Отдана бандиту (СИ) - Златова Тата

Увидев меня, Ворон вышел из салона, галантно открыл переднюю дверцу и так нагло скользнул по мне взглядом, словно платье было прозрачным. Щеки мгновенно вспыхнули. Вспомнила, что он недавно вытворял со мной, и по телу прокатился жар. Прежде чем опустить взгляд, успела заметить линии татуировки, выглядывающие из-под рубашки, расстегнутой на верхние пуговицы. Снова его мужская энергетика подчиняла, лишала воли. Я откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, пытаясь справиться с наваждением. Ни к кому и никогда я ничего подобного не испытывала. Вот это ощущение мужской силы, опасности и в то же время надежности нереально заводило. Как будто ходишь по грани и только от него зависит — столкнет в пропасть или спасет от падения. И адреналин просто зашкаливает.

Макс сел за руль и вдруг положил горячую ладонь на мою коленку. Я вздрогнула и распахнула глаза.

— Нельзя быть такой сексуальной, — сказал приглушенно и цокнул языком.

Выражение его лица стало невероятно наглым. Наши взгляды схлестнулись, как две волны, готовые превратиться в мощнейшее цунами.

— А пусть все завидуют, что такая сексуальная принадлежит только тебе, — хитро подмигнула я и положила ладонь поверх его руки.

— Ты меня сразу зацепила, — помолчав, признался он и завел мотор. — Красивая и сообразительная. Такая и вправду должна быть только моей. А Антоша твой мудак, тянул пять лет, еще и все про*бал. Ты не представляешь, что я ему устроил в том подвале. Он за все ответил.

От этих слов тело мгновенно пронзила дрожь. Страх холодной волной прошел по позвоночнику, заставляя сильнее вжаться в спинку сиденья. Ворон состоит из одних контрастов. Я не могу до конца понять, какой он. Забота и сострадание граничат у него с жесткостью и черствостью. Он одновременно и притягивает к себе и отталкивает. А может, это я еще в розовых очках. Хочу верить, что не все для него потеряно, что на самом деле он не такой уж и плохой, только напрочь забываю, что он бандит! Главарь целой преступной группировки! Наверняка и убивает, и грабит, и разрушает чужие судьбы… И как бы ни пыталась я его оправдать, он преступник! Страшно подумать, что он сделал с Антоном… Хоть я и затаила обиду на бывшего жениха, все равно было его жалко. Такого и врагу не пожелаешь. За то, что отдал меня бандиту, он уже ответил по полной. Жизнь его уже наказала. Но всему же есть предел…

Осторожно убрала свою руку от ладони Ворона и уставилась в окно. Когда выехали со двора на проселочную дорогу, направились к трассе. Я ждала. Ждала подходящего момента, когда смогу наконец-то спросить…

Глава 12

— Скажи, а что с Антоном сейчас? — голос дрогнул, выдавая страх. Мы с Максом были близки физически, но не духовно. По крайней мере, не настолько, чтобы хотелось откровенничать и делиться планами. Вряд ли он скажет правду, но я все же надеялась.

— Тебе не все равно? — бросил безразлично, глядя вперед, на дорогу.

Ну вот, что я говорила!

— Нет. Несмотря ни на что, этот человек много для меня сделал. Понимаешь, до него я была никем. Правда, я и сейчас никто, но зато я увидела, нет, я вкусила ту самую красивую сытую жизнь, о которой так сильно мечтала в детдоме. Так и представляла, как буду ходить в красивых платьях, есть деликатесы и ездить на крутой машине. Что однажды найду своих родителей и покажу, что без них я не пропала. Они бросили меня, обрекли на страдания и жизнь без любви, но я выжила. Было только одно желание: доказать, что я и без них справилась. Как бы им не хотелось, я стала счастливой. И вот Антон, он… Он наполовину реализовал мою мечту.

— Он отдал тебя преступникам, как вещь, разве нет? — жестко оборвал Ворон.

Вот умеет он бить по самому больному. Сжала зубы, словно получила пощечину. Потом, справившись с эмоциями, продолжила:

— Да. Но это не значит, что его надо за это убить или заставить страдать.

— Он должен нам кучу бабок. Почему мы должны его жалеть?

— Не должны, — попыталась я сгладить ситуацию. Ворон сильно сжимал руль, значит, сердился. А мне не хотелось дразнить льва, с которым я нахожусь в одной клетке. — Я просто хотела узнать, есть ли у него шанс остаться в живых…

— Если деньги вернет, может, и останется жив. Насчет остального я не ручаюсь.

Я в который раз похолодела от его слов. Да, действительно было страшно представить, что они сделали с Антоном. Опять вспомнился его несчастный вид и распухшее лицо, как он гремел цепью и едва переставлял ноги… Почему-то мелькнула мысль, что пока рука Ворона на моем колене, мне ничего не угрожает. Но как только найдется другая женщина, скорее всего, я окажусь на месте Антона. И тогда никто не поможет…

— Кстати, ты так и не сказала, какую награду хочешь? — Макс так резко сменил тему, что я не сразу поняла, о какой награде он говорит. Наконец осознав, о чем речь, я искренне удивилась:

— Награду? После такого провала?

— Ну кейс же у нас. Значит, ты справилась.

Я задумалась. Интересно, если попрошу квартиру, у меня ее потом отберут? Я мысленно поправила свои розовые очки и усмехнулась. Как будто меня кто-то отпустит. Сказано же, что никто не выходит из группировки. Нечего и мечтать.

— На твое усмотрение, — буркнула я, уставившись на нервно сцепленные руки. Попрошу — а потом должна буду. Нет уж. Сам пусть решает.

— Алина, я умею не только наказывать, но и благодарить, — снова его рука на моем колене. Прикусила губу, строго-настрого запрещая себе поддаваться его чарам.

— Вот и отблагодари, как считаешь нужным.

Краем глаза заметила, что уголки его губ дрогнули в нахальной улыбке. Мои щеки зарделись, когда подумала, как именно он может это сделать… Ну блин, в его присутствии невозможно думать о чем-то приличном. В голову так и лезут непристойные мысли и я, хоть и пытаюсь, никак не могу их отогнать.

Мы ехали около часа. Все это время почти не разговаривали. Так, перебрасывались короткими фразами, но это был какой-то бестолковый диалог, который быстро выветрился из памяти. Я смотрела на многоэтажные дома, красивые витрины, дорогие машины и невольно улыбалась. Вспоминала то время, когда жила беззаботно и легко, не думая о завтрашнем дне. Теперь же каждая минута была на счету, я словно на пороховой бочке, в любой момент все может рухнуть.

— Успели, — донесся до меня облегченный выдох Ворона.

Я окинула взглядом здание, у которого припарковались. С удивлением поняла, что это больница. Странно, зачем мы сюда приехали? Неужели Макс чем-то болен? Повернула голову: он встревоженно смотрел на стрелки часов. Хм, никогда его таким не видела. Как будто на миг с его лица слетела маска небрежности. Я вдруг увидела в его глазах боль и отчаяние, в жестах — нервозность. Он сказал:

— Пойдем.

И я почувствовала, что сейчас узнаю что-то важное.

При входе в больницу в нос ударил запах медикаментов. Молча надев бахилы, я последовала за Максом, удивленно осматриваясь. Было интересно, в какой области специализируется клиника. То, что она частная и безумно дорогая, не вызывало никаких сомнений, достаточно лишь взглянуть на окружающую обстановку. Зашли в лифт и поехали вверх, не нарушая молчания. Я чувствовала, что Ворон опять от меня отгородился. Видимо, его снова что-то сильно тревожило, поэтому спрятался в свой панцирь, скрывая эмоции.

Наконец лифт остановился на третьем этаже. Вышли в просторный холл и направились в одну из палат… Меня охватил ужас, когда поняла, что эта клиника для онкобольных. Я всегда искренне скорбела, если от этой болезни умирал кто-то из знакомых. Было страшно от самого понимания, что заболевание не щадит никого, человек может умереть в самом расцвете лет, причем за считанные недели. И вот сейчас, оказавшись в этой клинике, я почувствовала, что задыхаюсь от паники. Согнулась пополам, как от удара, шумно вдыхая воздух, схватилась за стенку, чтобы не упасть. Макс схватил меня за локоть и обеспокоено спросил:

— Что с тобой?