Ида Кайзер - Возможная Жизнь

-Черт! – грубо тру лицо ладонями и прислоняюсь к стене.

-Эта бабенка умна, иначе бы она не смогла уйти живой из того дома – копируя мои действия, Пит становится рядом и скрещивает руки на груди. И только сейчас я осознаю, насколько мы трое схожи друг с другом. И не только внешне.

Пит еще очень юн, он моложе меня на целых десять лет, и когда я два с половиной года назад оформил опеку над ним, мне не казалось это чем-то серьезным. У меня были возможности, у него было то, что он мог предложить – этот союз был выгоден обеим сторонам. Но теперь, я действительно смотрю на него, как на полноценного члена семьи. Нашей небольшой семьи, в которую мы играем последнюю пару лет.

Питер был высоким и худощавым подростком, с копной светло-русых волос на голове. Правда, его глаза отличались от наших с Габриэллой темных – они были светлыми, цвета морской воды в обрамлении пушистых белых ресниц. Но то, что все мы были натуральными блондинами, хотя и разных оттенков, со стороны, казалось, объединяло нас еще больше.

Иногда я фантазировал, что если бы обстоятельства сложились иначе, у нас с Габи мог в действительности быть ребенок, похожий на него. Может быть, он и родился бы им. Но это была только мечта.

-Твое молчание меня пугает. Говори, имеет ли смысл продолжать? – выпустив накопившийся воздух через рот, я оттолкнулся от стены и решительно произнес:

-Нет. Сворачиваем все. Людям перечислишь деньги и прощайся.

-Так просто? Это на тебя не похоже – глаза парня расширяются, показывая, что он действительно удивлен.

-Просто мне вчера указали на ошибки. Раз то, что есть у Спенсер не даст мне ответов, то стоят ли поиски прилагаемых усилий и вложений? – понимая, что больше не осталось слов, которые я бы хотел утаить от Габи, я пошел внутрь дома, ожидая, что Пит последует за мной.

-Что такого у нее было? – но он не двинулся с места.

-Забудь – говорю, останавливаясь, но, не поворачивая головы.

-Ну, нет! Ты забыл, что я тоже приложил усилия к ее поимке? Может даже больше чем ты – разворачиваюсь, чтобы дать подзатыльник обнаглевшему мальцу, но слышу восторженный окрик:

-Питер! – в ее голосе столько радости от встречи с ним, что мое сердце сжимается.

Габи и Пита разделяет около пяти лет, но ее отношение к нему нельзя назвать иначе, чем материнское. Она в действительности обожает этого паренька, и готова сделать для его блага столько же, сколько и для моего. Ну, может быть чуточку меньше.

-О! Привет – его голос дрожит, и он опускает глаза, пытаясь спрятать появившийся румянец, но я замечаю его. Все-таки наградив того легкой затрещиной, я подталкиваю его и с улыбкой произношу:

-Слюни подотри и пошли за стол – он пронзает меня сердитым взглядом, но это еще больше веселит  меня.

-Я так рада тебе! – улыбается ему Габи, обнимая за талию. – Я ужасно скучала.

-Я тоже – бубня себе под нос, шепчет он, но она не просит повторить. Просто сильнее прижимается и не сводит с его лица сияющих глаз, от чего, Пит еще больше покрывается краской.

-Детка, ты смущаешь мне ребенка.

-Я не ребенок! – тут же возмущается он. – И вообще, она не смущает меня. Я… - но слова застревают в его горле.

-Знаю, можешь ничего не говорить. Достаточно того, что ты пускаешь меня в личное пространство – Габи нежно проводит рукой по его рубашке. – И ты носишь мой подарок.

-Мне она нравится, но я боюсь испачкать ее или еще как-нибудь испортить.

-Не переживай из-за этого. Я подарю тебе еще не одну рубашку. Можем вместе пройтись по магазинам, и купить все, что ты захочешь. Только ты и я. А еще кино и мороженное.

-Я не ребенок – поникшим голосом повторяет он.

-Приятель, ты не понял? Она только что назначила тебе свидание! – я пытаюсь быть игривым, но в душе скребут кошки. 

Пит многое пережил, побывав в системе опеки. Приемные семьи не отличались хорошим и ласковым отношением. Чаще это были безразличные до него люди. Но бывало и так, что он попадал к садистам, которые не кичились пользоваться своим превосходством и кулаками.

-Отвали! И не думай, что я просто так сдамся – зажмуриваюсь и стискиваю зубы от злости.

-Ты не можешь следить за тем, что говоришь и в чьем присутствии ты это говоришь? – шиплю я.

-У меня нет никакого желания выяснять, что под этим скрывается, Лео. Давайте сегодня забудем обо всем и просто насладимся вечером и обществом друг друга – издаю вздох облегчения, слыша ее слова.

-Я только «за» - говорю и подмигиваю своей красавице.

-Я тоже – следом за мной произносит Пит.

-Вот и отлично. Но для начала ты пойдешь и вымоешь руки – усмехаюсь тому, как безропотно парень следует ее словам.

-Слушаешься мамочку? – но в ответ получаю неприличный жест рукой.

-Габи, детка, ты только посмотри!

-Ты сам напросился, милый. Я тебе уже миллион раз говорила, чтобы ты перестал его подначивать.

-Да ладно тебе. Здоровая доля юмора нам не помешает.

-Неужели? Тогда ты тоже, иди и вымой руки – было немного унизительно, когда послышался смешок со второго этажа. Но совсем унизительно стало тогда, когда я встал, и пошел исполнять сказанное ей.

Вернон

После того семейного ужина прошло уже несколько недель. Но каждый день этого времени был для меня, словно миг. Вспышка, за которой следовало повторение. И так раз за разом. Мне казалось, я стал одержимым. Совершал ряд каких-то бессмысленных поступков, и, хотя понимал это, не мог заставить себя остановится и прекратить. Это было как наваждение. Один взгляд, и рычажок внутри повернут. Завод не остановить.

Но начнем по порядку.

Виктор.

В тот день у него был запланирован вечер покера с его «друзьями», который обычно продолжался до самого утра, но что-то разладилось в привычной схеме, отчего он вернулся домой. Найдя там меня, он, конечно же, не упустил возможности заточить свой язык поострее. В свою очередь, я тоже не стал молчать, и отвечал на каждый его выпад. Очень скоро это переросло в крупный скандал с попытками Вика втянуть меня еще и в драку. Но та злость, что пылала в его глазах, была слишком знакома мне. Для него, я был таким же спусковым механизмом, как и он для меня. Но, несмотря ни на что, я никогда бы не поднял руки на своего родителя.

Поэтому я сбежал. Как бежал каждый раз.

Следующие два дня полностью стерлись из моей памяти. Очнулся я, когда мое тело было насильно затолкано в ванну и поливалось ледяной водой. Да, это немного помогло мне прийти в норму, но Робу пришлось еще целый день сидеть возле моей кровати, отпаивая меня и следя, чтобы я вновь не нырнул в болото, из которого он вытаскивал меня на протяжении последних пяти лет.