Клиомена - Пока Князь спит...

Отшатнулась, обжегшись отблесками кипящего в них гнева.

— Черт! — воскликнула, догадавшись о его причине, Карла. — Так если Лили расскажет своему Князю, что вы… что ты… тебе несдобровать? Да? Черт-черт-черт!

— Не призывай понапрасну, девочка, он может и явиться, — замогильным тоном произнес мужчина.

Карла отмахнулась и потерла виски. От всего этого — слов для описания, по крайней мере цензурных, в ее лексиконе не находилось — у нее начинала дико болеть голова.

— Дамиан, быстрее… Слышишь, Дамиан, — она вскочила и схватила его за руки, зашипела от прикосновения, поразившего ее словно током. — Больно же… — обиженно прошептала, потирая ладони.

Мужчина медленно поднялся, окинул Карлу с ног до головы пристальным взглядом.

— Ну, хватит, я и так уже как кучка пепла. Дамиан, быстрее перенеси меня к Лили. Раз Князь еще ничего не сделал тебе… Ведь он ничего не сделал?

Утвердительный кивок.

— Значит, она ничего не сказала. Черт, да ей и нечего рассказать! Вот я дура.

Вздох облегчения сорвался с губ девушки, и она плюхнулась обратно на нагретый за день камень.

Дамиан остался на ногах, нависая над ней и продолжая сверлить огненным буром, коим стал его взор.

— Как это нечего рассказать? — вкрадчиво поинтересовался он после длительного молчания.

Непонимание мотивов ее поступков начинало сильно напрягать любившего ясность в малейших деталях Всадника.

— Я… ну, Дамиан, сама не знаю почему, но я спросила ее только о том приключении в баре…

— О дне рождения?

— Нет.

— Вас смертных невозможно понять, — сокрушенно вздохнул Дамиан.

— Можно подумать, что ты — чистый лист, — иронично усмехнулась Карла. — Мы идем к Лили?

— Мы — нет, — коротко ответил он.

— Ну, почему?

Дамиан вновь сел, но на этот раз оставил между ними расстояние.

— Я и так уже нарушил приказ Князя… К тому же сейчас ночь, а…

— Ясно, — перебила Карла, поняв, к чему он ведет. — Я сама все сделаю.

Девушка поднялась. Ее начинала тяготить эта ситуация. Хотелось просто сбежать.

— Спасибо еще раз, что избавил от… Ну, ты знаешь… Мне пора, Дамиан.

— Как скажешь, Карлита.

"Черт, мог бы и удержать меня".

— Прощай, — отворачиваясь, сухо процедила она.

Шорох песка — сильные руки легли ей на талию.

— Не стоит бродить одной ночью, — поучительным тоном прошептал ей на ухо Дамиан.

— Да ладно, — как можно беззаботнее постаралась ответить она.

От его близости у нее начинали подкашиваться коленки и сладко ныть в груди. С трудом сдерживаясь, чтобы не податься назад — в его объятия, она сделал шаг и…

Невесомость на миг окружила ее, заставляя зажмуриться от страха.

Почувствовав под ногами опору, она открыла глаза и увидела, что находится в своем номере. Одна.

— Дамиан, — робко позвала она, но никто не откликнулся.

— Дамиан! — громко крикнула Карла.

Тишина.

— Ну и проваливай, — зло прошипела девушка и плюхнулась на застеленную кровать.

Обняв подушку, она уснула, мысленно проклиная всех и вся.

Ковыряясь вилкой в омлете, миз Дивейн отчаянно пыталась привести в порядок отплясывающие дикую джигу мысли. Головная боль не покидала ее с момента пробуждения. Аппетит же, напротив, не желал просыпаться. Отодвинув тарелку, девушка обреченно посмотрела на радостно сияющее за окном солнышко.

"Взбодрись, солнечная!" — приказала она себе и с двойным усердием вернулась к упорядочиванию мыслей.

Выловить удалось немного.

Первое: убедиться, что с Алонсо — как там его фамилия? — на самом деле все нормально.

Второе: ответить на очередной звонок Лилиан.

Третье… нет, о третьем она думать сейчас не будет.

"О нем лучше вообще забыть!" — настойчиво прорычал разум, который, похоже, вздумал с особым усердием отрабатывать прогулянные годы.

К сожалению или же к счастью — пока сказать трудно — миз Дивейн научилась обходиться без оного за время его отсутствия. Поднося к губам чашку с дымящимся кофе, девушка мечтательно прикрыла глаза, мысленно возвращаясь к событиям прошлой ночи.

Она словно опять почувствовала, как уютно лежать в объятиях Дамиана и тонуть в бархатной бездне глаз.

Перескакивая на пару дней назад, в тот злополучный пентхаус, Карла едва не замурлыкала, вновь ощущая ласкающие ее горячие руки и дарящие негу губы, с горьковатым привкусом.

"Черт-черт-черт!"

Блюдце жалобно звякнуло, встретившись с дном чашки.

Выругавшись еще пару-тройку раз, Карла решительным шагом направилась к выходу из ресторана.

— Пойдем по порядку. Вспомнить бы еще, где живет мой "спасатель". Черт! Развелось вокруг желающих спасти меня, — сжимая кулаки, бормотала девушка.

Отыскав похожее бунгало, она постучала в дверь. Ей открыл незнакомый хмурый парень лет шестнадцати.

— Хм… Простите, должно быть я перепутала… — проговорила Карла, собираясь уходить.

— Наверное, ты ищешь Алонсо? Еще бы! Ко мне такие красотки с утра пораньше не приходят.

"Избавься от прыщей — придут и к тебе", — хмыкнула она, но тут же одернула себя. — "Что-то злая я с утра… Разве нет на то причин? Стоп!"

— Можно с ним поговорить?

— Нет, — парень бесцеремонно продолжал ее разглядывать.

Стоит ли говорить, что Карла мгновенно пришла в ярость? Излишнее внимание, что так радовало ее, стало дико бесить девушку после дня рождения.

— Послушай…

— Ух, аккуратней! Таким взглядом убить можно.

— Где Алонсо?

— На кортах.

— Так бы сразу и сказал, мальчик, — миз Дивейн наградила его напоследок убийственной улыбкой, более походящей на оскал.

— И что брат находит в таких стервах? — пробормотал он ей в спину.

Не оборачиваясь, Карла улыбнулась, ехидно радуясь тому, что теперь вряд ли станет героиней его фантазий.

— Ал, привет! — окликнула Карла молодого человека, резво бегающего с ракеткой.

Остановившись, тот растерянно повертел головой. Посмотрев мимо нее, он достал очередной мячик и запустил им в стену.

— Алонсо, — выходя на корт, опять позвала Карла.

Он обернулся, но узнавание не появилось в его взгляде.

— Мы знакомы? — поинтересовался он, скользя холодным взглядом по ее лицу.

— Да… — изумленно выдохнула Карла.

— Сомневаюсь, синьорина. И знакомится нам некогда — я очень занят.

Он приподнял ракетку, словно отгораживаясь ею.

— Что за ч…

Карла умолкла, внезапно осознав причину странного поведения.

"Никак Дамиан руку приложил. Знакомая картина"