Его кексик (ЛП) - Блум Пенелопа

— Ух, мне нравится эта идея, но нет. Боюсь, если мы сделаем это, он аннулирует наш договор. Уильям, узнав о нашей проблеме с рабочим местом, разрешил тебе использовать офисное помещение на этаже с конференц-залами. Он уже приказал очистить его от всего лишнего. Единственное препятствие… это… сам Уильям. Но будем надеяться, что у него полно своей работы, чтобы путаться у тебя под ногами.

— О-о-о… — улыбнулась я, но внутри меня все сжалось от разочарования.

Если я буду здесь работать, то вряд ли у меня будет повод часто видеться с Райаном. И тут я призадумалась: а вдруг я была чересчур доступной или слишком навязчивой, и он решил держаться от меня подальше? С одной стороны, я понимала резонность и актуальность заданного Лилит вопроса: стоит ли мне сейчас сближаться с парнем. Но с другой… я не могла игнорировать факт, что мое сердечко начинало трепетать, а тело покалывало сладкими мурашками лишь от одной его улыбки. Может, у меня получится совместить полезное с приятным? Я бы с удовольствием провела с ним эти месяцы и насладилась долгожданными праздниками в приятной компании. А в январе, когда мне нужно будет лететь в Париж, расстались бы, вполне возможно, друзьями. Ведь мы оба взрослые люди, верно? И если Райан с самого начала будет знать, что наши отношения ограничены январем, то он и не обидится.

— Что-то не так? — спросил он, прерывая мои размышления.

— Нет-нет. Все в порядке. Это потрясающе. Но я боюсь, что если войду туда в таком виде, меня тут же повалят на пол и арестуют. Для этого места я одета неподобающе.

— В таком виде, — ухмыльнулся Райан, — я бы и сам не прочь повалить тебя на пол, — он слегка нахмурился, когда до него, видимо, дошел смысл сказанного.

— Знаешь, это прозвучало бы заманчиво, если бы вчера я собственными глазами не видела, как ты повалил грабителя. Не обижайся, но получить сотрясение мозга как-то не хочется.

— О, с тобой бы я был намного нежнее, — мечтательно улыбнулся он, а я вопросительно приподняла бровь. — Думаю, мне не стоит так много болтать, — поспешно отмазался Райан.

— А как же ты тогда выкопаешь себе комфортабельную могилу?

— Прости, я до сих пор не определился, было ли вчерашнее свидание плохим или хорошим, поэтому не уверен, позволительны ли мне подобные шутки. Вдруг для меня это бесполетная зона.

— Ну, в моей коллекции из десяти лучших фантазий эта, где я стала свидетелем ограбления и разбила пивную кружку о голову бандита, будет первой в рейтинге. Так что твоя попытка устроить мне паршивое свидание полностью провалилась.

— Проклятье. Я надеюсь, ты дашь мне второй шанс. Клянусь, следующее свидание ты точно возненавидишь. Но тебе придется рассказать о других девяти фантазиях из твоей коллекции. Ты не можешь вот так вот раздраконить меня и бросить.

Я слегка скривила губы.

— Я унесу эту информацию с собой в могилу.

Райан скептически хмыкнул.

— Это мы еще посмотрим. Так ведь? — он распахнул передо мной входную дверь и, слегка приподняв бровь, озорно подмигнул.

Войдя внутрь, мы прошли мимо стойки администратора, за которой сидели две женщины в стильных черных платьях и с гладко зачесанными в конский хвост волосами. Они проверяли удостоверения личности вошедших. Я попыталась осознать неопровержимый факт, что Уильям Чемберсон был наиважнейшей частью руководства этой могущественной империи. Управляя ею вместе с братом, он добился значительного успеха, чего по нему совсем не скажешь. Он никогда не выходил из образа беззаботного, безалаберного парня, любившего устраивать кутерьму в доме престарелых и постоянно дразнить свою жену и брата. Я бы скорее предположила, что именно его серьезный и основательный брат Брюс был главным фактором их головокружительного подъема.

* * *

Недолго постояв возле лифтов, мы сели в тот, что приехал первым.

Райан нажал кнопку тридцать четвертого этажа, и мы тронулись в путь.

Пока мы поднимались наверх, пассажиры лифта постоянно менялись. Он останавливался почти на каждом этаже, и люди то входили, то выходили из него, не оставляя нас одних вплоть до четырнадцатого этажа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Когда последний человек вышел, и двери закрылись, мы с Райаном остались вдвоем. И тут, словно по команде, мигнул свет, над нашими головами раздался тяжелый механический скрежет, и лифт, резко дернувшись, остановился.

Я нахмурилась и уставилась на панель управления.

Все кнопки… мигали безумно и хаотично.

— О боже мой, — я вжалась спиной в стену и нервно огляделась. — Я видела подобную ситуацию в каком-то фильме ужасов. Сначала в кабине погас свет, а затем появившаяся в углу девица в дьявольском обличии съела ноги какого-то парня.

«Господи…»

Райан ободряюще улыбнулся мне.

— Эй, все в порядке. Я уверен, это обычный скачок напряжения. Думаю, специальная служба в курсе, что мы здесь застряли. Нам нужно просто немного подождать, сохраняя спокойствие, и…

— Послушайте… — неожиданно прервал его раздавшийся по внутренней связи мужской голос. — Это… э-э-э… Фред из пожарной службы. Отдел лифтов. Мы не сможем вытащить вас оттуда. Вам придется воспользоваться потолочным люком и вылезти самим.

Райан впился взглядом в динамик.

— Фред из пожарной службы? Отдел лифтов?

— Так точно, сэр. Я буду с вами откровенен. Единственный способ освободить женщину из этой ловушки — это совершить самоотверженный героический поступок. Обычно мы делаем это сами. Но не сегодня. Сегодня мы не в форме. Видите ли, у нас возник… э-э-э… трудовой спор. Что-то вроде сидячей демонстрации (прим. участники рассаживаются на мостовой улицы или площади, или занимают какое-то помещение), — голос из динамика досадливо хмыкнул и что-то невнятно пробормотал, я не смогла разобрать. — Я имею в виду, тут нет никого, кроме меня. Все ушли на демонстрацию, и в пожарной части только я. Можете мне не верить, но парни даже не оставили ключей от машины.

— Что?.. — непроизвольно вырвалось у меня, но это был не вопрос, а выражение полного недоумения.

Меня поразило смутное ощущение нереальности и абсурдности происходящего, как и во время ограбления. Объяснения этого Фреда звучали так, как если бы человек озвучивал по Интеркому какой-то болливудский фильм (прим. синоним киноиндустрии индийского города Мумбаи, официальное название хиндиязычного кинематографа), делая это крайне непрофессионально.

Упершись руками в стену, Райан приблизил лицо к динамику и что-то сказал в него, но так тихо, что я не расслышала ни слова.

— Нет, — решительно возразил голос диспетчера. — Я понятия не имею, о чем вы говорите, сэр. Вам придется выбираться из лифта через потолочный люк. Героизм и все такое. Благодарю вас за понимание и уступчивость.

Райан нажал кнопку вызова.

— Открой. Эту. Чертову. Дверь.

Я задумалась.

Голос пожарного звучал как-то странно, почти пренебрежительно. А его совет отдавал сюрреалистичностью. Я ожидала, что человек на его месте будет делать все, чтобы мы понапрасну не нервничали. Но все, чего он добился, если уж на то пошло, только разозлил Райана. Поэтому я решила успокоить его собственными силами.

— Да ладно тебе, Райан. Я уверена, если бы они могли, то обязательно бы вытащили нас. Давай ты приподнимешь меня вверх, я откину крышку, и мы выберемся из кабины. Я видела, как это делают герои фильмов. Мне всегда безумно хотелось попробовать это самой.

Тяжело дыша, Райан бросил на панель управления такой яростный взгляд, будто собирался прожечь ее насквозь и таким образом добраться до нерадивого диспетчера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ты права. Что в этом трудного. Мы справимся с этим на раз-два, — опустившись на колени, он сплел пальцы в замок, сделав для меня своего рода подножку.

Я осторожно поставила на нее ногу и проверила, выдержит ли он мой вес.

К моему удивлению мышцы на его руках даже ни капельки не напряглись.

— Вау. Ты такой сильный, — восхитилась я и тут же захотела постучать себя по лбу.