Моя чужая (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Никит, что это?

— Ерунда, кровь из носа пошла.

Мы находились в небольшом пространстве ванной комнаты на расстоянии меньше метра друг от друга. Я видела, что парень хочет выйти, но меня словно парализовало. Хотелось стоять так бесконечно долго, принюхиваясь к аромату парфюма, смешавшемуся с запахом чистого влажного тела. Стоять, вперившись глазами в загорелую грудь парня — глаза на уровне его темных, чуть покрытых чёрными волосками сосков. Наверное, приятно прижаться щекой к такой груди, чувствовать комфорт и защищенность.

— Лёль, ты чего? — от голоса парня я вздрогнула, немедленно приходя в себя. Вот я дура! — Пойдём в кухню, попьём чай. Здесь слишком жарко.

Наверное, Никита обратил внимание на мои ярко-вспыхнувшие щёки. Кивнув, я попятилась, освобождая проход.

Никита

Оля и я сидели за столом друг напротив друга. Две чашки горячего чая, вазочка с вареньем из айвы — малое, позволявшее притворяться, что между нами ничего не происходит, что мы просто добрые друзья. Но нет, сегодня я точно видел в глазах Лёльки желание, которое она не могла скрыть. Девчонка моего друга хотела меня. Господи, дай мне сил! Ну как я мог воспользоваться ее минутной слабостью? Тёмыч на протяжение всего года долдонил мне о том, какая у них невероятная любовь с Ольгой, и их обширных планах на будущее. Он даже решил поступать в медицинский институт только чтобы быть с ней рядом. Как ни обидно, но мне всё-таки придется отступить. Дружба для меня важнее. Любовь может быть неразделенной, со временем может пройти, а дружба остаётся навсегда. Те случайные искры, которые мелькают между мной и моей подружкой, могут вспыхнуть пожаром и испепелить все хорошее, что есть между нами. Лучше уж оставить всё как есть.

— Никит, ты что задумался? — я даже не заметил, что уже целую минуту вглядываюсь в чашку, автоматически размешивая ложкой сахарный песок.

Поднял взгляд на девчонку, едва не утонув в темных глубинах ее глаз.

— Думаю об экзаменах, — назвал первую попавшуюся причину.

Отвёл глаза. Мне показалось, что легкое облачко печали пробежало по ее лицу. И, как всегда, Дик пришёл на помощь. Вошёл в кухню, помахивая хвостом и сел около девчонки в ожидании ласки.

— Дик, — она улыбнулась своей неповторимой улыбкой, а мне на мгновение отчаянно захотелось поменяться местами с псом.

Глава 11

То, что ты отвергаешь того,

кого любишь не — великое самопожертвование,

ты просто хочешь быть несчастным.

Но то, что ты несчастен, не делает тебя лучше других,

это просто делает тебя несчастным.

Доктор Хаус (House M.D.)

Никита

Этим утром я проснулся слишком рано, не выспавшимся, и отчего-то раздражённым. За тот короткий промежуток, что с трудом можно было назвать сном, меня тревожили какие-то видения. Скорее всего, я переусердствовал с занятиями.

Сегодня, наконец, первый и, пожалуй, самый важный экзамен. Я кинул взгляд на стул, где уже висел отутюженный костюм. Милая мама! Я улыбнулся. Так хотелось ещё поваляться в постели, но доносившийся с кухни запах кофе, который могла варить только она, окончательно пробудил меня. Накинув халат, я заторопился в ванную. Помимо утренних процедур, надо успеть хорошенько позавтракать — сегодня моему мозгу просто необходимо питание, несмотря на то, что я уверен в сдаче экзамена на сто процентов.

Звонок в дверь прозвучал, когда я, все ещё сидя в халате, подносил чашку с горячим напитком ко рту.

— Кто бы это мог быть? — мама кинула на меня озадаченный взгляд. Пожал плечами, поднимаясь из-за стола. — Сиди, Никит, я сама открою, — она вышла в прихожую.

Уже через минуту я услышал голос своей подружки и ещё один. Артём? Вот не ожидал. Надо же, оба с утра пораньше решили зайти и пожелать мне удачи.

Ольга уже входила в кухню, за ней улыбающаяся мама:

— Никит, это к тебе.

Я отставил чашку с кофе в сторону.

— Ух ты, ни свет ни заря. А где Тёмыч?

— Разувается. Сказал, что всю ночь не мог спать, думал о тебе.

Я рассмеялся.

— Не, это, конечно, волнительно, но я уверен, что справлюсь.

Артём показался в дверях. Я встал, и мы обнялись.

— Здорово, Никитос. Надеюсь, ты готов?

— Разумеется, — пожал плечами. — Вчера сидел до последнего.

— Всё будет хорошо, Никит, — Оля взяла мою руку.

Да, я знал — все будет отлично. Замечательно, когда у тебя есть такая группа поддержки. Я слегка сжал ее руку и, наклонившись к ее уху, тихо произнёс.

— Спасибо, моя радость.

Она и вправду моя радость. Моя чужая радость.

Артём

Артём злорадно ухмыльнулся. Его план сработал. Вчера, узнав, что Оля собралась утром перед экзаменами навестить Никитоса, напросился пойти вместе с ней. Парень готовился к этому дню задолго, просчитывал, продумывал как лучше все провернуть. Заранее попросил одного из отличников написать кучу шпаргалок, но до последнего не знал, как подсунуть их Никите, и несказанно обрадовался, узнав, что Олька собралась к их общему другу.

Дверь в его комнату была открыта нараспашку и он сразу увидел темно-синий пиджак парня. Пай-мальчик, пижон, вечно одетый с иголочки, такой правильный — куда деваться. И ещё Артёму казалось, что Ольга все чаще и чаще заглядывается на Ника.

Как же он ненавидел этого придурка!

Никита

Я старательно изучил все правила ЕГЭ и внутренне был готов к любым заморочками и проверкам.

Ещё при входе в школу тщательно проверили мой паспорт, проскользнули металлодетектором вдоль тела, проверив на наличие гаджетов. У меня подобного с собой не было. Я все оставил за пределами учебного заведения. Внутренняя напряженность прошла, и теперь я был спокоен, как удав. Знал предмет назубок. Каких-нибудь пару часов — и я буду дома. Придут Ольга с Артёмом, мама накроет шикарный стол…

Меня пропустили в класс, предварительно выдав все необходимые для экзамена бумаги.

Время шло незаметно, я написал почти половину, когда дверь отворилась, и наш завуч прошла к учительскому столу. Она о чём-то шушукалась с преподавателем, и я услышал свою фамилию. Подняв голову, увидел, как они уставились на меня — хмурые и чем-то озадаченные. Затем завуч вышла и вернулась с двумя мужчинами, одетыми в одинакового пошива и цвета костюмы, по-видимому, из РОНО. Я уже собирался продолжить писать, когда один из них строгим голосом произнёс:

— Никита Лавров, подойдите ко мне. — странно. Я оглянулся. Без сомнения, я был здесь единственным Никитой Лавровым. Как ни в чём не бывало встал из-за парты и подошёл. — Покажите ваши карманы.

Карманы? Это, наверное, какая-то шутка.

— Все?

Тот кивнул:

— Делайте, что вам велят.

Один за другим, я стал выворачивать карманы. Хмыкнул.

— Ну? Я свободен?

— У вас же есть и внутренние карманы?

— Может, вы ещё в трусы загляните? — не выдержал я.

— Может быть.

Сняв пиджак, я протянул мужику.

— Пожалуйста, осматривайте.

Давно я так не злился. Повернулся, чтобы уйти, когда услышал довольный возглас:

— Ну как я и говорил.

Что?

Дальнейшее происходило, словно во сне, и даже потом, вспоминая это, никак не мог отогнать мысль, что все это какая-то дурацкая шутка.

***

Про счастливых людей, куда-либо спешащих, обычно говорят, что они летят как на крыльях. Я же был несчастен, раздавлен, не мог поверить в произошедшее, и от всех этих сумбурно метавшихся в голове мыслей даже не помнил как дошёл до дома. Во мне словно всё умерло. Пришёл в себя только когда уже остановился у двери в свою квартиру — от запаха еды. Меня ждали. Я представил, в каком радостном нетерпении мама поправляет блюда с закусками на столе, как они с Олей весело щебечут в кухне, как Артём расставляет бутылки с шампанским на столе…

Что я им скажу? Как посмотрю им в глаза? Мне не стоит быть здесь. Я боялся. Впервые жизни. Развернувшись, направился к лестнице. Выйдя на улицу, долго стоял, бездумно глядя перед собой. Что мне теперь делать? Я провалил самое важное — государственные экзамены. Без этого у меня нет будущего, я не смогу поступить в институт, не смогу делать то, о чем мечтал, а самое главное — я разочаровал своих родителей. Всю жизнь буду заниматься переводами, копаться в пыльных рукописях старых маразматиков, но прежде всего я должен буду отслужить два года в армии. Нет, армия не пугала меня — я знал, что справлюсь, просто не мог представить себя вдали от родных и друзей, вдали от своей любимой подружки.