Отдана бандиту (СИ) - Златова Тата

— Н-ничего… — выдохнула я и постаралась взять себя в руки. Окружающая обстановка давила. Невероятным усилием воли поборов панику, я вошла в палату.

— Максик! — сухонькая женщина вымученно улыбнулась Ворону, а тот осторожно сжал ее руку. — Что-то ты совсем исхудал…

— Много работаю, мам. Расскажи лучше, как ты? Как прошел твой день?

Я остолбенела. Это его мать? Значит, она болеет… Наверное, лечение здесь стоит баснословных денег. А они, как правило, не достаются честным трудом… Я была шокирована. Только что я увидела другую сторону жизни Макса. Не криминальную, где сплошные погони, убийства, наезды и шантажи. А настоящую. Он как будто обнажил жгучую рану, которая до этого была тщательно перебинтована толстым слоем и спрятана ото всех. Кроме меня. Кроме обычной девки, которую могут в любой момент выбросить на улицу.

Но почему-то мелькнула мысль, что, наверное, я все-таки значу для него больше, чем думаю. Иначе он не стал бы подпускать к себе настолько близко, душу свою открывать. Почему-то уверена, никто из братков не в курсе, что его мать болеет и он ездит ее навещать, что оплачивает дорогое лечение. Ну, может, только Аллигатор, так как он его правая рука. Мне было одновременно и радостно и больно. Радостно оттого, что Ворон наконец-то стал мне доверять, а больно, потому что такое случилось с его родным человеком.

Они разговаривали, а я стояла в стороне и молча наблюдала за ними. Рядом с матерью Макс преобразился. Из лица исчезла жесткость и настороженность, мышцы расслабились, в голосе появились теплые нотки. Никогда еще таким его не видела. И смотрела, затаив дыхание, запоминая каждую черточку и жест. Будто боялась, что больше никогда его таким — настоящим — не увижу.

— А это что за девушка? — его мама внезапно обратила на меня внимание. — Она с тобой?

Макс обернулся, бросил на меня мимолетный взгляд.

— Да.

— Как тебя зовут, милочка?

Она протянула ко мне ослабленную руку, и я подошла.

— Алина.

— Красивое имя! И сама ты красавица. Видно, что скромная и неглупая. Макс, я за тебя рада, — женщина весело ему подмигнула, а у меня запылали щеки от смущения. Хорошо, что она не знает, кем я ему прихожусь на самом деле.

— Мам, мы просто… — Ворон запнулся.

— А надо не просто, а жениться! — она щелкнула его по носу, как мальчишку. Удивительно, как хорошо она держалась для больной. Бесконечный позитив и невероятное жизнелюбие. Лично меня всегда восхищали такие сильные люди. Я училась у них этой стойкости, силе духа, училась не отчаиваться даже тогда, когда находилась в шаге от пропасти. — Я не смогу спокойно умереть, зная, что ты останешься в полном одиночестве.

— Вот и не надо умирать, что за глупости!

— Максик, ты прекрасно знаешь, что у всего есть свой срок, даже у жизни. Мне кажется, я и так живу в долг… благодаря тебе. Поверь моему материнскому сердцу, оно подсказывает, что с Алиной ты будешь счастлив.

— Ты слишком сентиментальна…

— Нет, дорогой, все дело в том, что я хорошо разбираюсь в людях! — улыбнулась она и подмигнула мне.

— А еще ты преувеличиваешь. Ну какое одиночество? А как же Ульяна?

Женщина фыркнула.

— Не смеши мои седины! Все, что ее интересует — это что сейчас в моде и сколько стоит платье с витрины. А вот на тебя ей наплевать с высокой колокольни. Запомни это. Эх, родная сестра, а как будто соседка из квартиры напротив! Она и меня-то ни разу не навестила за все время.

Меня накрыло теплой волной, когда поняла, что Макс не обманул. Где-то в глубине души еще грызло сомнение, что он мог наврать насчет сестры или ляпнул это, чтобы я отстала. А, оказывается, Ульяна и вправду ему не жена. Я внутренне возликовала, но голос разума быстро вернул меня на землю. Так радуюсь, словно имею на него какие-то права. Не Ульяна, так кто-то другой. Рано или поздно он перестанет быть моим. Он и сейчас не мой.

Минут через пять они начали прощаться. Макс вышел из палаты первым, а мне пришлось задержаться: мать Ворона тронула меня за локоть слабой рукой.

— Береги его, девочка, — попросила она. А мне почему-то показалось, что это ее предсмертная просьба, отчего сразу стало не по себе. — Я же вижу, что ты в него влюблена. Пусть твоя любовь его оберегает.

У меня голос пропал от волнения. Только и смогла кивнуть. Пока догоняла Ворона, размышляла над ее словами. Как она поняла, что я в него влюблена, если даже самой себе я запрещаю так думать? Его мать на редкость проницательна… Интересно, воспринял ли Макс ее слова о женитьбе всерьез? Я застонала и прикусила губу, мысленно обозвав себя дурой. Этого никогда не будет. Никогда. Я. Не. Буду. Его. Женой. Лучше понять это сейчас, чтобы потом не было так больно. Я должна смириться со своим положением и молиться, чтобы его страсть ко мне длилась как можно дольше. А о том, что будет после, лучше не думать. Вряд ли что-то хорошее. Наверняка очередной удар судьбы. И я должна быть готова.

Когда мы вернулись в машину, Ворон внезапно сказал:

— Сейчас поедем в квартиру твоего ненаглядного.

— К Антону?! — я даже подпрыгнула на месте от неожиданности.

— Вернее, в его бывшую квартиру, он нам ее продал.

— Зачем?

— Я решил подарить ее тебе.

Автомобиль тронулся с места, а я даже не заметила. Сидела в каком-то оцепенении и не могла поверить его словам. Он подарит мне квартиру Антона?! Просто невероятно… Но радости я не чувствовала. Бывший жених, можно сказать, выстрадал ее. Очень долго копил, много работал, не хотел брать ипотеку. Эта квартира стоила баснословных денег! В самом сердце столицы, большая, нет, нереально огромная, светлая, с великолепным видом из окна. Представляю, чего ему стоило продать квартиру бандитам. А теперь ее так легко подарят мне… И наверняка так же легко отберут, если что-то пойдет не так.

— Почему именно ее? — тихо спросила я.

— Ты там пять лет жила. Это, можно сказать, твой дом. Разве нет?

Ворон повернулся и посмотрел на меня. Каждой клеточкой я чувствовала его жгучий взгляд, но так и не могла решиться посмотреть ему в глаза.

— Это как-то неправильно… Это квартира Антона, он очень много работал, чтобы купить ее.

— Может хватит уже об этом ничтожестве? — грубо оборвал меня Макс, и я поежилась. Почему он так разозлился?

— Ладно, — не стала ему перечить.

— И запомни, Алина: ты теперь крутишься в криминальном мире. Здесь все неправильно. Привыкай. И лучше не отказывайся от моих подарков.

Да я ему больше слова не скажу! Завелся с пол-оборота. Демонстративно отвернулась к окну, ясно давая понять, что не хочу с ним разговаривать. Наверное, надо радоваться такому шикарному подарку, и все же на душе кошки скребли. Я расценивала это как предательство со своей стороны. Дура, знаю, Антоша ведь сам меня отдал преступникам, имею право предать его точно так же. Но… Какая-то часть меня все еще сомневалась, мучилась угрызениями совести. Если он узнает, что квартира досталась мне, его хватит удар. А он узнает. Аллигатор точно скажет. Так преподнесет, что Антон меня всю жизнь будет считать развратной сукой. Наверное, я такая и есть. Так чего тогда переживать?

Действительно. Я распрямила плечи и уже с интересом посмотрела в окно, за которым замелькали знакомые места. Будто ничего и не произошло. Словно выйду сейчас из салона, поднимусь в квартиру и до позднего вечера буду ждать Антона. Кто бы мог подумать, что я окажусь в родном районе в сопровождении бандита!

— Валерия приедет примерно через час. Давай поднимемся пока.

— Кто такая Валерия? — полюбопытствовала я, выйдя из машины.

— Нотариус.

Его твердый и уверенный тон не оставлял никаких сомнений. Он сделает то, что сказал. А мне все еще не верилось, что эта квартира теперь будет моя. Когда поднялись на нужный этаж, заметила, что врезали новые замки. Наверное, бандиты перевернули там все вверх дном, а может, вообще оставили одни голые стены. Ведь каждая вещь в квартире стоила целое состояние. Но, вопреки ожиданиям, все осталось так, как и было до отъезда в загс.