пути неожиданно наткнулся на Гиша. Вроде наткнулся и наткнулся, ничего особенного, вечером по коридорам академии много народу ходит. Но была одна особенность, которая очень сильно резанула по моей чувствительности.

Эмоции Гиша, он буквально испускал в пространство любовь, и все, больше ни малейших проблесков каких либо других эмоций. Даже когда я ради эксперимента догнал его и незатейливо отвесил пинка, он мне что-то пробурчал, вроде как недовольно, но его эмоциональня сфера даже не шелохнулась.

Поскольку такое, крайне необычно, я резко забыл о своих планах на посещение Кольбера и направился вслед за Гишем, при этом настырно забираясь ему в голову и пытаясь изучить его во всех доступных мне диапазонах.

Гиш направился к комнате Монморанси и стал, ломится в нее, яростно признаваясь девушке в любви, сквозь закрытую дверь. Девушка долго не открывала, но, в конце концов, сдалась и запустила героя любовника к себе. Выяснять что у них там дальше произойдет, и произойдет ли, я не стал, мне вполне хватило того времени, что парень ломился в дверь, чтоб придти к определенным выводам.

Гиш определенно находился под сильнейшим воздействием магии воды, скорее даже эликсира. Я заметил очень знакомое по лечению Елены воздействие на разум, правда, если сравнивать эти два случая то с Еленой явно работал мастер, а тут так середнячок. Следов духов в энергетике парня я не заметил, плюс воздействие единичное, просто переключает все помыслы на объект запечатления, и воздействие это носит временный характер.

А если учесть объект страсти парня, плюс вспомнить о ревности этой Монморанси, и ее очень не плохих успехах в алхимии. То получаем вывод, Гиш одурманен любовным зельем, или некой его разновидностью, что уже не принципиально, поскольку по местному законодательству производство подобных зелий запрещена, не говоря уж о применении.

Я, кажется, искал добровольцев для одержимости демонами? Одну такую я уже нашел, остается только уточнить в библиотеке, чем ей грозит применение такого зелья на аристократе, и можно приступать к плану под кодовым названием шантаж, или сразу кабала? Монморанси не отличается несгибаемой волей, так что, имея на нее такой компромат, выбить ее из колеи и раздавить как таракана, заставив делать, то, что я хочу, проблем не составит.

Откладывать дело в долгий ящик я не стал, сомневаюсь, что подобное состояние Гиша на долго останется тайной, я не считаю преподов идиотами, так что они и без моих способностей скоро просекут, в чем дело и кто виноват, и я лишусь своего компромата. Пришлось поспешить в библиотеку, где я собирался подробнее изучить местные законы, а через часик уже готовый к разговору дожидался у двери ее комнаты, когда Гиш ее покинет. Подобные разговоры лучше проводить наедине, даже не смотря на то, что третий участник в данный момент конченый идиот.

Спустя еще некоторое время ожидания Монмон выталкала из комнаты расстроенного Гиша и он поплелся прочь. А я, подготовившись, морально ко второму серьезному разговору за день постучал в дверь. Хотя этот разговор должен быть гораздо проще, чем с герцогом, особенно учитывая, что все козыри тут у меня.

– Гиш убирайся! – раздалось из-за двери.

– Это не Гиш, Монморанси открой, я хочу поговорить.

– Кей? – дверь открылась, и я увидел блондинистую мордочку, обрамленную длинными кудрявыми волосами. – Что тебе надо? – не слишком дружелюбно поприветствовали меня, неужели догадывается, кто над ней подшутил?

– Не пустишь гостя в комнату? Не хорошо вести беседы на серьезные темы в коридоре, – сказал я, пытаясь, просочится в дверь.

– С тобой можно и в коридоре, фамильяр, – презрительно бросила она, игнорируя мой титул, и не пуская в комнату, – Чего хотел?

– Да так мелочи не стоящие внимания, Гиш, любовное зелье, наказанье…

Не успел я договорить, как в меня вцепились две наманикюренные ручки и затащили в комнату, заперев за мной дверь.

– Откуда ты знаешь?! – Со страхом в голосе воскликнула девушка. – Ты кому-нибудь говорил?

– Так, значит, ты не отрицаешь, что напоила Гиша любовным зельем? – хитро уточнил я.

– Что? Ты? Нет, никого я не поила, и вообще не понимаю о чем ты! – вдруг одумалась девушка и попробовала пойти в несознанку.

– Поздно отпираться, думаешь так трудно поговорить с Гишем и догадаться кто виновник его состояния?

– Я не хотела, – опустив голову, созналась девушка, – не думала, что так получится.

– Ты ведь не хочешь, чтоб о приготовлении и использовании тобой запрещенного зелья стало известно? – мило осведомился я.

– Нет, не выдавай, я всего лишь хотела попробовать получится или нет! – запаниковала девушка.

– И потому опоила любовным зельем представителя семейства де Грамон? Как думаешь, какая реакция будет у отца Гиша на такое известие? – продолжил я стращать блондинку.

– Но я же сказала, что не хотела! – всплеснула руками Монмон, и посмотрела на меня жалостливыми глазами, из которых стекали крупные капельки слез.

Вид у нее был очень милый, и несколько жалкий, я практически проникся к ней симпатией и сочувствием, но она была нужна для моего эксперимента, и потому никакого сочувствия. Пока она не послужит на благо науки.

– Не хотела? Как-то странно ты не хотела. Сначала сварила сложнейшее и очень не дешевое зелье, смею заметить запрещенное. Потом заманила Гиша к себе и подлила ему в вино, или ты ему просто насильно в рот влила?

– В вино, – созналась Монмон, шмыгнув носом.

– И это ты называешь, не хотела? – я скептически приподнял бровь.

– А чего он пристает ко всем девчонкам!? – Взвилась Монморанси. – Я люблю его, а он… – Девушка покраснела, от этого признания.

– Любишь ты его или нет, это никого не будет волновать. Какое наказание за изготовление зелий влияющих на разум? – спросил я.

– За изготовление простолюдинам смерть, а дворянам крупный штраф, – понурила свою золотоволосую головку заплаканная Монморанси. – У меня нет денег на штраф, пожалуйста, не говори никому, я обещаю, что не воспользуюсь состоянием Гиша. – Давила на жалость Монмон, все еще не понимая, насколько сильно она попала.

– А какое мне дело до Гиша и его состояния? Можешь хоть до смерти его затрахать, раз ради этого даже зельем опоила.

– Что? Да я никогда! Ничего не было! – заупрямилась она, гневно сверкнув на меня глазами.

– Хватит разыгрывать святую невинность, не о том разговор. Штраф тебе светит только за изготовление, а за применение этого зелья на представителе дворянства, наказание особое. Напомнить какое или сама знаешь? – ехидно уточнил я.