Вечное Лето, Том I: Несовершенный рай (СИ) - Macrieve Catherine

Я решаю не говорить ему, что, в общем-то, мы по большей части и так молчали.

Лисёнок убегает вперёд, судя по звукам. Я хорошо слышу, как его маленькие лапки с коготками ступают по грязному полу пещеры. Но звук его шажков быстро затихает, оставляя нас в оглушительной тишине.

– Куда он делся? – спрашивает Лейла.

– Он бросил нас умирать, – драматично возвещает Диего. – Не могу сказать, что виню его за это.

– Тихо! – шиплю я. – Слышите?.. – Из глубины пещеры впереди нас раздаётся что-то, похожее на смесь мурчания и тихого лая. – По-моему, он хочет, чтобы мы шли за ним. Наверное, он хорошо видит в темноте.

Следуя зову лисёнка, Джейк, явно недовольный предложением идти за животным, всё же проводит нас через узкий проход, прямиком к алькову, из которого исходит странное зеленовато-голубое сияние. После неопределённого времени в кромешной тьме это сияние в первую секунду кажется ослепительным.

– Меня уже глючит? – недоумевает Диего. – Или там действительно что-то светится?

Мы подходим ближе к алькову, и я, словно зачарованная этим светом, в изумлении смотрю на его источник. Он выглядит, как шар из неизвестного минерала, впаянный прямо в стену пещеры.

– Похоже на какой-то кристалл или драгоценный камень, – произносит Куинн.

– Определённо он попал сюда искусственным путём, – замечает Алистер, – смотрите, как он отполирован.

– И зачем зверёк привёл нас сюда? – удивляется Лейла. – Мы не можем использовать эту штуку, как источник света. Он недостаточно яркий.

– Это лучше, чем ничего, – пожимаю я плечами. – Нужно попробовать достать его из стены. – Я протягиваю руки к сфере, и она без труда выпадает из углубления прямиком в мои ладони. – Гляньте-ка, на нём резьба. В виде двух отпечатков ладоней.

Я немного утрирую, потому что эти «отпечатки» выглядят весьма схематично.

– Возьми его так, чтобы руки попадали в эти углубления, – неуверенно предлагает Лейла.

– Ну не знаю, – испуганно протестует Диего, – я смотрел «Индиану Джонса». Если ты прикоснёшься к этим отпечаткам, и откуда-то покатятся камни, я в этом не участвую.

– В любом случае, здесь два отпечатка правой ладони, – возражаю я. – Это предназначено для двух людей, очевидно. – Однако же я прикладываю свою руку к одному из углублений.

– Мы тут тратим время неизвестно на что, – возмущается Джейк, – давай-ка эту штуку сюда.

Он протягивает руку, и его ладонь попадает прямиком в резьбу.

И меня ослепляет яркий свет. Джейк матерится сквозь зубы, а я испуганно вскрикиваю. Куинн сжимает моё плечо, застонав, как от боли, Диего бормочет что-то под нос. Алистер визжит, как девчонка, а Лейла только взволнованно выдыхает. Несколько долгих секунд я не вижу ничего, и глаза под сомкнутыми веками горят от этой вспышки. Первый порыв – выронить из руки кристалл – не приносит никакого успеха, камень как будто намертво прирос к ладони. Свободной от сферы рукой я прикрываю глаза, и постепенно зрение начинает приходить в норму. Убрав ладонь от лица, я обнаруживаю себя в пещере… заполненной мягким золотистым светом шахтёрских фонарей на стенах. Прямо передо мной укреплённый проход в стене, через него уходят вдаль рудничные рельсы. На рельсах – тележка довольно старинного вида.

– Прикосновение к сфере каким-то образом включило свет, ребята, – в панике произношу я и оборачиваюсь.

– Это ненормально, – ровным голосом, словно не он только что визжал, сообщает Алистер. Но выглядит он жутко бледным, под глазами залегли тени, лицо покрыто испариной. Чувствую мимолётную жалость к нему.

Диего отчаянно моргает покрасневшими глазами. Подхожу к нему, обнимаю; он упирается лбом в мой лоб, прикрывая припухшие веки.

– Не надо было мне тащить тебя за собой, – виновато шепчу я. Диего не находит, что сказать. Хотя головой я понимаю, что на самом деле моей вины в происходящем нет, чувство ответственности за друга заставляет меня чувствовать прямо противоположное. С минуту я стою рядом с ним, пока его дыхание не выравнивается, прежде чем повернуться к остальным.

Лейла хлопочет около осевшей вдоль стены пещеры Куинн, и я не сразу понимаю, в чём дело. Приглядевшись, в ужасе вижу, что у Куинн идёт носом кровь, причём очень сильно. Алая струйка стекает по её губам и подбородку, заляпывая белую рубашку.

Слишком много красного на белоснежном для одного дня.

– Как ты себя чувствуешь? – взволнованно спрашиваю я, опускаясь рядом с Куинн на корточки.

– Всё нормально, – как-то сердито отвечает она. – Наверное, перепад давления. О, ну серьёзно! – возмущается она, когда Лейла достаёт для неё салфетку, однако протянутое всё же принимает. – Всё хорошо.

Я ей отчего-то не верю. Нет, конечно, вся эта ерунда про перепады давления довольно правдоподобна, но что-то в неестественной для Куинн злости коробит меня и заставляет сомневаться в том, что всё нормально. Похоже, придётся и её припереть к стенке, когда мы выберемся.

Впрочем, я тут же одёргиваю себя: не будет никакого «припереть к стенке», я не собираюсь ни во что лезть.

– Эй, Принцесса? – зовёт меня Джейк, и я понимаю, что всё это время он молчал – хотя ведь сам больше всех торопился идти вперёд. Я оглядываюсь на его голос и вижу, что он склонился над рудничной тележкой чуть поодаль. – Подойди-ка. Ты должна это увидеть.

Я спешу подойти к нему, всё ещё не выпуская из рук сияющий кристалл. Сфера лежит в руке, как влитая.

– Это… – я осекаюсь, уставившись на несколько пригорошней золотой руды в тележке.

– Да, – подтверждает Джейк. – Это не пещера. Это золотодобывающая шахта. Этот остров… пугает меня теперь ещё больше. Как думаешь, много ли влезет в твои карманы? – практичным тоном интересуется он.

– Серьёзно предлагаешь украсть золото из этой тележки? – скептически спрашиваю я.

– А ты серьёзно предлагаешь этого не делать? – с этими словами Джейк выбирает несколько особенно внушительных крупиц золотой руды и распихивает по карманам.

– О, ну что ж, – я пожимаю плечами. – Почему бы и… да. В конце концов, когда снова появится такая возможность? Возьму немного на память.

И выбираю одну крупицу – не слишком большую, но и не маленькую. Больше всё равно не влезет в кармашек слишком плотно прилегающих шорт. Джейк одобрительно кивает.

– Это моя Принцесса, – усмехается он, и я краснею.

– Шахта не выглядит нерабочей, – сообщает нам Алистер, подходя ближе. Жёлтый блеск золотой руды нисколько его не трогает. Через его плечо вижу, что Куинн уже встала на ноги, а Диего достаточно пришёл в себя, чтобы не выглядеть собственным бледным подобием. – Что, по-вашему, здесь происходит? И где работники?

– Не имею понятия. Что тут бы ни происходило, это явно незаконно, – пожимает плечами Джейк. Мягкий свет фонарей бликами отражается в его пепельно-русых волосах.

– В смысле? – это подходит Диего на негнущихся ногах. Я обеспокоенно наблюдаю за ним.

– Всё это оборудование довольно древнее. Определённо не то, что стали бы использовать работнички Рурка. У тех в распоряжении огромные высокотехнологичные машины… Довольно грубо, но куда быстрее, чем сотня человечков с кирками.

Лейла, поддерживающая Куинн за плечи, несмотря на протесты последней, смотрит на Джейка долгим задумчивым взглядом из-под нахмуренных бровей. Без своей широкой улыбки и ямочек на щеках она выглядит старше, и, приглянувшись, я понимаю, что на самом деле ей должно быть чуть больше сорока; при нормальном освещении мне казалось, что ей где-то около тридцати.

– Ну что, пойдём? – предлагаю я, решив, что все уже должны были прийти в себя настолько, насколько это вообще возможно в данных условиях. Сама я чувствую себя существенно лучше: липкий ужас из лёгких подвыветрился, и я вспоминаю, отчего мы так спешили.

И хотя в этом больше нет необходимости, поскольку в пещере появилось освещение, Джейк снова предлагает мне руку. Я опираюсь на протянутую ладонь, всё ещё чувствуя, что щёки немного горят – странно, как я вообще могу краснеть, если до этого потеряла столько крови?