Как переспать с лучшим другом и не разрушить всё (СИ) - Тэя Татьяна

— Я… эм… нормально, — я благодарно кивнул Паркеру, подвинувшему ко мне непочатую кружку с местным тёмным пивом.

Паркер был самым старшим из нас, и в его прямые обязанности входило регулярно обеспечивать нас алкоголем. Для меня тоже не доставляло особого труда достать его, но не в дневное время и не в открытую, в баре.

Отхлебнув горькое, как моя нынешняя жизнь, варево, я откинулся на спинку и, достав из кармана пачку сигарет, кинул её на стол.

— А как Пэгги? — сглотнув, поинтересовался Питер.

Как Пэгги? Перед глазами тут же встала картина: моя бывшая, вырывающая из рук брата, шипящая и царапающаяся, как одичавшая кошка.

— Эээ… вроде, держится, — чуть замявшись, ответил я. — Да, да, она держится молодцом, — уже убедительнее добавил я.

Странные дела стали происходить с Питером с тех пор, как мы с Пэгги начали встречаться. В самый первый раз, когда я привёл её в компанию моих друзей, чтобы познакомить, он весь вечер заикался и заливался румянцем, как невинная девица в брачную ночь. Как оказалось, Пэгги ему понравилась, и своего интереса он не скрывал, вернее, у него это не получалось, так что мой друг вздыхал издалека. И ещё он страшно очковал в её присутствии. Не знаю, замечала ли это Пэгги, но она никогда не комментировала поведения моих друзей, они ей даже не особо нравились, но она и не была обязана любить их.

И вот, оказывается, интерес Питера к Пэгги до сих пор жив.

— Чест, ты разбил ей сердце! — не сдержался он от замечания.

— Ну, так, поди, и склей его, — вынув сигарету из пачки, я щёлкнул зажигалкой и прикурил, затем кинул её Паркеру. — Вот пригласи её куда-нибудь, — я медленно выдохнул дым. — И её брата-мудака за компанию. Ему сейчас как раз не помешает романтический ужин. Думаю, ты, в качестве его кавалера на вечер, будешь смотреться просто идеально.

Все за столом заржали, а Питер нахмурился.

Я хлопнул его по плечу.

— Да расслабься уже. Кстати, я серьезно. Пригласи куда-нибудь Пэгги, ей надо переключится на что-нибудь другое, — каждый думал о своём, но я чувствовал себя чертовски правым.

Питер вздохнул и осторожно посмотрел на меня.

— Ты точно не будешь возражать?

— Абсолютно, — мотнул я головой.

— А как там у Бёрта с твоей подругой? — Это подал голос Райли. Его холодные льдистые глаза заинтересовано сверкнули. — Они же вроде как расстались? Калеб не смог удержать ширинку застёгнутой?

— А что такое? — пока лишь только напрягся я.

— Ну, — издалека затянул Райли. — Я подумал, что мог бы пригласить её куда-нибудь. Мы бы развеялись. Думаю, что смог бы залечить её разбитое сердечко, — он подмигнул мне, но, увидев, что я на шутки не настроен, оборонительно выставил руки перед собой. — Эй, да я без всяких задних мыслей.

Ага, лечи меня почаще, Райли. Твои мысли от моих мало отличаются… или отличались до недавнего времени.

— Не думаю, что ей надо твоё утешение, — с нажимом произнёс я.

Мы молча обменивались взглядами.

Паркер, заметив возрастающее напряжение, вскинул в воздух руку и громко заорал.

— Ещё пива… пожалуйста…

Глава 11. И хочется, и колется, и мама не велит

Лили Айден

Телефон надрывался. Уже который раз за вечер. Я сбилась со счёта. Выждав некоторое время, которое Фи считала подходящим для того, чтобы дать мне прийти в себя, она с упорством боевого питбуля начала атаковать мой сотовый. На домашнем я просто сняла трубку, так что Фиона была лишена возможности вести свои боевые действия сразу с двух фронтов.

Уставший Грэг вырубился перед телевизором, поэтому, вернувшись домой, я выдернула пульт из его послушно разжавшихся пальцев и, накрыв отца пледом, оставила мирно похрапывать в гостиной. Сама, поднявшись наверх, плашмя упала на кровать, зарывшись лицом в подушку и повторяя, словно мантру, небезызвестные слова: "Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра".

Может, кому-то они и помогали, но на мне эта формула не работала. Картинки прошедшего вечера сменяли одна другую. Я отчётливо запомнила и перекошенное от злобы лицо Пэгги, и откровенно веселящихся Фиону с Полом, и пылающего яростью Калеба. И пусть он полоснул по мне лишь ледяным взглядом, то на Честера направил всю свою ненависть.

Честер…

И что мне теперь с этим делать?

Противно вибрирующее устройство двигалось вокруг своей оси на тумбочке, дисплей мигал, а я, словно заворожённая, смотрела на это. Я могла догадаться, что конкретно мне скажет Фиона, только вот не была уверена, хочу ли это слышать.

Мой маленький, надёжный, сложившийся мирок пошатнулся. Мой парень мне изменил, причём я своими глазами видела его в постели с другой. Не думаю, что многие были бы способны забыть подобное зрелище. Вот и мне это никак не удавалось. Я совершенно отчётливо помнила эту картину, всю, вплоть до мельчайших подробностей. И стоило увидеть Калеба или подумать о нём, то мне почему-то вспоминались вовсе не счастливые, наполненные любовью дни, а именно тот самый момент, когда я застукала его на Даяне.

И вот теперь он знает, что и я изменила ему как бы в ответ. Но это вовсе не было местью. Я совершенно не думала о Калебе в ту секунду, когда поцеловала Честера.

Я вспомнила, как всё во мне ликовало от его прикосновений, как хорошо было быть рядом с ним, быть наполненной им, находиться в его чутких сильных руках. Ведь тогда я ни разу не подумала о своих страхах насчёт секса, даже не потому, что была пьяна. Нет, я всё же осознавала, что делала. И потом, когда всё закончилось, что побудило меня выскользнув из его объятий, спуститься вниз по его телу и удовлетворить его ещё раз, только уже своим ртом. И я действительно наслаждалась. Мне нравилось это. Я хотела этого. Я жаждала. Просто… просто алкоголь дал волю моим потаённым желаниям и фантазиям, настолько скрытым, что я сама боялась признаться себе в них.

Что ж, Айден, может, пора признаться самой себе честно, как давно ты испытываешь влечение к своему другу?

Я застонала и снова уткнулась в подушку.

Наверное, любая дружба между мужчиной и женщиной рано или поздно подходит к той отметке, за которой она заканчивается или перерастает в отношения.

Вот мы с Честером к этой черте и пришли. К этой самой границе. И как я раньше не понимала, что невозможно дружить с парнем, не рассматривая его как потенциального любовника?

Нет-нет-нет, всё-таки, чтобы заводить дружбу с мужчиной, нужно быть лесбиянкой. Хотя, честно говоря, даже в этом я не была до конца уверена.

Это самообман. Обманывается или один, или другой, или оба. И то, что мы сделали с Честером, сейчас давало ему право думать обо мне или расценивать меня как-то иначе. Но я могла ответить определённо, была ли готовой принять это.

Нет-нет-нет. Я не хочу Честера в любом другом виде в своей жизни, кроме как друга. И пусть моё тело доказывает обратное. Это всего лишь простая физическая реакция организма на красивого, привлекательного мужчину.

Моё лицо оторвалось от подушки

— Ведь так? — спросила я сама себя и разрыдалась.

Это прозвучало так жалко.

Почему я рыдала? Или по кому? По Калебу и нашим отношениям, к которым уже нет возврата? Для нас нет второго шанса, и что самое интересное, я не испытывала той горечи, которую просто обязана была испытывать. От этого мне становилось ещё хуже. Я словно бы предала что-то, что было между мной и Калебом. Что-то настоящее, что-то значимое, по крайней мере, что-то, что я считала таковым.

Или я плакала по Честеру? По другу, которого я потеряла? По близости, которую уже не вернуть? По тем годам, которые мы отпинали подальше от себя всего лишь за одну ночь, перечеркнув всё, что нас связывало.

Какой наивной дурочкой я сейчас казалась самой себе, когда вспоминала все те радостные моменты, которые мы делили с Честом. Наверное, уже тогда, для него всё было иначе. А я пребывала в блаженном неведении?

Так значит я рыдала по себе самой?